Читаем без скачивания Кровь и честь - Грин Саймон

— Разве я похож на сумасшедшего? — спросил Джордан, — Приди и возьми, если хочешь. Или ты не чувствуешь себя достаточно храбрым без своего убогого колдуна? Кстати, а где Монах? Смылся, покинул тебя в трудный час?

— Он недалеко, — ответил Луи, — у него полно дел, боюсь, что ты не совсем понимаешь суть проблемы, Виктор. Или ты немедленно отдашь мне корону с печатью, или я прикажу зарезать госпожу Эмму. Она умрет медленно и мучительно, прямо на твоих глазах. Я, знаешь ли, изучал тебя, Виктор. Ты размяк в изгнании. Делай, что говорят, живо!

Джордан бросил короткий взгляд на Гэвэйна, но тот, не отрываясь, смотрел на Эмму. Актер растерялся, ему в голову приходили разные варианты разрешения этой дикой ситуации, но — как поступить на самом деле он не знал. Ну, конечно, есть только один достойный выход из положения… Джордан снял тяжелое золотое кольцо со своего пальца и подбросил его на своей ладони.

— Государственная печать, — сказал он тихо, — все твое, Луи.

С этими словами он, размахнувшись, изо всех сил швырнул кольцо, которое угодило «брату» прямо в левый глаз. Тот вскрикнул и, пошатнувшись, отступил назад. Джордан и Таггерт, словно сговорившись, прыгнули вперед и пронзили своими мечами обоих стражников, державших госпожу Эмму. Но в этот момент смертоносная стальная лапа Железного Сердца раскроила череп жене Гэвэйна. Она упала на пол точно подрубленная. Пылающий меч Хранительницы словно бритвой срезал закованную в сталь руку Железного Сердца. Латная рукавица со звоном упала на пол, но ни капли крови не вылилось из обрубка. Рыцарь страшно завыл, его голос зловещим эхом зазвучал из-под лишенного знаков различия шлема.

Луи бросился на Джордана, и их мечи, ударившись друг о друга, затанцевали в страшной пляске смерти, вокруг полетели искры. Воины стражи яростно бросились в бой, рубя и круша все вокруг. Они стремились не столько защитить своих господ, сколько свести личные счеты и отомстить за старые обиды. Мессир Гэвэйн встал на колени рядом со своей убитой женой и взял ее за руку, утратив интерес ко всему, что происходило вокруг. Корд размахивал своей булавой с устрашающей силой и непостижимой скоростью, но ему так и не удавалось сокрушить доспехи Железного Сердца. Рыцарь даже самые страшные удары воспринимал со сверхъестественным безразличием. Однако пока Корд отвлекал Железное Сердце, Таггерт разила монстра своим огненным мечом, который резал холодную сталь, точно нож дубовое полено. Множество дыр уже зияло в доспехах могучего воина, но раны его не кровоточили. Хранительница с ужасом подумала, что ей никогда не одолеть это непрерывно атакующее чудовище. Наконец ей удалось точным ударом снести голову Железного Сердца, только тогда монстр рухнул на пол и больше не подавал признаков жизни.

Дружина Луи струхнула, увидев, что непобедимый воин повержен в прах. Стражники начали бросать оружие и сдаваться. Только Луи продолжал сражаться, обрушивая удары на яростно сопротивлявшегося Джордана, который отступал, страстно жалея, что с ним нет его любимых воспламеняющихся шариков, ну хотя бы дымовых шашек. Луи был, несомненно, сильнее и несравненно лучше владел мечом. Куда там Джордану, который, правда, еще держался, хотя и получил несколько царапин. Он быстро терял силы, и оба, он и его противник, знали об этом. Актер думал, лихорадочно пытаясь найти выход. Ему стоило только сказать слово, и Хранительница с помощником немедленно пришли бы ему на помощь, но вместе с тем актер знал: сделай он это, и они потеряют к нему всякое уважение. Будущему королю мало славиться своей храбростью и силой, он должен доказать, что обладает этими качествами. Вот только противник ему попался слишком искусный.

Тут на память актеру пришел способ, которым Гэвэйн решил судьбу своего поединка с Суттоном-Темным. Дуэлянт-убийца имел все преимущества, но все равно проиграл.

