Девочки уселись на диване обсуждать нашу прогулку по городу. Если это, конечно, можно было назвать прогулкой… Я немного послушал наивные Ларкины вопросы и издевательские Йоркины ответы, попытался поговорить с Гилэйном. Но тот что-то там колдовал и попросил меня не мешать. Тогда я тяжело вздохнул и отправился вздремнуть.
Проснулся я оттого, что Йорка трепала меня за уши.
— Вставай, соня! Пойдем обедать!
— А? Что? — не понял я.
— Обедать пошли! Не проголодался, что ли?! Я сел на кровати и потряс головой, прогоняя остатки сна. Йорка уже была одета в джинсы и рубашку.
— Не замерзнешь? — проявил я заботу.
— Да мы в ресторане посидим! Прямо здесь, в гостинице! Чего нам далеко ходить? Уже семь часов. Скоро восьмой номер освободится.
Я встал и оглядел себя. Все-таки джинсы — это вещь! Два часа провалялся в постели и — хоть бы что!
Гилэйн с нами идти отказался. Я только что вспомнил, что он даже и не завтракал. Но старик лишь помотал головой. Он все еще был занят своими таинственными магическими делами. Ну и фиг с ним! Не хочет, пусть не ест!
В ресторане мы уселись за угловой столик, Йорка громко кликнула официанта. Она вообще обожает командовать, а тут — такая возможность! И Йорка начинает гонять несчастного официанта, заказывая самые разнообразные блюда. Я же знаю, что она не попробует и половины из них! Но ей это просто доставляет удовольствие. Как маленькая девчонка, честное слово!
Йорка наливает три рюмки водки и чокается со мной и с Ларкой. Ларка удивленно смотрит на свою рюмку, осторожно подносит ее к лицу и с опаской нюхает. Мне вдруг приходит в голову, что Ларка никогда в жизни не пробовала водки.
— Пей, пей! — снисходительно усмехается Йорка и залпом проглатывает водку. Я не успеваю остановить Ларку, как та, воодушевленная Йоркиным примером, поступает точно так же. Ну, Йорка! Так бы и дал ей по шее! Разве можно так издеваться над девчонкой? Мстительная ревнивая дура!!!
От выпитой водки лицо у Ларки стало жалобным, словно она проглотила ежа. Девушка закашлялась и покраснела. Йорка злорадно усмехнулась и налила ей лимонаду.
— Молодая еще! — презрительно прокомментировала она. — Учиться ей и учиться!
— Смешно, — холодно говорю я.
— А что такого?! — вскидывается Йорка.
— Нет, ничего, — я пожимаю плечами. — Просто я вдруг вспомнил, как на Сигре колдун Раун с удовольствием глотал кипящий сок дерева Гак. И как ты тоже хотела попробовать. Теперь мне кажется, что не стоило тебя тогда останавливать. Как ты считаешь. Йорка?
Йорка опускает глаза и краснеет. Она украдкой смотрит на Ларку и хмурится. Я слежу за ней взглядом и замечаю, как глазки у Ларки заблестели. Понятно — негативные ощущения уже полностью компенсировались хорошим настроением. Щеки Ларки порозовели, и она несколько свободнее уселась на стуле, вытянув свои длинные ноги в проход.
— Ничего, — несколько севшим голосом проговорила она, — На вкус — жуткая гадость! А потом — ничего!…
— Еще? — злорадно спрашивает Йорка.
— Йорка!!! — грозно говорю я.
— Нет, почему?! — удивляется Ларка и с готовностью протягивает свою рюмку Йорке. — Что я — не имею права, что ли?!
Вторую рюмку Ларка проглотила гораздо спокойнее. Я наконец-то вспоминаю о своей водке и залпом выпиваю ее. Действительно, очень неплохая водка. Хорошо еще, что не самопал — от него Ларка сразу бы дуба дала.
Ларка с Йоркой продолжают медленно, но верно напиваться. Йорка, наверное, хотела над Ларкой подшутить, но сама не рассчитала свои силы. И я вдруг с ужасом замечаю, что бутылка с водкой уже самостоятельно парит над столиком, наполняя рюмки девчонок. А закуска тоже делает настойчивые попытки взлететь с тарелок.
— Йорка!!! Прекрати!!! — испуганно шепчу я.
— А это не я! — хихикает Йорка и указывает на Ларку. — Это она!
— Да! — гордо заявляет Ларка. — Имею право!…
Так. Дамы нарезались самым безобразным образом. И в самые кратчайшие сроки. Пора их тащить наверх. Но я не успеваю ничего предпринять, как за моей спиной раздается вежливый голос:
— Добрый вечер! Я знал, что мы с вами еще встретимся!
Голос кажется мне знакомым. Я оборачиваюсь и вижу того самого светловолосого Андрея, со свастикой на пиджаке. Значок, кстати, он так и не снял. Что ж… Убеждения есть убеждения, думаю я.
— Позволите к вам присоединиться? — спрашивает он. Я очень не хочу видеть за нашим столиком никого из посторонних. Особенно теперь, когда эти две колдуньи так напились. Но Йорка опережает меня.
— Садитесь пожалуйста! — весело говорит она, что-то шепчет Ларке на ухо, и обе начинают бессовестным образом хихикать.
Андрей немедленно опускается на стул рядом с Ларкой и зовет официанта. Йорка начинает строить из себя воплощение скромности и добродетели (это она-то!!!), а Ларка с любопытством принимается пристально разглядывать Андрея. Тот немного смущается, но потом берет себя в руки и начитает ухаживать за Ларкой:
— Салат? Ветчина? Рыба? Вино? Или коньяк?
— Водка! — гордо отвечает Ларка. Андрей слегка приподнимает брови, и его улыбка становится более откровенной.
— Одобряю ваш вкус, девушка, — говорит он. — Кстати, мы так и не познакомились. Вас, насколько я помню, зовут Константином. А вы? — он наклоняется к Ларке.
— А мы… мы здесь живем! — пьяно, но гордо отвечает она.
— Ее зовут Лена, — встревает Йорка. — А меня — Света.
Молодец, подумал я. А то Ларка еще ляпнет что-нибудь…
— Андрей! — он приподнимается с места и галантно раскланивается. Ларка пытается проделать то же самое, но ноги держат ее уже довольно плохо. Она тяжело опускается на стул и с усталым вздохом приваливается к Андрею плечом. Тот немедленно распрямляет спину и украдкой бросает на меня осторожный взгляд — не возражаю ли? Я не возражаю. Интересно, когда он начнет ее обнимать? Но Андрей не торопит события. Он не спеша наливает себе рюмку, с аппетитом выпивает ее и с не меньшим аппетитом закусывает.
— Русских людей сразу видно! — говорит он, наливая всем нам водки.
— Это почему же? — интересуюсь я.
— Потому, что русские люди предпочитают русские напитки! — Андрей чокается с нами. — Это правильно! Коньяк пусть пьют французы! А мы будем пить водку! Нашу водку! Верно, Леночка?
Ларка неопределенно кивает и выпивает еще одну рюмку. Андрей пододвигает свой стул поближе к Ларкиному и наливает нам всем еще по рюмке.
— Лена больше не будет, — говорю я. — И Света тоже! Правда, Светочка? — я смотрю на Йорку с улыбкой, от которой та несколько трезвеет. Она очень хорошо знает, в каких случаях я начинаю ТАК улыбаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
