На чьей стороне армия?
Все-таки это неожиданное политическое заявление высокопоставленного военного – генерала Кузнецова, – сделанное как бы «поперек» заявлениям президента, оставило странное впечатление. Как всегда в таких случаях, у многих в голове зашевелился вопрос: а собственно говоря, на чьей стороне в этот грозный час армия, в какой степени она контролируется верховным главнокомандующим – президентом?
Как бы отвечая на этот вопрос, «Независимая газета» опубликовала 17 мая статью под красноречивым заголовком «Приказ будет выполнен (Коллегия Министерства обороны РФ готова поддержать любые шаги Бориса Ельцина)». Какие же шаги ожидались от президента и какие его приказы военные готовы были выполнить? В статье говорилось, что летом, после выборов может возникнуть ситуация двоевластия, когда победившего на них Геннадия Зюганова «не пустят в Кремль под предлогом «борьбы с коммунистической реставрацией, новым ГУЛАГом и грядущими репрессиями». Вот тогда-то Ельцину и понадобится «мощная поддержка армии в лице ее высшего руководства». Корреспонденту газеты, как он пишет, удалось «довольно откровенно» побеседовать «с одним из высокопоставленных генералов, входящим в так называемую группу Грачева». По мнению этого генерала, заявление командующего МВО – не случайный поступок, а акция, «увязанная с мнением Коржакова» (думаю, в этом мало кто сомневался). Собеседник заверил автора статьи, что «любой письменный приказ Бориса Ельцина в качестве верховного главнокомандующего Вооруженными Силами РФ будет выполнен беспрекословно, возможные шаги президента по недопущению в Кремль Геннадия Зюганова получат одобрение большинства членов коллегии Минобороны. «Может быть, один-два человека и подадут в отставку, но приказы Бориса Ельцина как верховного главнокомандующего мы будем выполнять», – заявил генерал.
Не знаю, насколько серьезны были подобные заверения (генерал просил не называть его фамилию в газете) и чего больше – пользы или вреда – они могли принести Ельцину. Думаю, в случае проигрыша на выборах он действительно мог прибегнуть к силовым мерам, следуя тому самому завету Коржакова: «Смотрите, ребята, не шутите, мы власть не отдадим».
Впрочем, на поддержку армии стремился опереться и Зюганов, хотя у того, разумеется, возможностей было меньше. При каждом удобном случае он пытался прозондировать позицию военных, привлечь их на свою сторону. Так, во время одной из «консультаций» с «некоторыми военачальниками» лидер КПРФ сообщил им, что после своей победы готов провести в Министерстве обороны ряд кадровых перестановок – выдвинуть на руководящие посты преданных ему генералов с последующим присвоением воинских званий «генерал армии»…
Данные социологов
(12 мая 1996 года)
Главный результат опроса, проведенного ВЦИОМом по заказу «Итогов» с 26 апреля по 5 мая: впервые на первое место вышел Ельцин – «сегодня» за него проголосовали бы 28 процентов тех, кто собирается пойти на выборы. За Зюганова – 27 процентов, за Явлинского – 9, за Жириновского и Святослава Федорова – 7, за Лебедя – 6, за Тулеева – 2, за Горбачева – 1.
11 процентов пока не решили, за кого будут голосовать.
В выборах намерены принять участие 73 процента опрошенных.
Схожие результаты получил РОМИР (опрос был проведен 4 – 5 мая, также по заказу «Итогов»): Ельцин – 29 процентов, Зюганов – 25, Явлинский – 8, Жириновский и Лебедь – по 6, Святослав Федоров – 4, Горбачев и Тулеев – по одному.
18 процентов собирающихся участвовать в выборах пока не решили, за кого будут голосовать. Вот за эти-то 11 – 18 процентов (по данным ВЦИОМа – 11) и предстоит бороться кандидатам.
По опросам, Ельцин выходит вперед и во втором туре. Согласно РОМИРу, он побеждает Зюганова с соотношением голосов 41: 33. По данным ВЦИОМа, это соотношение – 37: 31 в пользу Ельцина.
Трудный выбор "Демвыбора"
Гайдар призывает голосовать за Ельцина
Как мы видели, первые три месяца 1996 года «Демвыбор России» – одна из тогдашних ведущих наших демократических сил – провел в тщетных поисках приемлемого кандидата в президенты. Мало-помалу, однако, большинство в этой партии склонялось к выводу, что при выборе кандидата придется остановиться на Ельцине.
На Гайдара, по-видимому, среди прочего повлияла его личная встреча с президентом, состоявшаяся 29 февраля. Перед взором руководителя «Демвыбора» вдруг предстала некая метаморфоза, случившаяся с его собеседником.
