Свернув вниз по Виа Мальтус, девушка продолжала оглядываться чаще прежнего, и не доходя до магазинчика Ксантифа, увидела вышедшего из-за угла улицы Десяти Пантологистов мужчину в плаще с низко надвинутым капюшоном. Он постоял секунду, всматриваясь в Виа Мальтус, и затем двинулся в сторону Уэйнесс.
С сердцем, готовым выскочить из груди, девушка помчалась к лавке Ксантифа, за окнами которой мерцал слабый свет. Она толкнула двери — но те снова оказались запертыми. Тогда она отчаянно закричала и стала дергать дверь изо всех сил, стучать в витрину и рвать колокольчик. Краем глаза девушка видела, что высокий мужчина приближается к ней большими шагами, скорее напоминающими прыжки. Тогда она повернулась и попыталась встать в тень. Колени ее дрожали, она почувствовала себя в западне. Неожиданно дверь магазина распахнулась, и Уэйнесс увидела седовласого тонкого и гибкого человека, державшегося на удивление спокойно и прямо. Он сделал шаг в сторону, и Уэйнесс в полуобморочном состоянии почти упала внутрь комнатки.
Человек в плаще с капюшоном пробежал мимо, даже не потрудившись оглянуться, и скоро пропал из глаз в темноте Виа Мальтус.
Ксантиф закрыл дверь и пододвинул девушке кресло.
— Вы взволнованы, сначала отдохните немного.
Уэйнесс упала в кресло и кое-как взяла себя в руки. Молчание становилось уже неприличным. Надо было что-то сказать. И тогда она подумала, почему бы ей просто не взять и не сказать сейчас всю правду? Сразу все станет легче и не надо будет ничего придумывать.
— Я испугалась, — начала она и снова замолкла, пораженная тем, что голос ее все еще дрожит.
Ксантиф вежливо кивнул.
— Я тоже, хотя совсем по другой причине.
Осознав смысл замечания, Уэйнесс рассмеялась, что, кажется, понравилось Ксантифу. Успокоенная девушка немного расслабилась и оглядела помещение, в которое так неожиданно попала. Оно гораздо больше, чем лавку, напоминало частную гостиную. Никакой арканы — что бы под этим ни подразумевалось — девушка не обнаружила, хотя сам хозяин вполне соответствовал тому образу, который сложился у нее из рассказов Альвины. Он явно обладал аристократическими манерами, держался воспитанно, тонко, кожа отличалась прозрачной белизной, черты лица — утонченностью, а длинные седые волосы обрамляли лицо, как на картинах Возрождения. Он был одет в изящный и мягкий черный костюм, белую рубашку, украшенную галстуком цвета мха.
— Но сейчас, как я понимаю, вы взяли себя в руки? И теперь я могу поинтересоваться причиной вашего страха. Или нет?
— Правда, как всегда, проста, — призналась Уэйнесс. — Я испугалась смерти.
Ксантиф кивнул.
— Этот страх разделяют многие, но только некоторые несутся среди ночи в мой магазин, чтобы сообщить мне об этом.
— Но это не тот страх, о котором вы подумали, — осторожно пояснила девушка.
— А! Так здесь вы не случайно?
— Нет.
— Тогда, считайте, что мы уже продвинулись вперед. Итак, вы не доисторическое существо и не безымянная жена?
— Я не понимаю о чем вы! — Вспыхнула Уэйнесс. — Меня зовут Уэйнесс Тамм.
— Так это все объясняет! Простите мне мои догадки, но здесь, в старом Триесте, все так загадочно и запутано, порой это комедия, а порой и наоборот. Поясню. Например, после визита, подобного вашему, можно обнаружить подброшенного в корзине младенца.
— На этот счет вы можете быть спокойны, — холодно ответила девушка. — Я здесь в такой час лишь потому, что вы сами избрали его для своей торговли.
Ксантиф поклонился.
— Вы меня убедили. Вас зовут Уэйнесс Тамм, и это звучит чрезвычайно мило. Прошу вас, приобретите этот старый пыльный ковер! Или эту модель корабля! Или это покрывало для кошки! Что хотите. Да! Есть и более удачный ход. Могу я поухаживать за вами? Нет? А как насчет чашечки чаю? Ах, к чаю вы готовы. — Ксантиф бросил на не одновременно ласковый и насмешливый взгляд. — Вы, разумеется, из другого мира?
Уэйнесс кивнула.
— Я даже скажу вам больше, я член Общества натуралистов, а мой дядя Пири Тамм — его секретарь.
— Я знаю, что таковое существовало, но полагал это делом давно минувших дней.
— Не совсем. Но если я начну рассказывать вам всю историю с самого начала, мы застрянем здесь на несколько часов. Так что попытаюсь быть лапидарной.
— Благодарю. Тем более, что слушатель из меня плохой. Итак?
— Давным-давно — точную дату назвать не могу — секретарь нашего Общества по имени Фронс Нисфит продал важные документы организации и очень запутал дело. Теперь Общество пытается возродить свою деятельность и очень нуждается в пропавших документах. Мне удалось узнать, что около двадцати лет назад вы продали некоторые из этих документов графу Раулю Фламандскому. Вот почему я здесь.
— Я помню эту сделку, — подтвердил Ксантиф. — И что дальше?
— Я думаю, может быть, у вас есть и другие материалы Общества, особенно документы, касающиеся Консервации на Кадволе.
Ксантиф покачал головой.
— Ни единого. Я вообще случайно ввязался в это дело.
Уэйнесс откинулась в кресле.
— Тогда вы, может быть, скажете, как эти бумаги попали к вам, так, чтобы я могла продолжить свои поиски дальше?
— Конечно. Но прежде еще раз поясню. Как я уже сказал, вообще я такими вещами не занимаюсь. Я купил те бумаги лишь для того, чтобы передать графу Раулю, которого всегда считал альтруистом и настоящим джентльменом, каких нынче нет, ну и настоящим другом. А вот и чай.
— Спасибо. Почему вы смеетесь?
— Вы так неправдоподобно серьезны!
Уэйнесс отвернулась, но предательские слезы уже закапали в чашку, и она пожалела, что не спит сейчас в своей уютной постели в Речном Домике. Ее самообладание почти полностью оставило ее.
Ксантиф спокойно подошел к девушке с другой стороны и вытер слезы изысканным платочком, благоухавшим лавандой.
— Простите меня. Обычно я не столь настойчив. У вас, видимо, действительно, большие неприятности.
— Да. Я боюсь, что меня преследуют. И преследуют очень опасные люди. Я стараюсь уйти от них все время, но, видимо, у меня не всегда это получается.
— Что заставило вас предположить такое?
— Как только вы открыли дверь, мимо пробежал мужчина, на нем был плащ с капюшоном, вы должны были его заметить.
— Я и заметил. Он пробегает здесь в это время каждую ночь.
— И вы знаете его?!
— Я знаю, что он никоим образом не преследовал вас.
— Но я видела, как он за мной наблюдал, как впивался глазами мне в затылок!
— Может, и так, — согласился Ксантиф. — В свое время ходило много разных историй. И все-таки. Если ваши преследователи — ваши поклонники, то избавиться от них не представляет труда. Если они профессионалы, то шансы и у вас, и у них примерно равны. Но если они настоящие специалисты, то от вашей кожи постоянно будет исходить специально закодированное излучение. Вы будете окружены специальными летучими невидимыми шпионами, каждый меньше, чем капля воды, и любые попытки избавиться от них — бесполезны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
