Она прошла к телефону и вызвала «Волшебные Ветры». На экране появилась Агнес, тут же пошедшая за Пири, который работал в саду.
— О, Уэйнесс! — Вид у дяди был смущенный. — А я как раз сажаю розы. Ты не могла бы позвонить через полчасика?
— Уделите мне одну минутку, дядя, мне нужно переговорить с вами прямо сейчас. — Уэйнесс старалась говорить просто и ясно, но голос ее звучал слишком напряженно, девушка сама это чувствовала.
— Минуту-две — пожалуйста. Какие новости?
— И хорошие, и плохие. Вчера я разговаривала с Альцидом Ксантифом. Сам он ничего не знал, но упомянул о неком хранилище в Бангалоре. Утром я позвонила туда, нужные там документы у них есть и вполне доступны.
— Удивительно! О-о-о! — Вскричал Пири, начиная нервно моргать от удивления.
— Но что я прошла, чтобы добыть эту информацию! Я лучше потом просто напишу об этом вам, отцу и Глауену на случай, если со мной что-нибудь произойдет…
— Но почему с тобой должно что-нибудь произойти?
— Прошлой ночью у меня уже был весьма плачевный опыт. Правда, все это можно объяснить ошибкой или излишней экзальтированностью местных жителей, не знаю. Но как бы там ни было, я спаслась.
Пири Тамм поперхнулся.
— Это чудовищно! Я все меньше и меньше хочу, чтобы ты продолжала заниматься этим делом! Не дело девушке выполнять мужскую работу!
— Дело или не дело, но работу сделать надо, — заметила Уэйнесс. — И сделать ее, кроме меня, сейчас некому.
— Увы, — пробормотал Пири. — Перед этим аргументом мне приходится сдаться.
— Но я принимаю все меры предосторожности, и потому можешь теперь спокойно идти и сажать свои розы. А что ты делаешь потом?
— Потом я иду в банк Тиренса. А когда вернусь, то непременно тебе позвоню. Но что ты вообще собираешься делать?
— Отправиться в Бангалор и как можно быстрее.
— Но когда же я снова тебя услышу?
— Скоро, скорее всего, уже из Бангалора.
— Тогда до свидания и береги себя, моя девочка.
— До свидания, дядя Пири.
Через полчаса Уэйнесс из уличного телефона позвонила в банк Тиренса, и на экране снова появилось лицо Пири.
— Ну, слава богу! Воскликнул он. — Теперь можно поговорить нормально!
— Очень надеюсь, поскольку телефону у себя в номере я не верю. Итак, я уверена, что мои преследователи добрались и до Триеста. — Об убийстве Ксантифа девушка решила все же не говорить.
— Значит, ты отправляешься отнюдь не в Бангалор?
— Угадали. Но еще лучше было бы, если бы я могла послать вам весточку с голубиной почтой.
— Но что ты узнала здесь?
— Я спустилась еще на одну ступень лестницы и, вы будете удивлены, кого я там обнаружила.
— Ну же? Кто бы это мог быть?
— Ваш гробокопатель Адриан Монкурио.
— Ха! — Пири Тамм аж задохнулся на мгновение. — Я действительно удивлен, но не настолько, насколько ты предполагала.
— Есть ли у вас какие-либо соображения относительно того, где он сейчас?
— Никаких.
— А общие друзья?
— Таковых не было. Но поскольку я давно уже о нем ничего не слышу, то можно предположить, что он либо умер, либо находится где-то в других мирах.
— В таком случае мне остается только продолжать свои поиски, которые, в конце концов, могут завести меня и в другие миры.
— В какие?
— Не знаю.
— Куда же ты отправляешься из Триеста?
— Я даже боюсь говорить тебе это, дабы не произошло утечки информации. Сейчас я говорю по уличному телефону, поскольку аппарат в моей комнате явно прослушивается.
— Ты абсолютно права! Не доверяй никому и ничему.
Уэйнесс вздохнула, подумав о Ксантифе, его честности и благородстве.
— И вот еще что, дядя. У меня сейчас около трехсот солов, но для путешествия в другие миры этого будет маловато. Можете ли вы мне одолжить тысячу или около того?
— Разумеется! Если хочешь, возьми две тысячи!
— Что ж, две тысячи в два раза лучше, чем тысяча. Я приму эти деньги с благодарностью и верну, как только сумею.
— Не думай о деньгах вовсе, Уэйнесс! Будем считать, что эта сумма просто потрачена на нужды Консервации, вот и все.
