решение о наказании замешкавшегося на перекличке моряка.
Повернувшись к деревянному рундуку с флагами, Эмерек замер. Смерив надменным взглядом лежащее тело старпома, комендор «Центурия» вытянулся по струнке. В ту же секунду Баримон Гарард, стоявший рядом с принцессой последовал его примеру.
– Да примет тебя Богиня смерти как равного, друг мой! – еле слышно пробормотал Гартон, после чего во всеуслышание прокричал: – Вечного попутного ветра!
В тот же миг вся команда разразилась единогласным криком, хором повторив последние слова комендора «Центурия».
– Сован! – повернувшись к ровным рядам, комендор «Центурия» продолжил перекличку почивших соратников.
Не меньше четверти часа прошло перед тем, как экипажи попрощались с последним отважным моряком, чья судьба оборвалась в минувшей встрече с парящим крейсером.
– Доброй дороги, друзья! – подытожил комендор Гартон.
Хоть на лице комендора едва ли можно было прочитать хоть какую-нибудь эмоцию, всё же в глубине души Эмерек сильно переживал об участи павших соратников. Держа руки за спиной как подобает офицеру, Гартон крепко сжимал кулаки в яростной истоме, как того требует неписаный долг дружбы.
Тем временем, облачённые в белые балахоны моряки вышли на центр палубы. Сжимая в руках кувшины, ритуальные вестники в едином порыве перевернули их, опорожнив содержимое на тела павших соратников. Едкий запах горючей смеси ударил в нос присутствующим, но никто, даже сама принцесса Ардиса не посмели поморщиться.
Закончив с кувшинами, вестники в белом наряде вложили в руку каждого по небольшой круглой бомбе, чей длинный фитиль они аккуратно обвели вокруг деревянного ящика каждого из усопших. Когда последние приготовления были окончены, ритуальный отряд принялся один за другим спускать погребальные рундуки на воду.
– Да смилостивится на вами Богиня Смерти! – пробормотал Гартон, пристально наблюдая за похоронной процессией.
Встав на воду, ящики, покачивались на зеленеющих под пристальным взором солнца волнах. Не прошло и минуты, как спустившиеся на воду три шлюпки с ритуальными вестниками повели вереницу из десятков погребальных рундуков к флагману ардийского флота, что уже на треть вошёл под воду, продолжая медленно, но верно тонуть.
– Во славу ардийского народа! – вполголоса произнёс Гарард.
Стуча каблуками о деревянную палубу, Баримон подошёл к Эмереку, после чего они уже вдвоём наблюдали за ритуальной процессией.
– Во славу его свободы и величия! – отозвался Гартон.
В тот же миг фитили ящиков вспыхнули, и шлюпки с облачённым в белое экипажем на всех порах бросились к родному борту «Небесной трели».
– Я не могу! – прошептала Райма и уже собиралась отступить, но комендоры тотчас обступили её.
Крепко взяв леди Валир за предплечья, офицеры не могли позволить первому лицу на корабле позорно бежать с палубы перед взором десятков членов экипажа. Понимая, как Райме было тяжело, Эмерек и Баримон не выказывали ни малейшего осуждения её малодушию, и, казалось, больше пытались помочь ей самой, нежели укрепить лицо власти в Эмирате Ардис.
– Вечная слава героям Ардиса! – в едином порыве хором взорвался экипаж.
Сложно сказать, стало ли следующее событие результатом выверенной работы ритуальной группы или же Сама Вечность снизошла до смертных, внеся свои изменения, но едва моряки и солдаты взорвались громогласным криком, как в ту же самую секунду фитили достигли крохотных бомбочек.
Закреплённые на груди каждого члена павшего отряда огненные бочонки тотчас вспыхнули оранжевым пламенем, в одну секунду полностью поглотив ритуальный рундук. Флаги, прикреплённые к бортам обители старпома Ралиса, также были преданы огню, окончательно закончив историю галеона «Центурия», которому они принадлежали.
Когда команда ритуальных вестников вернулась к «Небесной трели», разгоревшееся пламя уже перекинулось на судно, часть которого всё ещё выглядывала из воды. Вспыхнув гигантским пожаром, некогда величественный корабль издал последний выдох, пустив в небо столп густого чёрного дыма, после чего стремительно пошёл ко дну.
* * *
Никогда прежде полуденное солнце не было таким ярким и знойным как сейчас. Взобравшись на пьедестал своего величия, могущественный небесный провидец терпеливо выжидал, когда пара стоявших на приколе корвета всё же решатся пуститься в путь к родным берегам.
Тем временем, «Трель» и «Рок», подобно двум могучим титанам, проявляли непоколебимое терпение. Спустив сразу по два якоря, сторожевые корветы не продвигались ни на йоту, медленно покачиваясь в такт колеблющейся воды, что цветом своим едва ли отличалась от небесной тверди.
Выжидая своего часа, корабли покорно стояли на месте, словно в этот самый момент у их бушпритов проходила загадочная незримая граница, переступив которую, любой зазевавшийся путник пренепременно угодил бы в лапы суровой стихии.
– Кара богов! – прошептал Гартон, разглядывая опустевший порт Дирана, что виднелся вдалеке.
За спиной Эмерека раздался приглушённый стук каблуков, но тот даже не обернулся. За
