VII
Ряд поколений прошел уже в те времена...
Вся колебалась, в опасности близкой, страна.
Только явился сын неба воистину — вдруг
Шлет ему небо в советники преданных слуг!—
В помощь Чэн-тану державший кормило был дан —
Верный помощник царю — основателю Шан.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 462
5. Гимн предку ("Иньский наш царь, проявив свой воинственный пыл...")
Иньский наш царь, проявив свой воинственный пыл,
В путь устремился и скоро Цзин-чу покорил,
В глубь этих горных ущелий проник он,— и вот,
Разом себе подчиняет весь цзинский народ,
В добрый порядок приводит страну до конца:
Тана потомок, идет он путем праотца.
«Вы, обитатели этого царства Цзин-Чу,
К югу от нас вы живете. Сказать вам хочу:
Древле, с тех пор как у нас воцарился Чэн-тан,—
К нам — из вождей отдаленных народов ди-цян
С данью никто не посмел не явиться пока,
К нашим царям не посмел не придти, говоря:
«Этот обычай от Шан учрежден на века!»
Каждый из многих поставленных небом владык
В странах, устроенных Юем, столицу воздвиг,
И что ни год к государю является князь:
«Ты не карай, не кори меня, царь!—говорит,—
Об урожае я пекся своем, не ленясь».
Небо следит неустанно, спускаясь с высот,—
Царь да страшится и свой почитает народ!
В милостях царь был умерен, и в карах не строг.
Вечно трудясь, отдыхать он не смел и не мог.
Воля владыки небес снизошла на царя,
Крепкое счастье ему неизменно даря.
Добрый порядок в столице, устроенной Шан:
Царь образцом ее сделал для множества стран.
Всюду великий, великий идет о нем слух —
Светом пресветлый блистает усопшего дух.
Царь долголетен был, в мире покоил народ,
Нас, что за ним родились, навсегда соблюдет!
Ныне по склонам на гору Цзин-шань поднялись:
Сосны и туи на ней устремилися ввысь.
Мы их срубили, сюда привезли, а потом,
Их окорив, обтесали стволы топором.
Толстые балки длины оказались такой,
Как надлежало. Со множеством мощных колонн.
Храм завершили. Да будет в нем вечный покой!
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 463
Сяо я. "Малые оды"
I.
1. Встреча гостей ("Согласие слышу я в криках оленей...")
Согласие слышу я в криках оленей,
Что сочные травы на поле едят.
Прекрасных гостей я сегодня встречаю —
На гуслях играют и шэны звучат,
И трубки у шэнов настроены в лад,
Корзины подарков расставлены в ряд.
Те люди мне путь совершенств показали;
Я вижу любовь их, и счастлив, и рад.
Согласие слышу я в криках оленей,
Что сочные травы едят на полях.
Прекрасных гостей я сегодня встречаю,
Их доблесть сверкает, им славу суля,
Для всех благородных пример подражанья,
Народ поучая, пороки целя,
Отменным их ныне вином угощаю,
Прекрасных гостей на пиру веселя.
Согласие слышу я в криках оленей,
Что травы едят на полях поутру.
Прекрасных гостей я сегодня встречаю,
И слышу цитры и гуслей игру,
Я слышу и цитры, и гуслей игру,
Согласье и радость в удел изберу.
Отменным их ныне вином угощаю —
Прекрасных гостей веселю на пиру.
Примечания переводчика
И трубки у шэнов настроены в лад — Дословный перевод: дуют в шэн и заставляют звучать (колебаться) металлические язычки на его трубках.
Шэн — язычковый музыкальный инструмент, состоящий из 13-19 бамбуковых трубочек, вставленных в тыкву, в которую дуют. Источником звука являются металлические язычки (хуаны), укрепленные на нижних концах бамбуковых трубочек.
Народ поучая, пороки целя — Точный перевод: поучая народ не быть порочным.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 197
2. На службе царю ("Всё скачут и скачут четыре коня...")
Всё скачут и скачут четыре коня,
И длинен великий извилистый путь...
Иль думы о доме назад не манят?
Мы службой царю пренебречь не должны,
И ранено сердце тоской у меня.
Усталые скачут четыре коня,
Белы они сами, их гривы черны...
Иль думы о доме назад не манят?
Мы службой царю пренебречь не должны.
Покоя и отдыха мы лишены.
То голуби реют и реют, взгляни:
То взмоют, то вдруг упадут с вышины,
Вот сели на куще дубовой они...
Мы ж службой царю пренебречь не должны,
И старость отцов не покоят сыны.
То голуби реют и реют, взгляни:
То сядут, то ввысь устремляются, взмыв,
Вот сели на ветви раскидистых ив.
Мы же службой царю пренебречь не должны,
И матери наши забот лишены.
Четверку запряг черногривых коней,
И скачут они все резвей и резвей.
Иль думы о доме назад не манят?
Я песню сложил, чтоб напомнить о ней
О матери, брошенной без сыновей.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 199
3. На службе царю ("Цветы распустились, сверкают, горя...")
Цветы распустились, сверкают, горя
По взгорьям широким, в низинах у нас...
И мчатся и мчатся посланцы царя —
Боятся, что в срок не исполнят приказ.
А резвые кони мои горячи,
Три пары вожжей увлажнились, блестят,
И лошади мчатся, и хлещут бичи.
Посланец, повсюду совета ищи.
И серые в яблоках кони легки,
И вожжи, как будто из шелка, мягки,
И лошади мчатся, и хлещут бичи.
Повсюду, посланец, совет получи.
Белы мои кони, их гривы черны,
И вожжи влажны и блестят
