из совершенно незнакомых Ларсу мелодичных мотивов. В какой-то момент магический зверь принял свою судьбу. Перестав сопротивляться, рысёнок безвольно распластался на своём лежаке.
Тем временем экипажи боевых кораблей, как никогда настороженно бдели за сумрачным горизонтом из-за которого, лениво потягиваясь, выползало алое рассветное солнце. Сотни пристальных взглядов внимательно озирались по сторонам, то и дело, прищуриваясь, а порой с тревогой прикладываясь к подзорным трубам.
Никто прежде из команд «Трели» или «Рока» даже не допускал мысли о том, чтобы флагман ардийского флота был потоплен. Оказавшись в мире суровой реальности, экипажи сверлили испуганными взглядами гигантские проломы в корпусе «Центурия», которые едва ли было под силу оставить какому-либо из известных кораблей.
В свою очередь, уцелевшие члены команды галеона уже окончательно перебрались на сторожевые корветы, поровну распределившись в экипажи конвойных судов. Разумеется, леди Валир и её дорогие гости в лице Ди и Ларса нашли пристанище на судне комендора Гарарда.
Не думая ни секунды, Баримон предоставил в распоряжении принцессы свою личную каюту, что разительно выступала из кормы, открывая потрясающий обзор на бескрайние просторы сумеречного океана. Однако ни спящей Ди, ни раненному Ларсу, ни принцессе Райме в этот самый момент не было дела до безмятежных красот прибрежного края.
Выбившись из графика, корабли были вынуждены встать на якорь, дабы переждать день, который уже вовсю начинал свой фривольный променад в мире песчаной жемчужины востока, именуемой Эмиратом Ардис. Обещанные Раймой семь день в пути, волей судьбы превращались в девять, и едва ли этот факт мог порадовать хоть одну из принцесс.
– Ваше Высочество! – еле слышно произнёс траурный шёпот комендора Гартона, что с присущей лишь пантеоссом лёгкостью в шаге, незаметно вошёл в покои своей принцессы, – Команды построены! Мы бы почли за честь, если бы принцесса Ардиса приняла участ…
Не успел Эмерек закончить свою мысль, как принцесса Райма без лишних слов встала из-за стола. Мягкой поступью пройдя мимо комендора, леди Валир слегка сбавила ход перед дверью, позволив учтивому офицеру открыть её перед ней, после чего быстрым шагом вышла на палубу.
Гартон не соврал и вдоль деревянных лееров высоких бортов «Небесной трели» действительно ровными рядами построились с полсотни моряков от офицера до матроса. Завидев принцессу на палубе, разномастная компания из людей и пантеоссов тотчас вытянулась по струнке, не требуя ни команд, ни приказов.
Пробежав взглядом по траурным лицам соратников, принцесса остановила его на самом широком ящике из всех, что стояли в центре палубы. К борту именно этого короба были приколочены два потрёпанных флага, под сенью которых покоилось тело безвременно почившего коренастого старпома флагмана ардийского флота.
Едва приблизившись к деревянным ящикам, взгляд принцессы тотчас коснулся бездыханного тела Дориана Ралиса, лежавшего в одном из них. Казалось, ещё вчера коренастый офицер, невзирая на ранги и титулы, по её приказу разнимал двух вечно бранящихся комендоров, а уже сейчас, он лежал мирно и тихо, навеки сомкнув свои глаза.
Крепко сжав губы, принцесса едва держалась, чтобы не дать воли переполнявшим её чувствам, от которых всё внутри буквально разрывалось на части. Стоявший позади комендор Гартон не спешил принцессу. Опустив взгляд в пол, Эмерек вспоминал лучшие дни, когда его верный старпом проявлял чудеса выдержки и стойкости в их путешествиях.
– Ваше Высочество! – вполголоса произнёс комендор Гарард.
Учтиво поклонившись, немолодой командующий «Соловьиной трелью» подошёл к принцессе, после чего встал по правую руку от принцессы. Бросив короткий взгляд на Эмерека, Баримон сочувственно кивнул, на что тот благодарно прикрыл глаза на пару секунд, слегка склонив голову в еле заметно кивке.
– Приступайте! – дрожащим голосом произнесла Райма, впервые дав понять о бушующих чувствах в своей душе.
Едва ли кто из присутствующих смог бы что-либо прочитать в умиротворённом лице принцессы, но голос предательски выдал настроение своей хозяйки, окончательно разрушив её стойкий и непоколебимый образ. Сложив пальчики в замок, Райма с силой вдавливала одну руку в другую, пытаясь справиться со вспыхнувшей болью утраты.
– Командирам боевых частей приготовиться! – прокричал Гартон и в ту же секунду команды вытянулись ещё сильнее.
В следующую секунду, комендор «Небесной трели» принялся зачитывать имена и ранги экипажа «Центурия», часть из которых отзывалась громогласным откликом о присутствии. Когда же Баримон дошёл до имени славного старпома, что возглавлял список павших членов экипажа, на корабле воцарилась полная тишина.
– Ралис! – громко и чётко прокричал Эмерек.
Исподлобья покосившись на стройные ряды сводного экипажа, комендор «Небесной трели» ждал отклика, но лишь кромешная тишина стала ему ответом.
– Дориан Ралис! – повторил Гартон в два раза громче.
Никто не издал в ответ ни звука.
– Старпом Дориан Ралис!!! – голос комендора «Центурия» прозвучал гневно и разительно громче.
Казалось, словно Гартон не видел тела усопшего офицера и действительно требовал его откликнуться на своё имя. Однако в абсолютной тишине было слышно, лишь как волны бьются о борт уцелевшего корабля и как вдали, в роковой истоме поскрипывает едва державшийся на плаву «Центурий».
– Дориан Ралис! – многозначительно произнёс Гартон, словно собирался озвучить принятое