— Я тоже так думаю. Спроси у клерка, какой банк в Триесте самый надежный и пошли мне эти деньги, чтобы я получила их как можно быстрее.
— Я так и сделаю, но ты и представить себе не можешь, как я расстроен твоим положением, — проворчал Пири.
— Прекрати, дядя! — не выдержав, взорвалась девушка. — На данный момент я, по крайней мере, в безопасности! Если они, конечно, отправились по моей наводке в Бангалор! Но когда они узнают, что это обман, тогда… вот тогда… Но, надеюсь, что я к этому времени буду уже где-нибудь далеко!
— Так когда же я тебя услышу снова?
— Неизвестно.
V
Уэйнесс вернулась к себе и подумала о том, что, как бы ни шли у нее дела в Триесте, они научили ее отличать абстрактное зло от реального. Теперь она точно знает, что ее противники не остановятся ни перед чем, что они жестоки, упорны, коварны, что, поймав ее, не задумываясь, убьют. И тогда конец всему, конец тому жгучему сгустку любви к жизни, вместилищу радости и удивления перед миром, обиталищу духа, который называется Уэйнесс Тамм, и принадлежит девушке с грацией мальчишки, с чувством юмора и любовью к Глауену Клаттуку. Будет очень, очень и очень жаль…
На этот раз девушка не стала переодеваться полностью, но ограничилась лишь курткой и шапочкой, натянутой на буйные кудри. Потом разложила по карманам пистолеты Альвины и сочла себя, таким образом, вполне защищенной.
Теперь можно выходить. Юная хрупкая разведчица тихонько приоткрыла дверь в коридор и оглядела его. Коридор был совершенно пуст, но, несмотря на это, девушка все же решила снова воспользоваться служебной лестницей, дубовой дверью и уйти через пристань.
VI
Три дня и три ночи Уэйнесс практиковалась в различных способах уходить от слежки, предполагая любого противника, какого только могло нарисовать ей воображение, включая и радиационное напыление, и обыкновенные сплетни. Она научилась проходить, как нож через масло, через толпу, запутывать следы, запоминать все подозрительные лица и прочее, и прочее, и прочее. Наконец, девушка села в омнибус, и отправилсь в свое дальнейшее путешествие. Едва только омнибус остановился у прибрежной деревушки, девушка-матрос выпрыгнула их него и тут же пересела в вагончик, развозивший рабочих с ферм по домам. Таким образом она и поехала дальше. В Лиссабоне разведчица пересела на северный экспресс, но проехала в нем только до перовой остановки, потом вернулась на исходную станцию, зашла в женскую комнату отдыха и провела там пару часов. Только после этого Уэйнесс снова села в экспресс, из которого вскоре снова вышла и пересела в простую попутку, довезшую ее до Танжера. В Танжере она переоделась, сняла зеленую дорожную кепку и белокурый парик и слилась с толпой молодых бродяг, так же как и все они одетая в серый комбинезон и свитер. Ночь она провела с ними в хостеле Танжера, а утром купила билет на самолет и через шесть часов уже прогуливалась по городку Алонзо Сааведра на Рио Танагра. На этот раз Уэйнесс не сомневалась, что избежала преследования. Однако, несмотря на всю свою уверенность, девушка продолжала соблюдать все меры предосторожности и все выработанные опытом уловки, то есть пережидала время, устраивая всевозможные внезапные остановки, то и дело меняла направления движения и транспорт. В конце концов, на вертолете она добралась до столицы провинции Байрижуассу, затем полетела на юго-запад через пампасы к угольному городку Намбукара. Там, проведя ночь в отеле «Золотая звезда» и пообедав бифштексом немыслимых размеров, окруженном жареной картошкой, а также жарким из птицы с соусом авокадо, отправилась дальше. Помбареалес лежал далеко на юге, и сообщение с ним было из рук вон плохим. Утром Уэйнесс с некоторым недоверием села в старый аэробус, еле оторвавшийся от земли со стонами и пыхтением. Несчастный аэробус медленно, но верно летел на юг, то проваливаясь в воздушные ямы, то кренясь под напором ветра. Остальные пассажиры совершенно не обращали внимания на опасные манипуляции старой галоши и взволновались лишь тогда, когда кого-то обнесли бесплатным пивом. Господин, сидевший рядом с Уэйнесс, объяснил ей, что они уже давно потеряли страх от подобных полетов, поскольку эта развалина летает с севера на юг и обратно уже столько лет, что нет никакой причины думать, что она может развалиться в воздухе именно в этот раз, так и не исполнив свою святую обязанность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
