— Тайрон привез меня к ним. — Филаделфия сразу почувствовала, как при упоминании этого имени Эдуардо напрягся.
— Мне следовало бы самому догадаться об этом. Он тоже не узнал меня, не знаешь?
— Нет. Мне кажется, что его там не было. Он погладил ее по голове.
— Мы должны поговорить, но не здесь Где ты остановилась?
Филаделфия колебалась, не зная, что сказать.
— Мы здесь всего два дня.
— Ты остановилась у Тайрона? — Его голос был подчеркнуто равнодушным. — На тебе новое платье, menina, — заметил он, обхватив ее руками за талию. — Он тоже делает тебе подарки?
Намек был прозрачным, и Филаделфия слегка отстранилась от него, да он и не удерживал ее.
— Если бы ты согласился сопровождать меня в Новый Орлеан, то мы бы не вели подобный разговор.
— А нам есть что обсудить? Вряд ли мне это понравится.
— Не смей портить нашу встречу. Прошу тебя.
— Хорошо.
Его голос был таким холодным, что внутри у нее все оборвалось. Куда девалась радость от встречи? А она еще хотела извиниться перед ним. Сейчас ею овладел только гнев.
— Если помнишь, так это ты покинул меня. Почему я должна объяснять, что произошло со мной за последние две с половиной недели?
— Ты сказала вполне достаточно. Не в пример тебе я хорошо знаю Тайрона.
— Ты… ты негодяй!
В тот же миг она внезапно оказалась в его объятиях. Поцелуй Эдуардо был холодным, сладострастным и коротким, но удивительно эффективным. Когда он так же неожиданно отпустил ее, она прижалась спиной к дереву. Эдуардо тихо засмеялся, а затем шорох листьев подсказал ей, что он ушел. Она сделала два шага вперед и тихо окликнула его, но он не остановился.
Когда несколькими минутами позже Тайрон увидел ее выходящей из сада, он сразу же быстро оглядел кустарник за ее спиной. Не увидев там никого, он шагнул ей навстречу:
— Где вы были?
Филаделфия посмотрела на его злое лицо и испытала радость от того, что он не знает ее секрета.
— Я флиртовала напропалую со всеми мужчинами. Разве не этого вы от меня ждали?
Он схватил ее за руку и притянул так близко, что она почувствовала на лице его дыхание.
— Не дразни меня, querida. Флиртуй с кем угодно, но домой ты отправишься со мной, понятно?
— Если вы намекаете на физическую близость, то вам надо избрать другую тактику. Ваши намеки меня совершенно не волнуют.
Он еще крепче сжал руку Филаделфии, но она стиснула зубы, чтобы подавить стон, готовый сорваться с губ.
— Когда я займусь с вами любовью, вам будет не до рассуждений.
Она подумала, что он сейчас поцелует ее, и отшатнулась от него, но не из-за страха, а из-за нежелания, чтобы его губы касались ее губ после поцелуя Эдуардо.
— Не надо, — тихо попросила она.
Ее открытое неповиновение раздражало Тайрона. После поцелуев, которыми они обменялись, она выказывала открытую неприязнь к нему. Да, она опасалась испытывать его терпение, но сейчас ему стало ясно, что он может взять ее, только применив грубую силу. Он еще никогда в жизни не насиловал женщин, в этом не было необходимости. Однако он не привык, чтобы его отвергали
Тайрон грубо поцеловал ее, словно в наказание, но, к счастью, тотчас же оттолкнул.
— А сейчас идите в дом, встаньте в дверях и смотрите в лицо каждого проходящего мимо вас мужчины. Делайте свое дело, черт возьми, иначе сегодня ночью мы займемся другим видом спорта.
Филаделфия поспешила к дому, испытывая одновременно страх и радость. Эдуардо был рядом. Осознание этого позволяло ей чувствовать себя в большей безопасности. Она не будет больше провоцировать Тайрона, но и не ударит палец о палец, чтобы помочь ему.
Это решение, как ни странно, успокоило ее. Если ей сегодня повезет и она узнает Макклауда в толпе гостей, то не скажет об этом ни Тайрону, ни даже Эдуардо, пока не поговорит с ним лично. Она не станет причиной еще одной смерти — ведь Тайрон не оставит его в живых. Возможно, она расскажет о нем Эдуардо, но не раньше, чем он объяснит ей, почему тоже разыскивает Макклауда.
Филаделфия поднялась по лестнице в дом. но на этот раз даже не взглянула на музыкантов, рассаживающихся по местам после короткого перерыва. Эдуардо сказал, что они обязательно поговорят, и она не сомневалась, что он найдет ее.
Прошел почти час с того момента, как она начала рассматривать гостей, входивших и выходивших из дома. Устав, она направилась в уголок, чтобы отдохнуть. Ее голова раскапывалась от духоты, платье прилипло к влажному телу. Она села на стул, надеясь, что Тайрон скоро увезет ее домой.
Проходивший мимо джентльмен заметил Филаделфию сквозь листья пальмы, за которой она сидела, и остановился, но у нее не было сил даже улыбнуться ему, и она притворилась, что не видит его. Но ее пренебрежение не остановило его. Раздвинув листья пальмы, он подошел к ней:
— Моя дорогая леди, такой красавице, как вы, грех прятаться за пальмой.
Филаделфия подняла глаза на мужчину, заговорившего с ней, и обмерла. Она словно заглянула в прошлое. Те же рыжие волосы, хотя и поредевшие с возрастом. Те же красные щеки, которые делали его похожим на Санта-Клауса, за кого она и приняла его в детстве. Тот же испещренный красными прожилками нос, ставший похожим на клюв от многочисленных переломов. До этой самой минуты она сомневалась, что узнает его. Сейчас все сомнения исчезли.
— Я напугал вас? — спросил он, увидев ошеломленное выражение ее лица. — В таком случае тысяча извинений. Я Ангус Макхью, житель этого города. А кто вы?
— Филаделфия Хант, — с трудом выдавила она. Склонив набок голову, он приблизил к ней ухо.
— Хант? Вы из тех Хантов, что живут в Чарлстоне?
— Я из тех Хантов, что живут в Чикаго.
— Вот как? Я не слышал о Хантах из Чикаго.
— Мой отец был банкиром.
— Во всяком случае, я бы знал о таком банкире, хотя по роду моих занятий нечасто имею с ними дело.
— А каким бизнесом занимаетесь вы, сэр?
— Срочные контракты, торговля, фондовая биржа и прочее в том же духе. Идет ли дождь, происходит ли наводнение, засуха — из всего этого я извлекаю выгоду.
— Понимаю. — Филаделфия поднялась, испытывая горячее желание поскорее убежать от него, но осталась стоять на месте. Был самый подходящий момент сказать ему, что она знает, кто он, и узнать у него, какую роль он сыграл в судьбе ее отца, но ее вдруг охватил непонятный страх. — Мне было очень приятно познакомиться с вами, мистер Макхью. Надеюсь, что мы встретимся снова.
— Возможно, — ответил он с улыбкой. — Вы долго пробудете в нашем прекрасном городе?
— Это зависит от моего опекуна, — уклончиво сказала Филаделфия.
— Вот как? А кто ваш опекун? Возможно, я знаю его.
— Тай… Телфур. Месье Телфур. Его бизнес — хлопок.
