Олег Антонович, здравствуйте.
-- Добрый день, Тонечка! Владимир у тебя?
-- Да.
-- Не напугал?
-- Скорее удивил.
-- Это он может. Но ты не обижайся, в остальном Володя абсолютно безобидный и добрый парень.
-- Вы забыли добавить: исполнительный и послушный. Собирается силком доставить меня домой по вашему приказу. Но хочу сказать: в свой дом я всегда возвращалась по собственному желанию, насильно меня туда еще никто не затаскивал. Вам не кажется, дорогой Олег Антонович, что вы своему «добряку» даете странные команды?
-- А разве их несколько, добряков моих? – Боровик не скрывал веселого настроения. – Должен быть один, -- потом посерьезнел. – Прости меня, Тонечка! Я, конечно же, обязан был тебя предупредить и…
-- Вы ничего не обязаны, -- не выдержала она.
-- Нехорошо перебивать старших. Я, между прочим, в отцы тебе гожусь. Прояви, пожалуйста, выдержку и послушай. Кстати, помнится, я как-то уже давал совет не забегать в разговорах вперед, можно многое потерять. Стало быть, не запомнила. Да, я, действительно, приказал Владимиру забрать тебя из больницы. Но у меня появилось подозрение, что ты можешь заупрямиться и отказаться, поэтому и звоню. В двух словах ситуация следующая: сейчас ты с Владимиром поедешь ко мне…
-- Олег Антонович!
-- Я живу за городом, -- терпеливо продолжал Боровик, -- а тебе необходимы свежий воздух и покой – это первое. Второе – в твоей квартире идет ремонт, соседка сверху удружила: забыла закрыть кран с горячей водой. И, наконец, третье – в моем доме тебя ждет сюрприз. Надеюсь, Антонина Романовна, он вас порадует. Пока все. Вопросы есть?
-- Я не знаю, -- растерялась она. – А почему…
-- Значит, вопросов нет, -- проигнорировал любопытное наречие Боровик. – Да совсем забыл: в шкафу найдешь все необходимые вещи. До встречи!
-- Конечно, я рада, что вы меня понимаете, -- важно сообщила Антонина коротким гудкам. – И вам удачи, до свиданья.
Глава 13
Дом Олега Антоновича находился всего в нескольких километрах от МКАД, но казалось, далеко от Москвы. Лес, река, тишина, безлюдье – о подобном мечтает каждый второй житель столицы, измученный пробками, выхлопными газами и бешеным ритмом жизни, вынуждавшим крутиться волчком, чтобы выжить. Доехали довольно быстро, и скоро дорога вывела к кирпичному забору с каменными столбами. Автоматические ворота сдвинулись в сторону, открыв неприметный домик у въезда, аккуратно подстриженный газон, вымощенные брусчаткой дорожки и сосны, между которых затерялся смешной улыбчивый гном в красном колпаке и ярком желто-синем костюме. Среди деревьев, носилась пара русских борзых, играющих друг с другом.
-- Нравятся? – впервые улыбнулся Владимир. Улыбка сделала насупленное лицо привлекательным, по-мальчишески открытым.
-- Очень красивые! Я таких видела только в кино.
-- А Берк с Тэем в кино и снимались. Знакомый режиссер уговорил Олега Антоновича согласиться на съемки. Один из наших ребят целую неделю провел с собаками на съемочной площадке. Говорил, вели себя вполне прилично, играли не хуже актеров, киношники носились с ними, как с кинозвездами, -- он наморщил лоб, напрягая память . – Черт, не могу вспомнить, как фильм назывался! То ли «Дворцовый переворот», то ли «Дворцовые тайны», в общем, что-то историческое, не помню уже, -- машина плавно затормозила, водитель дважды нажал на клаксон, докладываясь о приезде. Кажется, с дисциплиной здесь было строго. -- Ну, вот мы и на месте. Подождите, сейчас помогу выйти.
Она стояла перед двухэтажным домом из рваного кирпича шоколадного цвета. В сочетании с ломаной черепичной крышей и стрельчатыми витражными окнами он казался выхваченным из волшебных историй, где сражаются благородные рыцари, принцев покоряют служанки, а добро всегда побеждает зло. Широкие гранитные ступени вели вверх, к двустворчатой резной двери. Цветник восхищал буйным пиршеством красок. По углам дома и над входом красовались кованые светильники под старину. Гостья неожиданно поняла, что этот жесткий человек, умеющий других подчинять своей воле, в душе романтик. Дверь распахнулась, на порог вышла худощавая женщина невысокого роста, в темном платье с кружевным белым воротником, белыми манжетами на длинных рукавах и в черных кожаных лодочках без каблука. Тоне она напомнила школьную учительницу по математике, которая забрасывала тетю Розу записками с требованиями явиться в школу для обсуждения успеваемости способной, но ленивой ученицы Тумановой.
-- Добрый день! – приветливо улыбнулась женщина. – Проходите, пожалуйста, в дом. Владимир занесет ваши вещи, а я проведу в гостевую комнату, -- улыбка сразу превратила безликое сухопарое существо в очаровательное добрейшее создание, не способное обидеть и мухи. – Меня зовут Светланой, и я всегда буду рада вам чем-то помочь. Знаете, я ведь ваша поклонница. Сейчас, к сожалению, романсы не в моде, но, по-моему, лучше этого ничего нет, -- продолжала она, ведя гостью по лестнице на второй этаж. -- Вам, наверное, после больницы захочется принять ванну и отдохнуть? Если так, обед можно подать чуть позже.
-- Спасибо, мне не хочется есть. Я бы лучше отдохнула. Олег Антонович не звонил?
-- Господи, совсем забыла! Это у меня в суматохе перед вашим приездом сумбур в голове. Мы ведь тут живем очень уединенно, приемов не устраиваем, гостей не принимаем. Конечно, звонил, буквально с полчаса назад. Велел передать, что будет к ужину. А ужин у нас сегодня в шесть. Это в вашу честь так рано, обычно Олег Антонович раньше десяти-одиннадцати домой не возвращается. Перекусит на кухне и опять за бумаги. Я уж и не знаю, как к нему подступиться, чтобы берег себя. Разве мыслимо так работать? На износ, а ведь не мальчик уже, -- она открыла одну из дверей. – Вот, проходите, пожалуйста, это ваша комната, -- потом помялась немного и добавила. – Антонина Романовна, я…
-- Можно без отчества.
-- Я хочу извиниться за болтливость. Не знаю, что на меня нашло, обычно умею держать язык за зубами. А тут расслабилась. Да и вы как-то располагаете к откровенности: очень уж хорошо слушаете. В наши дни это большая редкость, сейчас обычно каждый сам хочет высказаться, ему совсем неинтересно, что другой думает. Ладно, что-то и вправду никак не могу остановиться, простите ради Бога. А вы располагайтесь. Если не желаете обедать, может, кофе подать? Я сейчас принесу.
-- Спасибо, не нужно. Лучше отдохну.
-- Конечно, как скажете. Вас надо будить?
