Читаем без скачивания Кровь и честь - Грин Саймон

Он занял оборонительную стойку, не решаясь атаковать человека, с которым дружил всю жизнь. Чтобы Аргент ни сделал, граф не мог поднять меч на него, слишком долго они были вместе. Но купец атаковал все яростнее, и Родрику приходилось прилагать значительные усилия, чтобы держать его на расстоянии. Граф начал уставать, в то время как его противник оставался свежим и решительным, как и прежде. Мертвецы не устают. От злости на глазах графа выступили слезы, и он перешел от обороны к нападению. Родрик поклялся, что если уж ему придется убить друга, то вслед за ним он обязательно отправит на тот свет и Доминика.

Хетер спряталась за каменной гробницей, постаравшись сделаться как можно более незаметной, на случай, если это не поможет, девушка приготовилась отразить нападение кинжалом. Сражение полыхало рядом, и трудно было угадать, кто одержит в нем верх, если вообще кто-нибудь победит. Хетер видела, как нелегко приходится Виктору, и ее сердце было с ним. Она-то знала, насколько слаб еще ее возлюбленный, несмотря на свое чудесное выздоровление, но принц столь неистово размахивал мечом, что девушка не могла сдержать восторженной улыбки. Виктор разгромит Доминика. Иначе и быть не может, Доминик не годится для трона. Жаль, что Виктор прикончил раньше времени актера, но в конце концов это не важно, тот всего лишь зарвавшийся зазнайка, ни для кого не представлявший никакого интереса.

Ведомые Кордом солдаты регента врубились в ряды дружины Доминика, но до самого принца добраться еще не могли. Сражавшиеся разбились на отдельные группы, битвой стало невозможно руководить, она превратилась в обычную свалку. Корд остервенело размахивал своей палицей, пытаясь очистить пространство вокруг себя, но вскоре ему пришлось слегка умерить свой пыл, чтобы не попасть по головам собственных солдат. Дамон решил прорваться к Доминику. Кто, как не принц, открыл проход нереальному через Западное крыло? Из-за чего погибли сотни людей? Что едва не стоило жизни Катрионе Таггерт, его, Дамона, хозяйке? За все это Доминик вполне заслуживал смерти. Помощник Хранительницы встретился взглядом с принцем, который, не выдержав, отвел глаза. Корд злорадно улыбнулся и ударом своей усыпанной шипами палицы раскроил голову вражескому солдату, который, издав страшный крик, рухнул на пол.

Битва продолжалась, и пока никто из сражавшихся не мог добиться перевеса. Древний каменный пол заливала кровь мертвых и умиравших воинов, о тела которых беспрестанно спотыкались те, кто еще стоял на ногах. Джордан улучил момент, чтобы наскоро вытереть пот со лба тыльной стороной ладони, и осмотрелся, ища глазами Доминика, которого нигде не было видно. Сердце актера упало, но тут он увидел, что принц дюйм за дюймом осторожно пробирается к выходу, держась за стену. Время остановилось для Джордана, как только он понял, что ни у него, ни у его людей нет никакой возможности помешать врагу ускользнуть. Он взвыл от ярости и, подняв свой меч, швырнул его прямо в Доминика. Битва, казалось, приостановилась, когда клинок актера, медленно и величественно переворачиваясь в воздухе, устремился к цели. Принц заметил или почувствовал, как к нему что-то приближается, и стал поворачиваться. Меч угодил Доминику прямо в грудь пониже левого плеча и припечатал его к стене. Принц отчаянно закричал.

Битва сама по себе остановилась, едва воины осознали, что произошло. Доминик недоуменно уставился на расплывавшееся на его груди кровавое пятно. Он вскинул подбородок и попытался вытащить стальное жало голыми руками, кровь обагрила его ладони. На какую-ту секунду показалось, что усилия Доминика вот-вот увенчаются успехом. Не долго думая, Дамон Корд подошел к принцу и раскроил ему череп свой булавой.

Вокруг воцарилась полная тишина, потом один из людей Доминика бросил меч и поднял руки. Его примеру последовали остальные. Сражение окончилось. Роберт Аргент издал стон и рухнул на колени, зажимая руками огромную рану на своей груди. Кровь потекла у купца изо рта, он пополз к безвольно обвисшему телу Доминика. Стражники, охваченные ужасом, — аура смерти, окружавшая Аргента, ощущалась почти физически — отступали, чтобы освободить ему дорогу. Выносить это зрелище оказалось Родрику не под силу. Купец добрался наконец до тела Доминика, свисавшего с приколовшего его к стене меча и, запрокинув голову, схватился за ногу мертвого принца.

