Ли прекратила пятиться.
— В самом деле?
Люциан тоже остановился, и теперь, разделенные кроватью, они стояли напротив друг друга.
— Сущая правда.
Она пребывала в замешательстве. Ну, если он хотел ее и прежде, тогда причина, вероятно, вовсе не в коктейле.
— А боль… У тебя ведь ее нет, — проговорил Люциан. Его слова не являлись вопросом, но она тем не менее мотнула головой. — Тогда зачем ты солгала?
— Дело в том, что Томас подсунул тебе «Сладкий экстаз», и я подумала, что ты просто-напросто находишься под его воздействием, — призналась Ли.
Губы Люциана растянулись в улыбке.
— И ты вроде как стремилась защитить меня от самого себя?
Она кивнула. И в следующую секунду ахнула, когда Люциан метнулся на кровать и в мгновение ока очутился перед ней, стоя на коленях у самого края. А еще через мгновение он обхватил ее за талию и повалил на красное атласное покрывало, оказавшись при этом сверху.
— Но я не пил тот коктейль, — сообщил он, глядя ей в глаза, а его ладонь тем временем, пробравшись под ночную рубашку, заскользила по ее животу.
— Не пил? — выдохнула Ли, чувствуя, как от этого ласкающего прикосновения по ее коже побежала приятная дрожь.
Помотав головой, Люциан ногой раздвинул ей колени, и его бедро прижалось к ее промежности.
— Краем глаза я видел, как Томас подменил стаканы, но даже если бы этого не произошло, я бы все равно догадался. Потому что он не сообразил убрать красный зонтик, а в том клубе такие прилагаются исключительно к «Сладкому экстазу».
— Вот, значит, как, — вымолвила она. И в следующую секунду у нее пресеклось дыхание оттого, что язык Люциана коснулся ее соска, прикрытого лишь тонкой тканью рубашки. — А я…
— Ли… — пробормотал он, не отрываясь от ее груди.
— Что?
Приподняв голову, Люциан окинул взглядом ее лицо.
— Ты такая красивая!
— Спасибо.
— Но очень бледная. — Уголки его губ слегка опустились.
— Бледная?
— Похоже, тебе нужна подпитка. Я не хочу, чтобы ты меня укусила. По крайней мере с потребительской целью. — И, вскочив на ноги, он направился к лестнице.
Ли тоже приподнялась, удивленно посмотрела ему вслед и, вздохнув, соскользнула с кровати. Люциан присел на корточки и принялся собирать осколки стакана. Когда она подошла, большая их часть была уже на подносе.
— Осторожнее! Смотри под ноги! — строго произнес он и, поднявшись вместе с подносом, осмотрел пол. После чего шагнул к ней, слегка присел и, обхватив ее одной рукой за бедра, вскинул к себе на плечо.
— Эй, ты чего! — воскликнула Ли.
— Не хочу, чтобы ты порезалась, — объяснил Люциан, и, судя по его голосу, он улыбался. Она чувствовала на своем бедре его дыхание — по всей видимости, он любовался ее задницей. А затем его ладонь скользнула по ягодице.
— Люциан! — Ли шлепнула его по спине.
— Не ерзай, а то уроню поднос. — В голосе Люциана все отчетливее слышался смех, меж тем как его рука, пользуясь ее уязвимостью, позволяла себе все большие вольности.
Ли закусила губу и предпочла пока не дергаться.
— Ты можешь меня опустить, здесь уже нет стекла.
— Нет, это опасно; подожди, пока не сойдем вниз, — отозвался он и наградил ее легким щипком.
Ли ойкнула и в отместку тоже ущипнула его за ягодицу, взирая на проплывающие перед глазами ступеньки.
Однако и внизу Люциан не поторопился вернуть ей свободу. Дойдя до кухни, он поставил поднос на стол, а затем рядом посадил ее.
— Сиди здесь, — распорядился он и шагнул к холодильнику.
— Слушаюсь, мой господин, — отозвалась она.
Люциан засмеялся.
— Такое обращение мне нравится. Оно прямо-таки ласкает слух.
— Вот как? — хмыкнула Ли. — Если бы мне показалось, что ты говоришь это всерьез, я бы тотчас же дала тебе пинка по заднице.
— Можешь попробовать, — позволил он, возвращаясь с двумя пакетами крови. И едва она открыла рот, чтобы продолжить словесную пикировку, насадил один из них на ее клыки.
К другому пакету он присосался сам и, обозревая ее формы под ничего не скрывающим нарядом, принялся его опустошать. Говорить они оба, разумеется, не могли, однако по взгляду Люциана и так было ясно, о чем он думает, пялясь на нее. Его глаза вновь обрели уже знакомый оттенок расплавленного серебра, выражая несомненный «голод».
Испытывая неловкость оттого, что она вроде как выставлена напоказ, Ли слегка оттолкнула Люциана и соскочила со стола. Он попытался поймать се свободной рукой, но она увернулась и, покинув кухню, направилась к стеклянной стене. Как она и ожидала, Люциан последовал за ней и остановился позади — так близко, что она, глядя на темное озеро, ощущала спиной исходящий от него жар.
Когда он обнял ее за талию, она, подавшись назад, прижалась к его груди и, перефокусировав взор, увидела в окне их общее отражение. Какое-то время она любовалась этой картиной, затем их взгляды встретились. Опустив глаза, Ли снова стала рассматривать две отраженные фигуры, тогда как рука Люциана двинулась к ее груди. Словно зачарованная, она проследила, как его ладонь нежно сжимает один из упругих холмов, и невольно подалась навстречу этому ласкающему прикосновению.
Появление перед лицом другой руки Люциана несколько удивило Ли, но в следующую секунду она все поняла — от собственного пакета он уже избавился, а ее, тоже опустевший, по-прежнему находился во рту. Стянув с клыков, она вручила пакет Люциану, и тот отбросил его на столик.
Ли хотела повернуться к Люциану лицом, однако его руки не позволили ей этого сделать. Замерев, она наблюдала, как он склонил голову и, отодвинув волосы, поцеловал ее в шею, пока его ладонь продолжала ласкать грудь.
Ли не припоминала за собой эксгибиционистских наклонностей, однако в том, как более обширные контуры Люциана обрамляли ее миниатюрную фигурку, было немало эротичного. Ее возбуждало созерцание того, как его руки и губы уверенно занимаются своим делом. Судорожно глотнув, Ли изогнула спину, прижимаясь ягодицами к Люциану, при этом ее грудь еще плотнее вжалась в его ладонь.
Подняв голову, Люциан на краткий миг заглянул в глаза ее отражению, после чего стал наблюдать за своей рукой, которая начала медленно стягивать с ее плеча тесемку этой вызывающей ночнушки. Треугольник прозрачной ткани, прикрывающей половину груди, упал вниз, и, несмотря на нечеткость изображения, Ли без труда могла увидеть, каким набухшим был явившийся взору сосок.
Она ожидала, что Люциан коснется ее обнажившейся кожи, станет ласкать открывшийся пик, как он уже делал через тонкую ткань ночной рубашки, но ничего подобного не произошло. Вместо этого его ладонь, скользнув по се животу, протиснулась к ней в промежность.