«В ходе разговора, – вспоминает Егор Тимурович, – неожиданно поймал себя на мысли, что вижу перед собой отнюдь не того Ельцина, который буквально месяц тому назад говорил с телеэкрана что-то невнятное о тридцати восьми снайперах и укрепрайоне в Первомайском. Он четок, собран, энергичен, на лету ловит мысль собеседника. Такое ощущение, что не было этих пяти лет, как будто мы снова в октябре 1991 года, на нашей первой встрече, открывшей правительству реформ возможность действовать. После разговора, впервые за последние месяцы, зарождается надежда, что, может быть, сейчас, в ключевой для России момент, Ельцин сумеет резко измениться, набрать былую энергию и восстановить контакт с избирателями».
И действительно, благотворную перемену в Ельцине тогда заметили многие. Гайдар:
«…В марте 1996 года народ вдруг видит перед собой совершенно другого, уже забытого президента: Ельцина образца 1991 года, с его уникальным умением разговаривать с людьми, привлекать симпатию энергией, напором. Такое ощущение, что наш Илья Муромец наконец встряхнулся. Первое известие о росте популярности Ельцина воспринимается все же недоверчиво: так просто не может быть. Но быстро приходит понимание – общественное настроение действительно переменилось, и становится действительно ясно: борьба на предстоящих выборах развернется между ним и Зюгановым».
Способность неожиданно восстанавливаться, мобилизоваться в критические моменты вообще, по-видимому, была свойственна Ельцину. Казалось бы, человек безвозвратно куда-то ухнул, необратимо утратил свои лучшие качества, – ан нет, вдруг он заслышал звук какой-то неведомой призывной трубы и вот уже обрел прежнюю боевую форму, вот уже он предстает перед нами в прежнем виде – решительный, энергичный, дееспособный. Словно бы никакого провала и в помине не было.
По словам Гайдара, в течение марта Ельцин сделал «предвыборную ситуацию в стране двухполюсной», то есть продемонстрировал всем, что он – единственная альтернатива коммунистическому вождю.
Однако еще и в середине апреля, за два месяца до выборов, ДВР никак не может решить, на кого ему делать ставку – на Ельцина или на Явлинского. За первого по-прежнему твердо стоит Анатолий Чубайс, за второго – Сергей Ковалев.
Из последних ельцинских шагов демократы со знаком плюс отмечают мирный план по Чечне, указ о земле… По-прежнему их не устраивает кадровая политика президента.
У Явлинского дэвээровцев, как и прежде, настораживают «аморфность и расплывчатость» подходов к финансовым проблемам и к сотрудничеству с коммунистами.
Постепенно, однако, выкристаллизовывается окончательный выбор. 27 апреля Егор Гайдар впервые во всеуслышание заявляет, что в середине мая на съезде партии он призовет своих единомышленников голосовать за Ельцина. По словам Гайдара, победа Ельцина «не гарантирована, все будут решать доли процента», поэтому нельзя «отсиживаться в сторонке с чистыми руками».
Что касается Явлинского, за ним, как сказал Гайдар, «два серьезных дела: в 1993-м и 1995 году он обеспечил раскол демократов и наше общее поражение на выборах».
Гайдара поддержали другие члены руководства партии и большинство участников ее московской конференции, где, собственно, и происходил разговор. Анатолий Чубайс заявил по поводу кандидатуры Явлинского:
– Для меня абсолютно очевидно, что Явлинский не будет президентом России. Рискну предположить, что это очевидно и самому Григорию Алексеевичу. Поэтому все голоса, отданные за него, реально будут работать на коммунистов.
Чубайс призвал лидера «Яблока» снять свою кандидатуру и вступить в предвыборную команду Ельцина.
Таким образом выбор между Ельциным и Явлинским был сделан. По крайней мере, на уровне Политсовета партии и ее столичной организации.
Два члена руководства ДВР – Сергей Ковалев и Аркадий Мурашов – заявили, что будут продолжать оказывать поддержку Явлинскому.
Предполагалось, что решающее слово должен сказать съезд партии.
Он состоялся 18 мая. Съезд поддержал Бориса Ельцина как кандидата на пост российского президента (Ковалев и Мурашов остались верны себе – они вошли в группу поддержки Явлинского).
Думаю, на многих дэвээровцев произвели впечатление слова их лидера – Егора Гайдара – о том, что над Россией вновь нависла «очень серьезная коммунистическая угроза»: «Если мы не поддержим нынешнего президента, то возьмем на себя огромную ответственность перед историей за возможный приход к власти национал-социалистов в стране, которая обладает ядерным оружием».
