Они с отцом зашли в паб; для Люси заказали имбирного эля, а для Бена стакан портвейна. Потом еще сыру и пикулей, и порцию пикши с картофелем.
— Знаешь, кажется, что история с Шарлоттой у меня немножко не получилась, — сказал Бен Грин, пока они обедали. — Извини, что втравил тебя в нее.
Люси не рассказала отцу, что это из-за нее погибли двое людей. Никогда она не расскажет ему об этом. О том, что Шарлотта вызвала Тедди Хили потому, что увидела письмо, которое выронила Люси. И никогда не расскажет о том, что все время слышит крик Майкла Маклина. Ей ни на секунду от него не избавиться.
— Если кого-то интересует мое мнение, то лично я предпочитаю Ребекку, — заметила девочка.
Бен от души расхохотался.
— Признаться, я тоже.
Они провели в Эдинбурге четыре дня, а потом поехали знакомиться с Шотландией.
— Мы вернемся, — пообещала Люси, прощаясь с миссис Джонс.
Миссис Джонс научила Люси вязать, и по вечерам, когда они возвращались после осмотра Эдинбурга и Бен уходил ненадолго вздремнуть, Люси усаживалась на кухне и под руководством миссис Джонс изучала различные виды вязания: лицевая петля и изнаночная, накиды и прочее. Миссис Джонс даже подарила девочке один моток пряжи — она пахла вереском и солью и была пурпурно-серого, как будто вечернего цвета. Старушка никогда не рассказывала о детях на фотографиях, и не похоже было, что они тут живут, поэтому Люси и не спрашивала о них. Миссис Джонс умела печь вкусные пироги с джемом и торты, так что Люси скоро опять набрала вес, который потеряла за время болезни.
— Мама обязательно научила бы меня вязать, если бы была жива.
Она и сама не могла понять, почему у нее вырвались эти слова, как-то сами по себе. Миссис Джонс и глаз на нее не подняла, но в тот вечер пригласила их с отцом к ужину и угостила тортом с зелеными грушами и сметаной. Звучит, может, и странно, зато на вкус — полный восторг!
Когда пришло время расставаться, Люси даже уезжать отсюда не хотелось.
— Непременно возвращайтесь ко мне, когда ваше путешествие подойдет к концу, — сказала миссис Джонс и подарила Люси еще пряжи и две деревянные спицы, чтобы она не разучилась вязать. Шерсть цветом была похожа на опавшие листья, а какая мягкая…
Бен взял напрокат машину и принялся переучиваться на неправильное вождение — с рулем с правой стороны. Люси из-за этого ужасно нервничала. Один раз, например, он чуть не врезался в каменную стену.
— Папа, мы не попадем в аварию?
— Надеюсь, нет. По крайней мере, постараюсь этого избежать.
Они долго катались за городом, пока Бен немного не привык, а Люси перестала бояться. Ее отец хорошо водил автомобиль, он вообще был осторожный и внимательный, и к тому же терпеливый. Прошло не больше часа, а уже казалось, что он всю жизнь водит машину с рулем на неправильной стороне.
— Куда едем? — спросил он дочку, прежде чем они тронулись в путь.
Они сейчас так и жили, день сам подскажет, чем заняться. Словно напишет в воздухе. Люси много думала над этим.
— Определенно на север, — сказала она.
Тедди не вернулся ни к своей работе, ни к себе домой. Его брат, Мэттью, старался убедить его, что в мире существуют вещи, которые люди не понимают и не могут контролировать. Он предложил им вместе отправиться в церковь и побеседовать со священником, но Тедди отказался. Он просто переехал в ближайший отель, из окон которого была видна Бромптон-роуд, улица, на которой погибла Брайн. Решение оказалось роковым, но тогда он этого не знал. Он поселился там, чтобы по утрам подойти к окну и обо всем вспомнить. Он не собирался притворяться перед собой, что ничего этого не случилось. Случилось. И отрицать это было невозможно. Через некоторое время Тедди все-таки отправился к священнику, но сделал это в одиночестве. Тот обнял его и сказал, что Тедди должен не терзать себя вопросами, а принять все как есть. Тедди обменялся с ним рукопожатием и больше никогда в церковь не ходил.
