После того, как Трой принял душ и переоделся, он взял пиво и уселся рядом с Фишером на диване; молчание между ними затянулось.
— Итак, эм… в пятницу вечером запланирован семейный ужин. Хизер с Джастином возвращаются из медового месяца.
Трой кивнул.
— Хорошо.
Фишер походил на ребёнка, обмочившегося в кровати.
— Камрин тоже там будет.
Трой чуть не улыбнулся.
— Я понял.
— Она нашла работу. Говорит, думает, что ей там понравится.
— Угу. — Теперь Трой действительно улыбнулся впервые за четыре дня. Четыре долгих, печальных дня. — Так ты об этом пришёл сообщить?
Фишер закатил глаза.
— Прости, дружище. Мне правда жаль. Я слишком погорячился.
Трой внимательно посмотрел на него, прежде чем ответить:
— Я давно привык к твоему нетерпению и вспыльчивому нраву. — Трой жалел, что не обладал твёрдостью Фишера.
Фишер посмотрел на него.
— Я тогда что-то прервал, верно? То, что между тобой и Кэм, было не совсем ложью, ведь так?
Трой сделал большой глоток, прежде чем ответить:
— Не для меня.
Фишер вздохнул.
— Если это что-то значит, она не вернулась обратно к своему бывшему. — В Трое загорелся проблеск надежды. — Она сказала, что влюблена в кого-то другого.
Голова Троя вскинулась вверх. Он уставился на Фишера, искренне надеясь, что это не какая-то уловка, чтобы избавиться от чувства вины.
Фишер не отрывал взгляда от своей бутылки, затем выпил содержимое. Поставив бутылку на стол, он поднялся.
— Я… — Он покачал головой. — Я не имел в виду все те слова, что сказал, Трой. Ты член семьи. И даже больше. Никто не заслуживает счастья больше, чем ты. И я не считаю, что Камрин слишком хороша для тебя.
Трой сжал челюсти, стараясь не реагировать, но ему это не удалось. Он закрыл глаза, считая вздохи, пока не дошёл до двадцати. Когда он их открыл, Фишер был уже на полпути к двери, скрестив руки на груди, будто пытаясь решить: уйти ему или остаться.
— Никто не будет слишком хорошей для тебя.
— Чёрт, Фишер. — Трой провёл рукой по лицу.
— Я должен идти, — произнёс он, шагая к двери. — Анна готовит ужин, и мне нужно забрать Эм от мамы…
— Фишер. — Его друг, его брат, повернулся, отказываясь взглянуть на него. — Спасибо.
— Нет, это тебе спасибо.
Трой сглотнул, когда дверь закрылась, боль внутри него возросла до монументальных пропорций. Глубоко вдохнув, он опустил голову на спинку дивана и уставился в потолок.
Камрин не сошлась снова с Максвеллом. Не вернулась к своему старому стилю или установкам.
И она любит его в ответ.
Во всяком случае, если в том, что сказал Фишер, содержится хоть капля правды, то она его любит. Подняв голову, он посмотрел на конверт из Колорадо, лежавший на столе.
Подавшись вперёд, Трой поставил на стол пиво и взял пакет. Он вскрыл его и позволил содержимому упасть на подушку рядом с собой. Выпало несколько фотографий. Трой вытащил из пакета записку.
Я только что их проявила и подумала, что тебе захочется получить копии. Увидев их, ваши отношения не показались мне поддельными, но что я знаю? Как бы то ни было, горничная нашла кое-что под кроватью, когда убиралась. Я посчитала, что ты захочешь получить её обратно. Она кажется важной. Надеюсь, что ты здоров и счастлив. Возвращайся с визитом в любое время.
~ Бернис
Трой отложил снимки в сторону и замер. Записка Камрин, которую она оставила вместе с маффином в то утро, задрожала в его руке.
Ты кто-то.
Сейчас он задавался тем же вопросом, что и тогда. Был ли он просто кем-то, или кем-то для неё? Если так, то почему она не отреагировала на кухне Хортонов? Он уже пытался, уже сделал тот решительный шаг и признался ей в своих чувствах. Если он сделает это снова, будет ли результат другим?
Подобно её определению безумия.
Чёрт, он как раз достаточно безумен, чтобы признаваться в своей любви сотню раз, если существует хоть малейшая вероятность, что она ответит взаимностью.
Положив записку на стол, он поднял фотографии. Несколько было из тех, где они шли по проходу, парочка с ночи караоке, и одна с приёма, когда они танцевали. На ней крупным планом они смотрят друг на друга, её улыбка спокойная и счастливая.
Он провёл пальцем по её изображению. Он видел эту улыбку всего лишь несколько раз, и каждый раз она ставила его на колени. Невзирая ни на что, у него всё же был ответ.
Схватив телефон, он нетерпеливыми пальцами набрал номер. Трой похлопывал себя по ноге, расхаживая из стороны в сторону, пока она не подняла трубку.
— Мам, мне нужна твоя помощь.
После долгой кошмарной поездки, с ощущением, что её внутренности скрутились в узел размером с Великобританию, Камрин въехала на подъездную дорожку родительского дома и выбралась из машины. Судя по количеству других транспортных средств, похоже, большая часть семьи уже здесь. Включая и Троя.
Она посмотрела на его грузовик. Единственный способ узнать наверняка, безразлична она ему или нет, — поговорить с ним. Но прежняя Камрин хотела слепить стоическое лицо, а не вызвать его на разговор. Притвориться, что не чувствует себя так, словно у неё вырвали сердце.
Раскрыв багажник, она вынула сумку со спальными принадлежностями и направилась вверх по дорожке. Кэм остановилась, увидев ожидающих её на крыльце Хизер и Джастина.
Сократив разделяющее их расстояние, она почувствовала запах жареного ягнёнка и выпекающейся гибаницы[36]. Из раскрытого кухонного окна выплывали райские, по-настоящему заставляющие толстеть ароматы — совсем как в мультиках — призывали её согрешить. Лишь вдыхая запах ассорти из сыров и теста гибаницы, она набирала пятнадцать килограмм.
— Привет, — поздоровалась она. — Почему вы здесь так рано?
Хизер посмотрела на Джастина, а затем снова на неё.
— Эм, я не знаю.
Глаза Камрин сузились. Единственный человек, который врёт ещё хуже, чем она, — это её сестра.
— Ладно. Как Канкун?
— Ох, — воскликнула она. — Это было изумительно. Вода невероятно голубая. Мы остановились в маленькой хижине прямо на пляже…
— Хизер, — перебил её Джастин, приподняв брови.
— Ах, да, — сказала она, хихикая. Хихикая. — Я расскажу тебе позже. Идём в дом. Все ждут.
— Ждут чего? — Они не ответили. Здорово. — Что я сделала на этот раз? — спросила она, перебирая в уме всю последнюю неделю. И не смогла вспомнить ничего, в чём семья может обвинить её, как например, землетрясение или недавний рост цен на нефть.
— Ничего, — быстро ответила Хизер. Слишком быстро. — Хотя, в доме Трой.
