ко второму внедорожнику.
— А это «Бизон», — произнёс он с гордостью. — Еле урвал его на распродаже списанного армейского имущества. Единственный в своём роде усиленный внедорожный микроавтобус. Способен перевозить до сорока бойцов, полное бронирование корпуса с усиленной защитой двигателя.
Прохор обошёл его сбоку и подозвал меня, показывая на закрытые сейчас отверстия прямо под окнами.
— Это… — он на секунду задумался, — что-то типа бойницы. Я думаю, тебе так будет понятней. Отсюда выдвигается оружие, те же пулемёты, и бойцы могут вести стрельбу прямо из автобуса.
— Удобно, — согласился я.
Прохор любовно похлопал его по капоту и двинулся к мощному автомобилю с будкой сзади кабины.
— Ну, а это гвоздь нашей программы. Ты его тоже видел, когда мы привезли оборудование к очагу. У него очень мощный аккумулятор, так что от него запитана и наша машина для очистки воздуха, и холодильники для скоропортящихся ингредиентов.
— Это всё внутри?
— Да, — кивнул он, — хочешь глянуть?
На самом деле не отказался бы, но я всё ещё не был уверен, что не выкачаю из него скверну. Так что решил не рисковать и покачал головой.
А Прохор вдруг снова резко погрустнел.
— Жаль, что всё это куплено в лизинг, и скоро банк заберёт технику себе. В неудачное время мы встретились, — вздохнул он, — ты, наверное, рассчитывал, вместе с Чистилищем зачищать очаги, да и я, надо сказать тоже. Ещё вчера я думал, что мы ещё выплывем, Но, похоже, ничего не выйдет. Я разорён.
Слова Прохора и впрямь звучали неважно. Но люди часто преувеличивают свои неприятности. Особенно, когда не учитывают в своих расчётах меня.
— Пойдём, — не терпящим возражений тоном сказал я ему, — выпьем кофе, и ты мне всё подробно расскажешь.
Через пять минут мы уже были в кофейне, которую я приметил на противоположной стороне улицы.
Я специально попросил, чтобы нас проводили за самый дальний столик, где никто не помешает разговору. И Прохор начал свой рассказ. Правда, издалека.
— Перед тем как перейти к моей проблеме, я объясню тебе, как в принципе работает система зачистки очагов.
— Конечно, — согласился я, наслаждаясь огромной чашкой капучино с пышной пенкой.
На ней ещё цветок был нарисован, представляете! Кофе определённо примиряет меня с современностью.
— Большинство очагов распределяется среди кланов, — пояснил Прохор, принюхиваясь к чашке. Мне показалось, что он с большим удовольствием приложился бы сейчас к стакану с виски, — но слабые или те, которые, по какой-либо причине клановых не устроили, выставляют на аукцион для частников.
— Аукцион? — изумился я, — то есть вы ещё и платите за то, чтобы очищать очаги?
— Именно, — кивнул Прохор, — чистильщики предлагают взнос, он называется «страховая сумма». Кто предложит больше, тому и даются права на очистку. Поэтому мы не можем в любой момент сунуться в любой очаг. Сразу за жопу возьмут, и хорошо, если отделаешься только штрафом.
Я кивнул. Это очевидно. В современном мире, где очень много всего работает на скверне, вполне понятно желание кланов оставить лучшие куски себе.
Прохор продолжил:
— После зачистки очага, фирмы чистильщиков обязаны сдать казне добычу на ту самую страховую сумму. Всё, что выше — это уже прибыль. Ну, как прибыль… — побарабанил он пальцами по столу, — там ещё нужно вычесть зарплаты, деньги на ремонт оборудования и оружия и всё такое. Люди зачастую думают, что мы тут как сыр в масле катаемся, ведь самоцветы очень дорогие. Но примерно в трети случаев, мы буквально выходим в ноль. В половине — имеем небольшую прибыль. И лишь малая часть зачисток выводит фирму в хороший плюс, ну а реальный куш удаётся срубить дай бог в процентах пяти.
Он отхлебнул кофе из своей кружки и добавил:
— А бывает и так, что фирма даже выходит в минус. Например, в очаге оказалось слишком мало добычи, а страховая сумма, наоборот, была большая. Или же можно просто не успеть зачистить очаг вовремя. Никого это не волнует. На зачистку даётся ровно месяц. Не получилось? Выплачивай всю сумму из своего кармана. А очаг вновь вернётся на аукцион.
— Я так понимаю, твоя проблема лежит где-то в этой плоскости? — спросил я.
Прохор тяжело вздохнул.
— Да, я попал по полной программе. Хотя начиналось всё, наоборот, очень перспективно. Мы выиграли аукцион на защиту очага класса «Гамма». Для нас это очень выгодно, но, в то же время, это последний уровень, который мы в принципе можем зачистить. Дальше уже сложность резко возрастает, и Чистилищу не хватает ни навыков, ни людей, ни техники.
— Но что-то пошло не так… — из парня клещами всё приходилось вытаскивать.
— Именно, — повесил он голову, — очаг был в процессе перехода на Дельта-уровень Но мы узнали об этом, только когда туда сунулись. Несмотря на то что мы собрали буквально всю боевую мощь Чистилища… ну, я тебе говорил, что у нас два отряда бойцов, — он помрачнел, — точнее, было два. И в каждом из них было по двенадцать человек.
Прохор снова тяжело вздохнул и сделал ещё глоток.
— Чёрт, надо было заказать чего покрепче, — он покачал головой, — в общем, мы не справились. Нас полностью размотали, четверо погибло. Ещё семь человек оказались в госпитале и неизвестно, когда встанут на ноги. Естественно, ни о какой новой попытке не могло быть и речи.
— И вы решили попытаться отбить страховую сумму на маленьких очагах?
Прохор кивнул.
— Да, я понимал, что уже в любом случае придётся заплатить огромную неустойку. Но у нас всё ещё было достаточно сил, чтобы попытаться всё отбить или хотя бы отделаться малой кровью. Мы даже успели зачистить пару очагов альфа-класса и вышли в небольшой плюс. Потом ты в одиночку закрыл ещё один.
Он замолчал.
— Но? — поторопил я его.
— Но сначала в
