Чэн-тану ("О, сколь прекрасно, сколь изобильно...")
О, сколь прекрасно, сколь изобильно:
И барабаны, и бубны мы расставляем, как надо;
Громко, так громко в согласьи звучат барабаны.
Нашим прославленным предкам да будет отрада!
Правнук твой с музыкой ныне пришел к тебе, Тан;
Думы мои успокой, их исполнивши вдруг.
Пусть барабаны звучат далеко, далеко;
Чисто, так чисто гуаня разносится звук.
Стройная музыка в полном согласьи звучит,
С нею подвешенных цинов сливается звук;
Правнук Чэн-тана, ныне он сколь величав!
Каждый прекрасен, прекрасен той музыки звук.
Мы в барабаны и колокол бьем и гремим;
Танцы прекрасны — следом один за другим.
Ныне прекрасные гости собрались у нас:
Разве не радостно, разве не весело им?
Некогда раньше и с самых древнейших времен
Подал благие примеры нам прежний народ:
Был так приветлив и утром и вечером он,
Дело свершая, был ревностных полон забот.
Предок Чэн-тан, благосклонно на жертвы взгляни:
Правнуком Тана приносятся ныне они!
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 458
2. Гимн царю Чэн-тану ("Царь, сколь преславны дела твоего праотца...")
Царь, сколь преславны дела твоего праотца —
Милости правнуку шлет неизменные он.
Снова и снова щедроты он шлет без конца —
Ими осыпан тобой занимаемый трон.
Чистым вином моим чаши уже налиты;
Мыслей моих исполнение даруешь ты!
Вкусом приятен мясной этот чистый отвар,
Мы осторожно и мирно приносим свой дар.
К жертве явись: мы безмолвны, молчанье храним.
Споров не будет перед приходом твоим.
Белые брови — да будет мне дар праотца,
Желтые волосы — вечная жизнь без конца.
Втулки их в коже, узорные ярма в ремнях...
Восемь бубенчиков звоном звонят в удилах,
Съехались жертву принесть тебе вместе со мной:
Принял я власть над обширной и мощной страной.
Шлет на страну благоденствие небо с высот;
Жатвы обильны, обильны у нас, что ни год.
Жертвы вкушает — приблизился дух праотца —
Счастье пошлет он потохмкам своим без конца.
Предок Чэн-тан, благосклонно на жертвы взгляни:
Правнуком Тана приносятся ныне они.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 460
3. Гимн царям Чэн-тану и У-дину ("Ласточка, волей небес опустившись с высот...")
Ласточка, волей небес опустившись с высот,
Шанских царей порождает прославленный род.
В Иньской земле поселясь, возвеличился Шан:
В древности волей владыки воинственный Тан
Правил и ставил границы в пределах всех стран.
Жаловать стал он указы на царства князьям,
Над девятью областями он царствовал сам.
Это был первый из шанских царей властелин,
Твердо владел он властью от неба один —
Ею владеет потомок Чэн-тана У-дин.
Правнук Чэн-тана, У-дин наш, воинственно смел:
Нету страны, чтобы он победить не сумел.
С тканным драконом десятки упряжек в наш дом
Ныне привозят дары драгоценным пшеном.
Где наш народ поселился, на тысячу ли
Тянутся площади собственной царской земли,
Вплоть до морей рубежи его царства дошли.
Многое-множество к нам с побережий морей
Ныне является чтить своих шанских царей.
Цзинский наш холм лишь Река обтекает кругом.
Инь справедливо прияла от неба свой дом:
Милости неба безмерные будут на нем!
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 461
4. Гимн царю Чэн-тану и его предкам ("Шанские предки были глубоко мудры...")
I
Шанские предки были глубоко мудры,
Знаки величья являя нам с давней поры.
Воды потопа широко, широко пошли —
Юй приводить стал в порядок пределы земли.
Царства большие, что прежде лежали вовне,
Взяты в границы — в нашей возросшей стране.
Суны сильны — и владыка их сына берет,
Ставит на царство. Шанский так начался род.
II
Черный наш царь в управленьи страною был смел:
Малый удел ему дали — он в малом успел;
Дали большой — он успел и в большом, говорят.
Без упущений он выполнил каждый обряд;
Только покажет — и всё в соответствии вдруг!
Сян-ту прославился славой великих заслуг:
Добрый порядок царил за морями вокруг.
III
Воля владыки была нерушима для Шан:
Время пришло — сочетался с ней царь на Чэн-тан.
Тан народился не поздно, не рано, а в срок;
Мудр и усерден вперед подвигался, как мог,
Долго сиял благочестием блеск его дел,
Чтимый Чэн-таном верховный владыка — ему
Быть образцом девяти областей повелел.
IV
Яшмы держал и большие, и малые он:
Стали уделы кистями у царских знамен.
Счастье он принял от неба — и славен с тех пор:
Слабым не быв,— не решал он и силою спор;
Твердым не быв,— был изнеженной мягкости враг;
Правя повсюду, любезен, любезен был всем!
Небо его осчастливило множеством благ.
V
Дани большие и малые принял от царств —
Силу и мощь подчиненных ему государств!
Милость от неба ему неизменно была:
Всюду отважные он совершает дела.
Не задрожал он от ужаса, неколебим,
Страха не ведал, боязни не знал он совсем —
Множеством благ осчастливленный небом самим.
VI
Царь наш воинственный стяг тогда выставил свой;
Тигру подобный,— он взял свой топор боевой;
Точно огонь в нем пылает воинственный жар —
Нет никого, кто б ответить посмел на удар:
Отпрыска три еще выпустил гибнущий ствол,
Но ни один не развился и в рост не пошел.
В девять пределов свой добрый порядок неся,
Княжество Вэй покарал он и княжество Гу,
После Гунь-у покарал и последнего Ся.
