— Он меня выдаст! — прошептал убийца.
Он вынул из-за пояса другой заряженный пистолет, прицелился в ворона и выстрелил. Филипп был первоклассный стрелок. Птица упала. Филипп почувствовал облегчение: с минуту он боялся, как бы всякое земное оружие не оказалось бессильным против ворона-мстителя. Он опять отвалил камни от дверей, бросил убитую птицу в хижину, снова заложил дверь и пошел к своей лошади, которая была привязана в чаще леса, в нескольких шагах от того места, где происходила битва. Потом Филипп быстро поехал в Сен-Жермен по проселочной дороге и сделал покупки, о которых говорил накануне. Едва отправился он назад в замок, как случай начал ему благоприятствовать. Снег повалил хлопьями и густым слоем покрыл землю, обагренную кровью.
XL. Брачная комната
Когда Филипп приехал в замок, никто не беспокоился еще о том, что Альберик не вернулся. Так как виконт был страстным охотником, то часто случалось, что он оставался в лесу гораздо долее того времени, которое протекло теперь. Между тем снег все падал. Настали сумерки, потом совершенно стемнело. Альберик все не возвращался. Граф и Бланш стали удивляться. Прошло еще два часа. Удивление перешло в беспокойство. Наконец громкий лай раздался невдалеке от замка.
— Слава Богу! — воскликнул старый граф. — Сын мой возвращается!..
Но через минуту слуга вошел в гостиную с расстроенным видом. Он пришел доложить, что собаки виконта прибежали домой, но господина с ними не было… Тогда испуг уже обратился в совершенное отчаяние!.. Невозможно было сомневаться, что с Альбериком случилось несчастье!.. Филипп ясно доказал вспышкою своего горя, как сильно он любил старшего брата!.. Под предводительством молодого человека слуги замка с факелами и фонарями тотчас же обошли часть леса, напрасно призывая отсутствующего громкими криками. Ничей голос не отвечал на их зов.
На другой день на рассвете поиски продолжались, но снова без всякого успеха. Невозможно было ничего узнать, и все терялись в предположениях насчет приключения, от которого погиб Альберик, потому что мысль о преступлении не пришла в голову никому.
Бланш долго оплакивала смерть того, кого она любила. Потом, так как сердце человеческое утешается во всем, и Бланш наконец утешилась. Между тем положение Филиппа очень изменилось. Из бедного младшего сына, давно промотавшего свое ничтожное состояние, он сделался, по смерти брата, наследником графского титула и огромного богатства.
Филипп пропустил несколько месяцев. Потом, когда горе Бланш почти прошло, он сказал отцу, что любит свою кузину и ни о чем в мире не помышляет так сильно, как о возможности жениться на ней. Старик чрезвычайно обрадовался, видя осуществление своего последнего желания. Он спросил Бланш, согласна ли она отдать свою руку Филиппу. В сердце молодой девушки началась продолжительная и жестокая борьба. Ей казалось, что, приняв любовь Филиппа, она сделается клятвопреступницей и изменит слову, данному Альберику. Но настойчивость старого графа наконец одержала верх над ее нерешительностью. Она уступила просьбам старика и стала невестой его второго сына.
Настал день свадьбы. Молодых супругов обвенчали в капелле замка. Произнося торжественное да, Филипп и Бланш оба побледнели. Однако в их взорах и улыбках, игравших на их бесцветных губах, не было грусти. Гостей было немного. Недавняя смерть Альберика не допускала шумного и веселого общества. Тотчас после обеда, последовавшего за брачной церемонией, все гости уехали. Когда настала ночь, граф де ла Бом и новобрачные одни находились в замке. Вечер показался всем троим чрезвычайно длинным и скучным. В одиннадцать часов Бланш пошла раздеваться.
— Через полчаса, милая Бланш, — шепнул ей Филипп, — я постучусь в вашу дверь… Отворите ли вы мне, моя возлюбленная?..
Бланш слегка покраснела.
— Теперь я уже не имею права не отворить вам… — отвечала она, улыбаясь.
— Как? Только права?.. — прошептал Филипп.
— Ни желания… — прибавила Бланш чуть слышно.
И она убежала. Не прошло и пяти минут, как молодая супруга уже окончила свой ночной туалет и отослала горничных. Она ждала мужа с трепещущим сердцем, с воздымающейся грудью. Прошло еще несколько минут, которые показались ей так же длинны, как часы. Наконец в дверь тихо постучались.
— Кто там? — спросила Бланш трепещущим голосом.
— Супруг, приходящий с надеждой и любовью… — отвечал тот, кто стучался.
По чувству девственной скромности, Бланш загасила свечи в канделябрах. Комната освещалась только алебастровой лампой, висевшей на потолке. Тусклый свет этой лампы почти не рассеивал мрака. Бланш тихо отворила дверь. Вошедший тотчас прижал ее к сердцу одною рукою, а другою затворил дверь.
— Как вы озябли! — прошептала Бланш, дрожа.
— Ты согреешь меня в своих объятьях, — отвечал страстный голос. — Я люблю тебя… люблю тебя… и уже давно… Я люблю тебя, и ты наконец моя… приди… приди…
Вдруг Бланш вскочила на постели с криком испуга. В дверь спальни снова стучались.
— Кто там? Кто стучится? — закричала она.
— Супруг, приходящий с надеждой и любовью… — отвечали за дверью.
— Слышишь ли ты?.. Слышишь?.. — прошептала Бланш, обезумев от ужаса и схватив руку того, кто разделял с нею ложе.
Эта рука показалась ей ледяной. Она вскочила с постели и бросилась к двери.
— Говорите! — сказала она. — Говорите! Повторите мне, кто вы?..
— Я твой любовник… твой супруг… я Филипп… милая Бланш, неужели ты не узнала моего голоса?..
Бланш судорожной рукой провела по своим распущенным волосам, как обычно делают люди, рассудок которых помрачается. Потом она отворила дверь, схватила Филиппа за руку — это действительно был Филипп — подтащила его к постели и пролепетала, указывая на человеческую фигуру, неопределенно обрисовывавшуюся в полумраке:
— Кто же это?.. Кто?..
В эту самую минуту пламя, яркое как молния, сверкнуло из лампы и осветило всю комнату. Бланш и Филипп устремили на постель обезумевшие взоры и оба увидели, оба узнали труп Альберика с ужасной раной на лбу, из которой капала кровь. У изголовья кровати сидел черный ворон и хлопал крыльями.
На другой день после этой странной брачной ночи в спальне нашли два тела, распростертых на полу. Филипп был мертв, Бланш лежала без чувств. Труп Альберика исчез.
Когда Бланш пришла в себя, она сначала надеялась, что была игрушкой странного, тяжелого сновидения. Тщетная надежда, увы!.. Внезапная смерть Филиппа подтверждала ужасную истину. Любое счастье в мире навсегда прекратилось для бедной молодой женщины. Воспоминание об отвратительной сцене преследовало ее повсюду… Это было не видение… Она беспрестанно чувствовала на губах своих ледяной поцелуй привидения… Да, впрочем, и возможно ли было сомневаться в поражающей действительности того, что случилось?.. Через девять месяцев после страшной ночи Бланш родила мальчика. Она начала обожать своего таинственного сына как единственное существо, которое могла любить на земле…
