подземной лаборатории Меньшиковых, под замком.
— Это он тебе рассказал? — нахмурился Мирослав.
— Нет, я нашел ее сам. Но это не важно. Вы его помните? Помните его покалеченную руку? — спросил я, повернув свое наглядное пособие боком. Мирослав, чуть помедлив, кивнул, и я распорол ножницами рукав рубахи бывшего преподавателя, полностью оголив конечность.
— Как это возможно? — спросил Роман, подойдя ближе. Он без всякого стеснения ощупал руку Гаубицева, а затем, забрав у меня ножницы, срезал второй рукав. Посмотрев со второй стороны, дядька снял наручники с бывшего преподавателя и приподнял один наушник. — Напряги мышцы… отожмись.
Гаубицев беспрекословно выполнил все что было сказано.
— Достаточно. — проговорил Роман, снова отодвинув наушник. Выйдя вместе с пленником в коридор он сказал достаточно громко, так что услышал. — Стража! Проводите господина Гаубицева в комнату для гостей, и верните ему камень. С этого момента он наш гость, так что ведите себя соответствующе.
— Итак, он исцелился… — проговорил Мирослав, откинув голову на подушку. — Чудо… очередное чудо, связанное с тобой.
— Пусть будет чудо, я не против. — ответил я, пожав плечами.
— Ты не против. Да… — усмехнулся старик, посмотрев на меня колючим пронизывающим до костей взглядом. — Зачем ты его привел и показал мне?
— Я хочу обменять жизнь на жизнь. — просто ответил я.
— Жизнь твоего друга Алексея? — уточнил Мирослав. — Я слышал он связался с очень плохой компанией. Наркоторговля…
— Нет. Я хочу поменять свою жизнь, на вашу, ваше сиятельство. — жестко проговорил я, не отводя взгляда от колючих глаз генерала.
— Ты можешь вылечить отца? И хочешь торговать этим? — взревел Роман, подскочив ко мне. — Да я тебя…
— Вы ничего мне не сделаете. — коротко ответил я, даже не поворачиваясь в его сторону. — Если уж раньше не сделали, то сейчас и подавно. Жизнь можно отнять, но ее невозможно заставить передать другому. Только дать добровольно.
— Я могу избивать тебя, могу пытать до тех пор, пока единственным твоим желанием не станет выполнить то, что я сказал. Могу даже накачать наркотиками так что все твои мысли…
— И все это ничего не решит. Я буду не в состоянии сделать, а главное на постоянной основе делать то, что нужно его сиятельству. — пожал я плечами и Мирослав понимающе усмехнулся. — И я, и вы понимаете — у меня есть то что невозможно отобрать, но я могу дать это сам. Добровольно. И больше того, то чего я прошу, у вас тоже отобрать нельзя, вы тоже можете мне это только дать, добровольно.
— Твою жизнь? — улыбнулся Мирослав, и в этой слабой старческой улыбке мне почудился акулий оскал. — Почему ты считаешь, что мы можем ее тебе дать?
— Потому что вы до сих пор ее сохраняли, хотя для меня совершенно неочевидно почему вы это делали. Я видел, как вы ко мне относитесь. И это было странно. До последнего времени. — проговорил я. — Тем более странно — признание Романа во мне внебрачного сына Бронислава, незаконнорожденного.
— О да, с тобой вообще связано слишком много странностей. — кивнул Мирослав, тяжело вздохнув. — Но чего ты хочешь? Чтобы мы выкинули тебя на все четыре стороны, оставили дворянином, но при этом отказались от тебя? Тогда твоя жизнь будет принадлежать только тебе и никому больше.
— Меня это вполне устроит. Тем более что я собираюсь выиграть баронский титул. — пожал я плечами. — Надо же с чего-то начинать.
— Ты удивляешься почему тебе сохранили жизнь. — грустно усмехнулся Мирослав. — В начале, в самом начале, у нас было подозрение что ты цесаревич. Глупо, признаю, но немощное дитя в шелках — кто это еще мог быть… это было до того, как нашими войсками на территории Петрограда были вскрыты десятки лабораторий и ковенов культитстов. И там… да, там они находили таких как ты. Тощих, в шелках… но все они мертвы, а ты жив.
— И вы решили, что я продукт культа Детей господних? — удивленно спросил я.
— Не перебивай. — жестко сказал Мирослав. — Да, мы так и решили, а как еще мы должны были решить, видя твой рост, феноменальный и ничем не объяснимый? Дети не знают того, что знаешь ты. Дети не умеют и… дети не растут с такой скоростью, во всех отношениях. Мы должны были принять эту реальность и сдать тебя государю… да вот беда, по своей неосторожности я уже назвал тебя преемником Бронислава. Ты уже полгода носишь его отчество…
— Если ты хочешь отказаться от наследия Суворовых, я только за. — проговорил Мирослав, холодно посмотрев на меня. — Если хочешь выйти из фамилии, не претендуя на титулы и земли — могу только приветствовать это. И я не знаю, кто ты на самом деле. Но покуда у Романа не родилось собственных сыновей, слово Бронислава — закон. Ты его честь и его выбор. Ты Александр Брониславович Суворов.
— В таком случае я буду рад подарить вам еще несколько десятилетий беспокойства и с удовольствием сыграю на ваших нервах еще не раз. — усмехнулся я, подходя к кровати. — Дедушка.
КОНЕЦ КНИГИ
Ну что? не снижаем темп?
Если вам книга понравилась — не стесняйтесь об этом говорить и ставить лайки =)
Марафон продолжается уже… три месяца? Четыре?
#237439 — и не останавливается!
Nota bene
С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!
Понравилась книга?
Наградите автора лайком и донатом:
Граф Суворов, том 3