«Он дуэлянт, мой господин, а я солдат», — Джордан оскалился в злорадной улыбке. Он шагнул к противнику и… плюнул тому прямо в лицо. Рука Луи дрогнула, он инстинктивно отшатнулся, и Джордан поразил мечом своего врага. Клинок пронзил его насквозь. Принц умер, не успев даже вскрикнуть. Он рухнул на колени, словно изъявляя свою покорность Джордану, а потом начал заваливаться на бок и наконец упал на пол и замер. Актер, поставив ногу на убитого, вырвал меч из мертвого тела. По нестройным рядам воинов пробежал восхищенный шепоток, Джордан устало поклонился. Солдаты увидели то, что хотели, их государь победил врага только с помощью своей силы. Актер, передвигая тела убитых, принялся искать королевскую печать. Наконец его поиски увенчались успехом, и он снова надел кольцо на палец.

— Простите, ваше высочество, — негромко сказала Хранительница, — но я полагаю, вы должны взглянуть на это.

Актер подошел к Катрионе, которая опустилась на колени перед обезглавленным телом Железного Сердца. Таггерт показала ему голову, которую она нашла в лишенном знаков различия шлеме. Джордана просто затошнило. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что голова принадлежала давным-давно умершему человеку. Лицо наполовину уже было уничтожено разложением. Таггерт с гримасой отвращения отбросила голову в сторону и тщательно вытерла пальцы об одежду.

— Сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем правду, — сказала она тактично, — наверное, Луи объяснил бы нам все, но он мертв.

— Ну, ведь остается еще Монах, — сказал Джордан, помогая ей подняться.

— Да, — ответила Таггерт, — он просто вездесущ.

Актер огляделся и увидел, что Гэвэйн все еще стоит на коленях возле тела своей мертвой жены. Джордан подошел к рыцарю и встал рядом.

— Прошу прощенья, — сказал актер после некоторой паузы, — я думал, что сумею спасти ее. Я очень хотел этого, Гэвэйн.

— Во всем виноват один я, — ответил рыцарь, — нельзя было оставлять ее так надолго. Она всегда поддавалась чужому влиянию. — Гэвэйн поднялся. — Идемте, Виктор, трон ждет вас.

— Вы что, думаете, он мне сейчас нужен?

— Да! — отрезал рыцарь. — Это ваша обязанность! Потому что, если вы не сделаете этого, не только Эмма, но и все ваши сторонники умрут! А теперь, идите туда и займите престол, который уже ждет вас.

— Да, — произнес Джордан, — Пора. Теперь ничто не стоит между мной и королевской властью.

Из глубины зала вырвался все нарастающий шквал света, раздался хриплый хохот. Таггерт посмотрела на Джордана.

— Ворота, Виктор, мы совсем забыли о них!

Она шагнула вперед и резко распахнула половинку двойной двери. Джордан последовал за ней, ему едва не стало дурно, когда он увидел новые ворота. Посередине между входом в зал и троном в воздухе, ни на что не опираясь, висел Монах. Одежда его была расстегнута, и сквозь нее прорывался поток переливавшегося радугой света. Даже следа какого-нибудь тела под одеждой не было. Монах сам превратился в распахнутые ворота, через которые силы нереального мира рвались в мир реальный. Чудовища, которые и в самом страшном ночном кошмаре не приснятся, лились из-под плаща Монаха непрерывным потоком, точно черви с гниющего трупа. Они падали и растекались по залу, все прибывая и прибывая. Горячий ядовитый ветер изливался из прохода. А хохот Монаха звенел, все набирая силу.

Джордан с ужасом смотрел, как силы нереального мира распространяются по Главному залу. Жуткие чудища сновали туда-сюда по стенам, повисая вниз головами на потолке и пожирая попавших им в лапы людей. Кровь бурным потоком хлестала во все стороны. Пол был точно перепахан, и из него пробивались языки пламени. Трон, покоившийся на своем постаменте, оставался не затронутым бушующим вокруг него безумием, но добраться до него стало невозможно из-за окружившей его непроходимой преграды — вала шипов. Джордан растерянно посмотрел на Таггерт.

— Я ведь не могу остановить этот ужас, пока не доберусь до Камня, а чтобы прорваться туда, и целой армии не хватит. Что, черт меня возьми, делать? Что делать, Кэйт?

— Мы можем сделать только одно, Виктор, — ровным голосом ответила Хранительница, — уничтожить ворота. Вам уже однажды удалось это.