Задыхаясь, я смотрю на кучи навоза в его стойле, которые копились несколько дней. Ведро с водой перевернуто. Шерсть грязная и свалявшаяся. Никто не ухаживал за этой лошадью месяцами ― не думаю, что у кого-то хватило бы смелости попытаться это сделать.
Он не угрожает мне, он умоляет о помощи.
Мое дыхание сбивается, когда бремя его боли ложится на мои плечи. Сердце сжимается от сочувствия к нему, а затем по венам прокатывается гнев. Я знаю, каково это ― оказаться в ловушке. И больше всего на свете хочется освободиться.
ВОН, ― единорог повторяет свою знакомую мантру, стуча массивным копытом в дверь стойла. Его копыто обломано от месяцев постоянных ударов по железу.
Тише, тише, ― говорю я, осторожно приближаясь к стойлу и протягивая руку. ― Ты делаешь себе больно.
Впервые единорог, кажется, замечает меня. В его диких глазах появляется блеск интеллекта. Я практически вижу, как в его голове работают шестеренки, пытаясь понять, почему он может слышать мой голос в своей голове. Он резко фыркает, не доверяя мне.
Фея? ― Спрашивает он.
Я качаю головой.
Я не фея. Ты долго спал, друг мой. Мир изменился. Я могу рассказать тебе. Я могу рассказать тебе все…
Моя мысленная речь обрывается, когда кто-то прочищает горло позади меня.
О, черт.
Я резко поворачиваюсь, адреналин заставляет пот стекать по моим вискам. Мои губы приоткрываются.
― Райан? ― задыхаясь, произношу я.
Райан стоит на пороге того самого туннеля, через который меня провела мышь, с фонарем в руке. Он прислонился к стене, словно давно наблюдает за мной. Должно быть, он следил за мной. В моей груди разливается досада, хотя я знаю, что должна волноваться из-за того, что меня поймали.
― Ты не должна была этого видеть, ― говорит он с насмешливой непринужденностью, как будто я наткнулась на тайный подарок.
― Как долго ты следил за мной?
― Ну, я догадался, что ты пытаешься что-то найти, когда ты исчезла с нашей вечеринки по случаю помолвки. Я собирался поручить Вульфу выпустить тебя из комнаты, чтобы он мог проследить за тобой и узнать о твоих целях, но в последнее время он занят другим. А у меня было свободное время.
Занят? Что это значит?
Сердце колотится, и я тыкаю пальцем в единорога в клетке.
― Что это, черт возьми, такое?
― Единорог, ― прямо отвечает он.
― Я знаю! Почему он здесь? Как… как он вообще может здесь находиться? ― Моя грудь вздымается, когда голос эхом разносится по древней конюшне.
Райан делает несколько медленных, неторопливых шагов. Единорог отрывисто фыркает, и Райан отвечает ему усмешкой. Я понимаю, что эти двое привыкли друг к другу. И никакой любви между ними нет.
― В прошлом году отшельник встретил его в лесу, ― объясняет Райан. ― Отряд дозорных поймал его в ловушку и доставил сюда, но он убил каждого из них, как и большинство конюхов, которые пытались о нем заботиться. Оно ненавидит всех. Оно ненавидит меня. Оно больше не позволяет спускаться сюда ни отцу, ни бабушке, начинает биться с такой силой, что грозит обрушить весь замок. Мы не нашли способа приручить его ― или хотя бы общаться с ним. ― Он смотрит на чудовищную лошадь с ненавистью и одновременно с легким восхищением. ― По крайней мере, до сих пор.
Возле моего глаза дергается мышца.
― Ты поэтому хотел меня, не так ли? ― Не могу поверить, что речь шла вовсе не о браке, а о моем даре. ― Чтобы приручить твоего монстра.
Я недоверчиво смотрю на него, понимая, как далеко зашел этот интриган. Несколько недель я ошибочно полагала, что лорд Райан Валверэй купил меня из-за моих роскошных волос и красивого лица. Но это не так. Причиной была не моя красота ― он приобрел меня из-за моего дара.
Мой голос хрипит, когда я спрашиваю:
― Поездка нагишом, все это представление, помолвка… все это было для развлечения?
Его хитрые глаза сверкают в свете фонаря, как темные звезды.
