Читаем без скачивания Акция прикрытия - Данил Корецкий

Через несколько минут, ракетой пробив поверхность моря, яркая оранжевая сигара выскочит из воды и, подняв фонтан брызг, плюхнется обратно. Мигающая лампочка и радиомаяк не дадут бую потеряться даже в кромешной тьме, Надводному кораблю останется лишь зацепить трос и лебедкой вытащить «малютку» на свет божий, завершив один из ключевых этапов операции «Посейдон».

А четверка американских пловцов уже выполнила свою работу. Вместе со шлюзованием, выходом из лодки и дорогой до СПЛ она заняла чуть больше получаса. Возвращаться предстояло налегке, и они рассчитывали, что через двадцать минут будут на месте. Но в условиях непредсказуемого риска никогда нельзя загадывать наперед.

Наблюдавшие подъем поплавка Еремеев и его товарищи испытывали пьянящую радость. Сама судьба открыла им дорогу наверх, протянув аварийный трос! Запрокинув головы, американцы провожали рвущийся сквозь водную толщу поплавок. Сейчас они уйдуг – и путь свободен.

Но вдруг в желтые лучи перекрещивающихся прожекторов медленно вплыла темная масса, угрожающе планирующая на лодку-"малютку". Словно гротескная человеческая фигура: безголовое бочкообразное туловище, короткие ноги, скрюченные руки... Американцы шарахнулись в стороны, лучи беспорядочно заметались, и фигура исчезла в непроглядной черноте.

Когда трос пошел вниз, Джузеппе вдруг замолчал, резко оборвав поток ругательств. Не только потому, что ничего не мог поделать; в его неповоротливом сознании вдруг состыковались слова Марио и то, что он видел своими глазами. Военные наверху и водолазы на дне занимаются этой проклятой лодкой. Значит, правительство очень хочет достать ее! А «Фирма» пытается помещать, причем делает это, как всегда, чужими руками. Его, Джузеппе, руками!

Внезапно у Циклопа словно открылись глаза. Польстившись на пятьдесят тысяч, он оказался песчинкой между двумя жерновами. Уж лучше бы он согласился на предложение «Синдиката»! Принять в нейтральных водах контейнер с героином, отбуксировать на скутере через границу, минуя катера береговой охраны, – что может быть проще? И пятьдесят тысяч были бы у него уже давно... Но он не хотел рисковать свободой, потому что больше всего на свете боялся сгнить в тюремной камере.

И вот сейчас он стоит прямо на пороге тюрьмы! Марио прав – за взрыв лодки светит тридцать лет. А если его мина убьет водолазов, то их друзья станут мстить, спецслужбы не любят, когда гибнут их люди! Они раскопают про него все и сдадут «Синдикату», тогда ужасная смерть настигнет его прямо за решеткой... Единственный выход – снять мину, чтобы она не причинила вреда ни лодке, ни людям. Тогда удастся выкрутиться. Специальные водолазы не пойдут в свидетели, и он отделается штрафом за глубоководное погружение без разрешения властей.

Только успел Циклоп принять решение, как увидел за кварцевым стеклом мутный желтый свет, который тут же пропал. В следующее мгновение он коснулся грунта. На этот раз «посадка» была не такой мягкой, он с трудом удержался на ногах. Не отвлекаясь ни на что, двинулся к «малютке». Вот и се борт, вот торчащий цилиндр адской машины. Манипуляторы срывались с гладкой поверхности: магнит и давление намертво приклеили механизм к корпусу лодки. Джузеппе раз за разом повторял попытки, но все они заканчивались безуспешно. Он не следил за временем и не знал, сколько из отпущенных на безопасность тридцати минут уже истекли. Если бы он схватил бомбу своими могучими лапами, то оторвал ее даже вместе с куском обшивки. Но стальной двупалый манипулятор не позволял справиться с задачей, По стенке цилиндра что-то ударило. Несколько фигур в серебристых американских скафандрах окружили Циклопа, пытаясь оттолкнуть от миниатюрной субмарины. Они думали, что предотвращают подрыв лодки, а Джузеппе не мог ничего объяснить.

– Я снимаю мину! Помогите мне! – широко раскрывая рот, кричал он по-английски, но звуки умирали в тесном пространстве покрытого конденсатом стального цилиндра.

Боевая подготовка «тюленей» не предусматривает схваток на двухсотметровой глубине, поэтому их действия были малоэффективны. Вначале они навалились сверху, но без точки опоры не смогли перевернуть полутонный глубинный скафандр. Томпсон в азарте несколько раз ткнул ножом в иллюминатор, так что Циклоп инстинктивно зажмурил глаза, потом капрал метнулся вверх и полоснул острой сталью по воздушному шлангу, но он для противодействия давлению был обтянут металлической лентой. Нож звякнул о верхний люк, капрал попытался нащупать резьбу, но манипулятор поймал Томпсона за башмак и отбросил в сторону. Виндоуз попробовал поднырнуть снизу, но и там ему не удалось нащупать уязвимых мест.

