или камеры наблюдения…
Регина полезла в сумочку за записной книжкой.
– Это что-нибудь даст? – спросила она.
– Нужно использовать все возможности, а их у нас не много: я не имею права провести обыск квартиры без ордера, а на его получение у нас нет оснований. Зато мы с вами, Регина, можем съездить в Лосево…
– Я с вами! – сказал Анатолий тоном, не допускающим возражений.
– Ладно, – обреченно вздохнул Евгений. – И если тебя по-прежнему охраняет та парочка папочкиных «быков», прихватим их с собой: раз я не могу вызвать спецназ, то хоть какое-то подкрепление будет, в случае чего!
Виктор поднялся из кресла и зашел за перегородку. Через несколько секунд он вернулся, щелкая затвором пистолета.
– У меня есть разрешение, – сказал он в ответ на возмущенный взгляд Фисуненко. – Все законно!
– Начальство меня четвертует, если узнает, что я позволил подозреваемому в убийстве взять в руки оружие, – пробормотал майор.
– Никто не узнает, – пообещал Виктор. – Я же не собираюсь его использовать – просто на всякий пожарный!
– Надеюсь, – кивнул Евгений, проверяя собственный табельный пистолет. – Давненько я не брал в руки шашек!
– А почему нельзя вызвать подкрепление? – с беспокойством спросила Регина. – Рудольф опасен!
– Если наши предположения в отношении него не оправдаются, то подставлюсь я один, а мои ребята останутся ни при чем: не могу я подвергать их риску! Остается надеяться, что ваш супруг виновен.
Рита легко могла предположить, что придется выслушать майору от начальства, если об этой самодеятельной «операции», направленной против кандидата в губернаторы Санкт-Петербурга, станет известно!
Глава 23
Наташа ни на минуту не теряла сознания, хотя могла бы: туша здоровяка навалилась на нее, практически вдавив в сиденье. Затолкав девушку в дальний угол, он вытащил из кармана длинный черный шарф, пропахший сигаретным дымом, потом и дешевым одеколоном, и завязал ей глаза. Наташа пыталась сопротивляться, но он прикрикнул:
– Сиди спокойно, это для твоей же пользы! Увидишь, куда едем, – там и останешься… А так, может, еще вернешься.
Сидевший за рулем парень гоготнул, и Наташа догадалась, что, скорее всего, второй вариант маловероятен. Ехали они долго, потом вдруг остановились. Раздался громкий хлопок, а затем ее грубо выволокли из салона, провели по скользкой дорожке и втолкнули в другое авто. Забираясь на сиденье, Наташа с ужасом подумала, что при такой конспирации ее ни за что не отыщут!
Наконец водитель замедлил ход.
– Наша остановка! – объявил похититель и вышел. Схватив девушку за руки, он вытащил ее из автомобиля и сдернул с глаз повязку. Наташа зажмурилась от яркого света, отраженного белым снегом: в городе снежный покров уже почти сошел, а здесь он лежал толстым, пушистым слоем, как в разгар зимы.
– Ваш дворец, принцесса! – с издевкой произнес похититель и шутовски поклонился, указывая в сторону деревянного домика прямо по курсу.
Домик показался ей ничем не примечательным – обычная деревенская изба с крылечком, над которым красовались лосиные рога, словно распростертые крылья диковинной птицы.
До этого момента Наташа боялась открыть рот, но теперь почувствовала себя более уверенно от того, что ее глаза снова могли видеть белый свет.
– Кто вы такие и зачем притащили меня сюда? – спросила она, хорохорясь изо всех сил.
– Много будешь знать, скоро состаришься, – хмыкнул мужик, жадно скользя сальным взглядом по ее груди и ногам. – А ты ничего, вкусная, как он и говорил…
– Кто говорил?
– Дед Пихто. Шагай в дом! – и похититель грубо подтолкнул ее к крыльцу.
Мельком взглянув на водителя, копающегося в багажнике, Наташа заметила, что это не тот человек, который первоначально их вез. Бордового цвета седан также ничем не напоминал широкий и мощный джип, и Наташе пришлось признаться себе, что надежды на спасение извне нет: если она хочет удрать, то придется напрячь собственные извилины и дождаться подходящего момента!
Интерьер домика выглядел просто: русская печь у дальней стены, стол и два стула у окна, выходящего на сосновый лес, и старенький диван. На стене висел потертый ковер с оленями, а на полу валялась медвежья шкура – можно было предположить, что это охотничий трофей.
Дверь снова распахнулась, и на пороге, впустив в горницу клубы холодного воздуха, возник водитель, нагруженный сумками с продуктами.
– Отлично, – потирая руки, сказал его подельник, – с голоду, значит, не помрем!
С радостной улыбкой он извлек из сумки две бутылки «Гжелки».
– Ну, я попер, Колян, – сказал водитель. – Если что, звони!
– Давай-давай, Агей, – согласился его подельник. – И скажи там, чтобы поторапливались, а то меня жена молодая ждет, сильно ругаться будет, если узнает, с кем я тут время провожу!
– Скажу, – раскатисто рассмеялся водитель. – Но ты не заскучаешь – с такой-то телочкой!
– Ну что, затопим печку? – спросил Колян, когда его подельник ушел.
Наташа было понадеялась, что сможет убежать, пока Колян занимается розжигом, но она жестоко ошиблась: первым делом он задвинул тяжелую щеколду на входной двери, а потом, подойдя к девушке, которая инстинктивно отпрянула, бельевой веревкой туго обмотал ее запястья и завязал замысловатым узлом. При этом он жадным взглядом шарил по ее груди, обтянутой белой водолазкой.
– Чего пялишься? – буркнула Наташа.
– Да вот дивлюсь, – усмехнулся он. – Такая цаца, в таких классных шмотках – и шлюха! Проверим, что ты умеешь, а? Удиви меня!
Отступать было некуда: тяжелая туша навалилась на Наташу, и она опрокинулась назад. Связанные руки не позволяли помешать насильнику, она могла лишь упираться ими в его широкую грудь. В голове мелькнула странная мысль: раньше она бы и не подумала сопротивляться, ведь мужики звереют, когда не получают желаемого. Самое правильное в таких случаях, учила в свое время Афродита, расслабиться и позволить им сделать свое дело. Но теперь внутри Наташи что-то противилось этой установке, и она отчаянно лягалась, пытаясь сбросить с себя тяжелое тело.
* * *
– Значит, так, – сказал Женька, обращаясь к Рите и Регине. – Вы сидите здесь, а мы с ребятами выдвигаемся!
Он сделал знак телохранителям Анатолия.
Рита надеялась, что, кто бы ни находился в домике, против троих вооруженных мужчин они вряд ли пойдут.
– А вы куда? – шикнул Евгений на братьев, которые тоже собрались последовать за ним.
– Мы подходить не станем, – успокоил его художник. – Просто подстрахуем немного – мало ли что!
Темнело, и в сумерках все казалось гораздо более зловещим, чем при свете дня.
– Все будет хорошо, – сказала Регина, обращаясь к Рите. – Ваш майор, похоже, мужик крутой!
Рита только кивнула, провожая взглядом спины удаляющихся мужчин.
У самого домика Женя повернулся к спутникам.
– Тихо! – прошептал он. – Из трубы дым идет – значит, внутри кто-то есть!