― Отвлекающий маневр, чтобы наши враги не догадались, зачем ты нам нужна. Чтобы они сосредоточились на твоей красоте, а не на силе. Впереди темные времена, певчая птичка. Пробуждение богов не за горами. Астаньону нужна сильная правящая династия, включая все оружие, которое мы можем получить. Единороги способны сровнять с землей целые деревни. ― Его голос дрогнул. ― В прошлом году я отправился в Бремкоут не для того, чтобы оценить бойца; я отправился, чтобы оценить тебя. Наши шпионы доложили о твоих способностях, и мой отец хотел, чтобы я убедился, что это правда. Так что да, моя семья хотела заполучить тебя из-за твоих способностей. Но я просто хотел тебя. Это не притворство, по крайней мере с моей стороны. Я хотел видеть тебя рядом с собой с тех самых пор, как увидел тебя, стоящую с вызывающим видом на стуле в нефе деревенской церкви.
Я уставилась на него так, словно у него выросли лошадиные уши. Покачав головой, я пролепетала:
― Но… но ты едва взглянул на меня.
В его горле слышна мрачная усмешка. Он достает свою монетку из Голата и заставляет ее перекатываться на костяшках пальцев.
― Хочешь знать, что говорили о тебе другие мужчины на просмотре? Нет, наверное, не хочешь, но я все равно расскажу. Они говорили о твоем милом лице и еще более сладком теле, созданном для служения мужу. Они считали твой дар доказательством покорности ― разговаривать с животными, что может быть чище? Я не мог поверить в то, что слышал. Идиоты, все они. Они были слепы к тому, что увидел я.
― И что же ты увидел?
― Красивую девушку, которая хотела выцарапать им глаза. О, у тебя милая внешность, все в порядке. Я не сомневаюсь, что какая-то часть тебя чиста сердцем, как думают эти люди, но есть и другая часть, которая пылает, как… как солнечный свет. Твой гнев. Твоя стойкость. Твоя целеустремленность.
Тогда, год назад, я и представить себе не могла, что лорд Райан вообще обратил на меня внимание, не говоря уже о том, чтобы разглядеть такие детали. Я потрясена до глубины души. Я высоко поднимаю подбородок, не позволяя Райану увидеть, насколько глубоко он проник.
Я усмехаюсь:
― Ты увидел все это за полсекунды?
Он ухмыляется.
― Певчая птичка, я зарабатываю на жизнь, управляя карточными столами. Если бы я не мог прочитать человека за полсекунды, я бы не владел этим городом.
Единорог фыркает, ударяя рогом в дверь. В моей груди раздается гулкое эхо.
Я качаю головой, хмурясь.
― Ты думаешь, я поверю, что ты влюбился, увидев меня всего один раз?
― Влюбился? О, певчая птичка. Кто говорит о любви? Я захотел тебя после одного взгляда. Твои красивые губы. Твои изгибы. Я захотел эту непокорную девушку, ту самую, что прибыла в крылатом платье, чтобы пристыдить меня. Я вижу в тебе так много, Сабина. Я хочу поощрять твою силу. Хочу помочь тебе взрастить ее. ― Голатский десятицентовик быстрее танцует по костяшкам его пальцев.
Моя челюсть твердеет.
― Значит, я превращу этого зверя в оружие.
― Ну. ― Он подбрасывает монету, затем ловит ее. ― И это тоже.
Моя голова кружится от глубины замыслов этого человека.
― Пошел ты.
Мои резкие слова скатываются с него, как вода с речных камней. Пожав плечами, он говорит:
― Королевство фей уже пробуждается. Ты сама можешь убедиться в этом на примере единорога. Это лишь вопрос времени, когда очнутся боги. Волканцы направляют все свои ресурсы на подготовку к новой эре. А кто защитит Астаньон от грядущей бури? Старый король Йоруун, мешок с гремящими костями на смертном одре и без наследников? Нет, Астаньону нужна новая власть. Смертельная игра вот-вот начнется, и игроки уже занимают свои места на доске.
― Ты хочешь стать королем. ― От шока слова сами вылетели из моего рта. Я знала, что Райан амбициозен, но даже не подозревала, что он замахнулся на корону.
Его голос смягчается.
― Птичка, ты рождена стать королевой. Весь город видел это, когда ты бросила мне вызов. Ты гораздо больше, чем дочь лорда из захолустья. Наш брак может быть каким угодно ― настоящим или фальшивым ― за закрытой дверью, но на людях мы должны выглядеть единым целым. ― Он делает паузу, и выражение его лица омрачается. ― Если только… твое сердце не принадлежит другому?