Наконец, Джонсон и Гарднер захватили заканчивающиеся манипуляторами цилиндры «рукавов», сковав движения Циклопа, Виндоуз забрался к нему за спину и потянул за пучок коммуникаций. Получив относительную свободу действий, Томпсон осматривал мину, пытаясь определить тип и конструкцию взрывного устройства. В это время произошел взрыв.

Подводная схватка была бестолковой и страшной. Четыре фигуры в автономных скафандрах наседали на неизвестного подводного монстра, тот медленно двигал руками, хаотично метались световые лучи, картина происходящего то высвечивалась, то пропадала, и Еремеев совершенно не понимал, с кем и из-за чего сражаются американцы. На такой глубине человека окружает столько опасностей, что выжить ему удастся лишь чудом, все привыкли сохранять это чудо трепетно и осторожно, поэтому мелькание противоборствующих теней выглядело противоестественно и зловеще.

Непонятное столкновение явилось ненужным препятствием на пути к спасению, ресурс жизнеобеспечения истощался понапрасну, но российские «тюлени» сделать ничего не могли. Только наблюдать. Прожектора американцев приблизились вплотную к темной массе, и разобрать, что происходит, стало невозможно, напрасно Еремеев напрягал зрение, вглядываясь в темноту. Внезапно впереди блеснула яркая вспышка, разорвавшая вековой мрак глубины, и лейтенант ослеп. Через секунду ударная волна сбила российских пловцов с ног и разметала в стороны.

Связывающая их веревка не дала потерять друг друга. Оправившись от контузии, Еремеев, Кисляков и Ершов сошлись и сдвинули шлемы. На сетчатках привыкших к мраку глаз еще плавали отпечатки вспышки.

– Они взорвали СПЛ...

– Скорее тот, другой...

– Надо идти к американцам. Мы уже не успеем подняться с остановками...

– Посмотрим, что там осталось... Импровизированное совещание было окончено. Искореженный корпус СПЛ оказался сломанным пополам. В воде плавали обрывки бумаг, может быть тех, из-за которых и послали сюда группу Еремеева. Лучи прожекторов вязли в какой-то взвеси. Увидев два разорванных скафандра, офицеры поняли, что это такое.

Безголового монстра отбросило на несколько метров, он казался невредимым, но оборванный воздушный шланг ясно давал понять, что это лишь видимость благополучия. Сзади запутался в оборванном тросе еще один американец, скафандр на нем был цел и система жизнеобеспечения работала. Следов четвертого «тюленя» обнаружить не удалось.

Входной шлюз «Мурены» был открыт. Ровно семьдесят минут назад четыре подводника вышли отсюда для проведения короткой и не очень сложной операции. Сейчас в него с трудом забрались трое в точно таких же скафандрах, четвертого они занесли на руках. Когда шлюзование закончилось и, оставляя мокрые следы, четверо вышли на нижнюю палубу, их уже ждали капитан и почти все свободные от вахты члены команды.

– Слава Богу, все вернулись! – Капитан с облегчением улыбнулся. – Судя по взрыву, у вас возникли проблемы, да, ребята? А наш акустик чуть не сошел с ума: ему постоянно мерещилась русская речь... С помощью матросов прибывшие освободились от скафандров.

– Боже мой!

Капитан и его подчиненные попятились, будто увидели перед собой морских призраков.

Глава шестая

Почти во всех городах можно встретить кирпичные башенки с решетками в верхней части – вентиляционные шахты. Прохожие обычно воспринимают их как данность, не задумываясь над тем, что же, собственно, они вентилируют. Если несмышленый, но любознательный малыш спросит у папы или бабушки, то ему расскажут про подвалы, подземные склады и овощехранилища, потому что про секретные ходы, соединявшие на случай чрезвычайных обстоятельств обкомы КПСС с воинскими частями, они и сами ничего не знают.

В Москве подобных сооружений множество, и объяснение им дается еще более простое и определенное: вентиляция метро. Если ехать из центра на Юго-Запад по проспекту Вернадского и свернуть вправо по Удальцова, то через пару сотен метров, опять-таки справа, окажется чуть отнесенная в глубину междомового пространства типичнейшая вентиляционная шахта метрополитена, настолько привычно вписавшаяся в пейзаж, что жители окрестных домов не обращают на нее никакого внимания.