— Сделайте же что-нибудь, Доминик. Я умираю! Я умираю!

Кровь внезапно перестала струиться изо рта Аргента, лицо исказила гримаса изумления, он упал и замер. Смерть наконец все же настигла его. Родрик отвел глаза в сторону, а Хранительница, тихонько вздохнув, решительно сказала солдатам:

— Какой бедлам! Эй, ребята, отведите тех солдат Доминика, что способны двигаться в ближайшее подземелье, а остальных вынесите отсюда и сложите где-нибудь. Кто из них кто — будем разбираться потом, а сейчас у нас нет времени. Да пошевеливайтесь же!

Затем она направилась сквозь толпу прямо к Джордану, который стоял, опершись на подобранный с пола меч, и тяжело дышал, но все же заставил себя приветливо улыбнуться Хранительнице.

— Вы просто не можете не впутываться в неприятности, правда? — спросил он после небольшой паузы, — Я думал, у вас хватает своих проблем…

— Что я могла поделать? Ведь я же имею некоторое отношение к тому, что вы оказались здесь, — ответила Таггерт с улыбкой. — В конце концов не я ли дала вам завещание? Кроме того, у меня было достаточно причин не сводить глаз с этого ублюдка Доминика. Если вы найдете подходящий повод для того, чтобы я могла принять участие в разборке с Луи, я на всю жизнь останусь благодарной вам.

— Мне приятны ваши речи, — ответил Джордан и, протянув руку к гробнице Малькольма, взял корону и печать. Он надел на палец кольцо, а затем осторожно водрузил себе на голову тяжелый золотой венец. Разговоры немедленно прекратились, актер стоял и смотрел, как солдаты один за другим становились перед ним на одно колено и преклоняли головы, вслед за ними то же самое сделали Таггерт, Корд, мессир Гэвэйн и, самым последним, граф Родрик.

— Мы снова обрели короля, — нарушил торжественную тишину рыцарь — Теперь в Редгарте есть правитель! Да здравствует король!

— Да здравствует король! — дружно вскричали солдаты и, выхватив мечи, приветствовали нового монарха, отдавая ему воинскую честь. — Король! Король!

Приветствия не смолкали, наполняя склеп своим эхом. Джордан посмотрел на мессира Гэвэйна, тот сначала кивнул, а затем поклонился. Джордан посмотрел на Таггерт, которая продолжала стоять на одном колене и улыбаться, и принял решение.

— Итак, — начал он, — будем ковать железо, пока горячо. Хотя у меня и есть корона с печатью, тем не менее, пока я не принесу присягу Камню, я еще не король, Гэвэйн, примите командование стражей и обеспечьте безопасный проход отсюда в Главный Церемониальный зал. Всем, кто согласится стать на мою сторону, обещайте прощение. Таггерт и Корд будут неотлучно находиться при мне. Никто, кроме тех, кому вы лично доверяете, не должен приближаться ко мне. Вы, Родрик, тоже должны быть рядом на случай, если мне понадобится совет политического характера. Ну, хватит стоять здесь, в путь! Меня ждет трон!

Гэвэйн принялся со знанием дела отдавать приказания. Часть стражников он оставил охранять Джордана, а сам во главе другой группы покинул склеп. Хранительница и ее помощник встали возле «принца» с оружием наизготовку. Родрик изучающе посмотрел на Джордана.

— Похоже, уверенность очень быстро завладела вами, ваше высочество, но без меня вам трона не удержать. У вас нет почти никаких связей, вы утратили их за время ссылки. Чтобы управлять государством, мало иметь на голове корону и сидеть над Камнем. Вам понадобится знать, кому можно, а кому нельзя доверять, кто продается, кто покупается. Я все это знаю, я вам нужен, Виктор.

— А кто говорит, что нет? — удивился Джордан. — Пока вы не станете забывать, кто из нас отдает приказы, не понимаю, почему бы нам не извлечь обоюдную выгоду из нашего сотрудничества. Правильно?