Если она фетишистка, то уже ненормальна, – сурово отозвалась Даша, преисполненная самых зловещих предчувствий. Нравы обитателей клуба все меньше приходились ей по душе. Она со страхом представляла себе общение с ними. – Почему ей не сделают внушение?
– Но за что? – удивилась Галя. – Ты что, подруга? Она ведь ничего дурного не делает! И щедрая, всегда денег одолжит.
– Я не привыкла, что у меня воруют вещи, – ответила Даша и замолчала.
В коридорах по-прежнему было пусто. Галя весело насвистывала, маршируя к гардеробу, и так же весело помогла Даше принести наверх сумку и показала ей номер рядом со своим. Номер оказался точно такой же, как у Гали, только и занавески, и обои были выдержаны в малиновых тонах.
– Тебе пойдет такой цвет, – сказала новая подруга Галя. – Мне больше идет канареечный… А дальше зеленая комната, и еще белая, и голубая. В голубой обычно спит Люба, когда вообще тут спит. У нее недавно завелся хахаль на стороне, и она сошла по нему с ума, хотя сходить не по чему… Но кто ее поймет? – Она пожала плечами и с интересом принялась следить, как Даша распаковывает вещи и укладывает их в шкаф и в стол. – А в белой – Лариса..
– Лариса? – Даша постаралась не выдать своим голосом охватившего ее волнения. – А она что же, тут и ночует?
– Почти всегда, – безжалостно ответила Галя. – Можно сказать, тут и есть ее настоящий дом. Одинокая баба, совершенно одинокая.
Даша отвернулась и уставилась в распахнутый шкаф. Перспектива постоянно ночевать рядом с председательницей не привела ее в восторг. Она поняла, что ночью ей придется хорошенько запирать дверь. Она вспомнила о некоей Любе-фетишистке, которая тоже должна была находиться рядом, и вздрогнула.
Чтобы как-то справиться с волнением, девушка закрыла глаза и заставила себя считать до десяти. А когда она их открыла, то увидела в раскрытой двери комнаты ту самую красавицу с ледяным лицом, с которой уже не раз встречалась. Красавица посмотрела на Дашу, слегка подняла русую бровь и прошествовала мимо. Галя хихикнула.
– Это она и есть – Люба! Ничего, да?
– Не знаю… – ответила Даша, тоскливо глядя в коридор.
– Почему? – несказанно удивилась Галя. – Ты что – не видела? Грудь, ноги, все на месте…
– Я с этой точки зрения о женщинах не сужу, – сухо сказала Даша, плотно прикрывая дверь. – Мне безразлично, какая у кого грудь, а какие ноги или там еще что…
– Ну ты это зря! – протянула Галя, качая головой. – Я знаю, что некоторым действительно все равно, но я с тобой не соглашусь. Это очень важно, понимаешь ли!
Она сделала некий жест, весьма неопределенный, но Даша поняла. И если у нее оставались еще какие-то сомнения насчет Гали, Ларисы и прочих обитательниц клуба, то теперь они развеялись полностью. Ее передернуло от омерзения, и она едва сдержалась, чтобы не нагрубить ничего не подозревающей Гале, продолжавшей весело делиться своим опытом.
– Я тебе удивляюсь! – щебетала та. – По тебе никак не скажешь, что тебе может быть все равно. Ты ведь очень красива, можешь быть и поразборчивее.
– Я разборчива, – ответила Даша, с головой уходя в шкаф. – Ты даже не представляешь себе – насколько!
Галя только хихикнула:
– Может, правда, не представляю. – Она поглубже забралась в кресло и прижала подбородок к поднятым коленям. – Кто тебя знает… А сколько тебе лет?
– Двадцать четыре.
– Я тебя старше, мне двадцать шесть, – почему-то грустно ответила девица. – Время бежит…
– Можно подумать, у тебя старость не за горами. Какая разница – двадцать четыре года или двадцать шесть?
– Некоторые на это очень даже смотрят, – пояснила Галя, и Даша снова ее поняла.
Вообще она с некоторых пор понимала почти все, что говорилось и о ней, и вокруг нее. И все, что она понимала, несло в себе угрозу или, во всяком случае, массу неприятных переживаний.
Даша сжала губы и ничего не ответила своей новой соседке. Та посидела еще пару минут и наконец ушла. Даша осталась одна.
Первым делом она заперла дверь на все замки. Замков было три: простая щеколда и два врезных, запирающихся изнутри без ключа. Это немного успокоило ее, и она повнимательней огляделась в комнате.
Откинув атласное покрывало на кровати, обнаружила стопку чистого белья. Девушка перебрала его и застелила постель, снова прикрыв ее покрывалом. Отдернула штору на окне и увидела там угол двора. Ворот отсюда не было видно, и она почему-то пожалела об этом, хотя никого в гости не ждала.
«Осталась одна как перст. И все теперь только в моих руках… А если не смогу?»
Но Даша опять подумала, что лучше сидеть в этой комнате, чем у себя дома, ежеминутно подвергаясь опасности. Грязь казалась ей не такой страшной, как смерть, а теперь она осталась именно перед таким выбором. Ничего другого судьба не предлагала.
Даша осмотрела и телефонный аппарат, стоявший на письменном столе. Такой же был и у Гали в комнате, видимо, в каждом помещении находился телефон.
Она подняла трубку и услышала долгий гудок. Потом, подумав, набрала номер собственной квартиры. Вышла какая-то чепуха – телефон запикал, потом вообще все стихло, и сквозь тишину прорвался все тот же долгий гудок. Даша удивилась, набрала свой номер еще раз и снова прослушала всю серию гудков, свидетельствовавших о том, что соединения не произошло.
Она положила трубку, и тут же телефон зазвонил. Девушка испуганно посмотрела на него и все же взяла трубку снова и ответила:
– Да?
Прости, Даш, но я забыла тебе сказать про телефон! – раздался веселый голос Гали. – Это внутренний. А список номеров – в ящике стола, по-моему… Можешь, например, позвонить в бар и попросить, чтобы тебе принесли сюда ужин. Классно, да?
– Здорово, – отозвалась она без восторга. – А как же в город звонить?
– А в город – снизу, из бара, или библиотеки, или от Ларисы, это поближе будет. А можно еще из диспетчерской, но это смотря кто там сидит… Люба пустит, а Лерка нет.
– Ясно. – Даша положила трубку, не желая продолжения разговора.
На душе у нее стало совсем погано. Теперь понятно, что в случае чего она даже не сможет дать Игорю Вадимовичу знать, что ее следует спасать.
«Пока я доберусь хоть до какого-нибудь телефона – меня сто раз прикончит та маска, – подумала она, кидаясь ничком на постель и закрывая глаза. – Раз маска была у ограды, почему бы ей не проникнуть в клуб? Нет, в клубе она слишком бросилась бы в глаза. Да и притом мужчина тут сразу будет заметен. Нет, сюда она не проникнет, я могу быть относительно спокойна. Но вот как мне связываться с внешним миром, да так, чтобы никто меня не подслушал?! А подслушивать наверняка будут. Как же – новенькая, интересно, о чем она может говорить таким взволнованным тоном… Звонить от Ларисы?! Нет, спасибо!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
