Кэм спрыгнула со стула и подтолкнула ключ через стойку.
— Камрин, будь разумной.
Она улыбнулась, не в состоянии сдержаться.
— Я достаточно долго была разумной, и это не принесло мне никакой пользы. — Она обошла его и подошла к двери.
— Ты делаешь ошибку.
Она обернулась.
— Я много их сделала. Но это не одна из них. — Кэм повернула ручку, и над головой раздался раскат грома. Она остановилась, вспоминая ощущения летнего дождя на лице, запах Троя, когда он её обнимал. — Максвелл, я надеюсь, что когда-нибудь ты научишься танцевать под дождём.
— Что? В этом костюме? Это самое нелепое, что я когда-либо слышал.
Её улыбка стала шире.
— Хорошо, тогда смейся до боли. Это ощущается странно освежающе. Прощай, Максвелл.
Камрин закончила заклеивать лентой последнюю коробку и плюхнулась на одну из них. Завтра прибудут грузчики, чтобы отвезти её вещи на хранение до тех пор, пока новая квартира в Милуоки не перейдёт в её распоряжение в следующем месяце. И завтра она наконец-то скажет «до свидания» этому ужасному, шумному городу и отправится домой. Попрощается со своей старой жизнью и начнёт новую.
Печально, поскольку её прежняя жизнь не была жизнью вовсе.
Она смотрела в окно на восходящее солнце, вспоминая рассвет в Колорадо. Каким тот был красивым. И каким обычным казался этот.
Трой хотел, чтобы она влюбилась. Поверила, говорил он.
И Камрин влюбилась. В него.
В её груди вспыхнула боль, как это происходило каждую секунду с тех пор, как они вернулись домой. Боль настолько глубокая, что её ничто не унимало. Не-могу-без-него-жить нужда.
Он пытался что-то сказать ей тогда в Колорадо, прежде чем Фишер их прервал. Её разум продолжал проигрывать в голове этот разговор снова и снова. На одну секунду маленькая девочка внутри неё понадеялась, что его охватят чувства, и он признается в своей вечной любви. Звучало так, как будто он к этому вёл.
Но вместо какой-то глупой сказки перед ней стоял мужчина, всего лишь пытающийся рационализировать нечто нелогичное между ними. Она гадала, что в его сердце. Любит ли он её в ответ. Она до сих пор с трудом верила в себя и в искренность его возможных чувств. Как долго они бы продержались в реальном мире, если бы она ответила на то, что он сказал?
Она боялась, что связь, которую ощущал с ней Трой, была лишь из-за их семьи. А страсть, которую они разделили, — иллюзией. Было ли это для него чем-то большим? Потому что ей это казалось чем-то гораздо большим. За исключением тех моментов, когда Камрин оставалась одна, и ничто её не отвлекало, она невольно размышляла над каждой оговоркой в его словах, и ей пришлось столкнуться со своими истинными чувствами.
Она любила его больше всего на свете.
Тут зазвонил телефон, встряхивая её. Поднявшись, она подошла к стойке и проверила номер звонящего. Фишер. Её настроение тут же ухудшилось, не то чтобы оно должно было. Трой так ни разу и не попытался позвонить ей за четыре дня, что они находились здесь.
— Привет, — поздоровался её брат. — Звонила Хизер из Канкуна. Они возвращаются в пятницу. Мама хочет устроить семейный ужин.
Она села на кухонный стул.
— Хорошо, я буду.
— Я слышал, ты устроилась на работу. Поздравляю.
Она улыбнулась. По крайней мере, ей есть чем заняться.
— Спасибо. Думаю, мне там понравится.
— Кэм… — Он откашлялся. — Будет здорово снова видеть тебя дома.
Оу. Фишер был по-настоящему милым.
— Я тоже тебя люблю.
Пауза.
— Хизер рассказала мне о Максвелле и почему вы с Троем… — Он тяжело вздохнул. Она выжидала. — Ты встретилась с тем парнем? Если вы снова вместе, возможно, ты можешь привезти его на ужин…
— Мы не вместе.
— О. Хорошо.
Слава богу, Фишер женился на Анне, ибо его разговорные навыки не улучшились со времён детского сада.
— Я его не любила, — произнесла она, снова глядя в окно. Солнце светило сквозь занавески, создавая маленькие узоры на ковре. Максвелл не заставлял её сердце биться сильнее, а смех становиться легкомысленным. Мысль потерять его не заставляла ощущать себя мёртвой внутри. — Я люблю кое-кого другого, — прошептала она.
Она прикусила язык и встала, надеясь, что Фишер не услышал.
Трой придёт на семейный ужин в пятницу. Она воспользуется этой возможностью, чтобы увести его в сторонку и поговорить с ним наедине. Возможно, Кэм попросит его закончить свою мысль, которую он начал в Колорадо, и это поможет ей понять, что же она чувствует, и подарит ей ясность. Эти боль и одиночество были так новы и болезненны.
На заднем фоне послышался визг Эмили. Последовал громкий приглушённый звук. Фишер, скорее всего, не расслышал. Маленькое чудо.
— Скажи ей, папа!
— Хорошо-хорошо, — ответил он, держа трубку на расстоянии — Кэм, прости за то, как я тогда себя повёл.
Она улыбнулась, представляя, как её племянница силой заставляет Фишера извиниться.
— Всё нормально. Я тебя прощаю. В любом случае, всё сложилось наилучшим образом.
Становилось пугающе от того, насколько она привыкла лгать.
Глава 22
Уроки жизни согласно Камрин:
Настоящая любовь — всё равно что разряд электрошокера, переключатель которого в руках кого-то другого.
Трой заехал на своём грузовике на подъездную дорожку и заглушил двигатель. Фишер сидел на крыльце, сложив руки на бёдрах и выглядя так, словно спал он так же мало, как и сам Трой на этой неделе. Открыв дверь автомобиля, Трой вышел во влажный воздух и прошёл к центральной дорожке. Фишер тут же поднялся.
— Что привело тебя сюда?
Фишер потёр шею.
— Вина.
Хорошо. Ему следует чувствовать себя виноватым.
— Почему ты не воспользовался своим ключом? Здесь жарко.
Фишер пожал плечами, глядя куда угодно, только не на Троя.
— Не уверен, захотел бы ты забрать его обратно после того, что произошло.
Трой наблюдал за ним в течение долгой минуты и кивнул.
— Хочешь пива?
Фишер выдохнул.
— Да.
Отпирая входную дверь, он взглянул на руку Фишера.
— Что это? — спросил Трой, указывая на конверт в его руках. Они зашли внутрь, и он почувствовал себя как в раю, когда кондиционер охладил его кожу.
— Я не знаю. Его принесли из «Фидекса»[35], пока я ждал. Оно от Хортонов.
Интересно. Трой закрыл дверь.
— Оставь его пока на столе. Я схожу в душ. Налей себе пива. Я скоро.
После того, как Трой принял душ и переоделся, он взял пиво и уселся рядом с Фишером на диване; молчание между ними затянулось.
— Итак, эм… в пятницу вечером запланирован семейный ужин. Хизер с Джастином возвращаются из медового месяца.