Чаще всего он вспоминал не о том дне, когда ему позвонила сестра Брайн, кажется ее звали Шарлотта, и не о том, как они с ней встретились у Серпентайна и она отдала ему письмо, которое его возлюбленная написала некоему Майклу Маклину. И даже не тот момент, когда он узнал, что его Брайн любит другого. Чаще всего он вспоминал их первую встречу.
Это случилось в Париже, в парке Тюильри, как раз напротив Музея д'Орсе. У него была назначена встреча с сотрудником фирмы по управлению недвижимостью, и если бы не это или если бы вместо него поехал в Париж Барри Арнольд, Тедди не получил бы свободные полдня и не отправился пешком через парк и не встретил бы Брайн. А так он увидел сидящую на скамье молодую красавицу с длинными светлыми волосами. Она дремала, освещенная солнцем, а он стоял и тихонько любовался этой картиной. А когда она открыла глаза, Тедди мгновенно влюбился.
Сейчас это все было похоже на научный эксперимент, который вдруг пошел неправильно. Что привлекло его в той молодой женщине? Ее аромат? Глаза, когда она впервые взглянула на него? Цветы сирени, казавшиеся розовыми в этот час? Воркотня голубя? Его собственный метаболизм и все химические процессы его организма? История его жизни? Воздух Парижа?
Он пригласил ее вместе с ним пообедать, потом она призналась, что любит другого. Девушка старалась быть честной, но он и слушать ничего не хотел. Они ели сэндвичи, оливки, пили белое вино. Перед тем как оказаться в Париже, она побывала в Амстердаме. Нет, в Лондоне ей не приходилось бывать. В какой-то момент, уже немало выпив, Брайн чуть оттаяла и сказала: «Мне так нужно, чтобы меня кто-нибудь спас». Именно эта минута теперь вспоминалась ему чаще, чем остальные. Другой человек, может, и не отозвался бы на эти слова, но не он, не Тедди. Они с Мэттью лишились родителей еще в раннем детстве — те погибли в автокатастрофе, — и вырастила их тетка. И не было ни одного дня, когда бы Тедди не думал над тем, что все могло пойти по-другому, если б он не остался в тот день играть в футбол, а отправился вместе с родителями. Он мог бы услышать визг тормозов, мог успеть опустить стекло дверцы, помочь родителям выбраться из-под обломков. Он мог хоть что-нибудь сделать для них!
Они с Брайн провели ту ночь вместе. Сначала она немного всплакнула, сказала, что есть человек, которого она любит, но она очень одинока. Потом приехала к нему в Лондон, отчасти из-за своего одиночества, а отчасти просто потому, что Тедди был единственным человеком, с которым она познакомилась в Европе, ей не хотелось оставаться одной в Париже. Может, потому что он был добр и так явно в нее влюблен.
Вскоре после этого приехала в Лондон и ее старшая сестра Хиллари, она-то и рассказала о нем своим родителям. Те почти тотчас написали Тедди письмо, в котором сообщали, как счастливы, что их дочь нашла любовь, и предлагали оплатить все свадебные расходы. Брайн и Тедди до того ни разу не говорили о свадьбе, но после этого письма Тедди решил, что, наверное, им и вправду следует пожениться, и отправился покупать обручальное кольцо. Брайн имела привычку рано ложиться и спать допоздна, поэтому Тедди оставил кольцо на ночном столике, уходя на работу. А когда он в тот вечер вернулся к себе, кольцо было уже у нее на пальце. Оно стоило очень дорого, много больше того, что он мог себе позволить, но Тедди хотел, чтобы его любовь была видна, хотел заставить Брайн поверить в нее. Он даже не заметил, когда она перестала носить кольцо. Помолвка была разорвана, а он об этом и не знал.
