— Есть нечто такое, что, я думаю, вызвало бы большой интерес у придворных и дворянства, — произнес Родрик.
— Могу себе представить, — согласился Джордан, — вот только уверены ли вы, что разглашение тайны принесет вам пользу?
Граф смотрел Джордану прямо в глаза. Гэвэйн напрягся, казалось, он готов броситься на Родрика. В конце концов граф натянуто поклонился и сказал:
— Я приложу максимум усилий, чтобы мои советы оказывались полезны вашему величеству. А сейчас, я прошу прощения, у меня много дел.
— Да, конечно, — согласился Джордан, — скоро ведь погребение Аргента?
— Да. Могу ли я руководить организацией похорон, ваше величество?
— Разумеется, — сказал Джордан, — он ведь был вашим другом. К тому же с ним так обошлись, что он, пожалуй, искупил все свои грехи. Может, теперь к нему наконец придет покой.
Родрик снова поклонился и покинул зал. Никто не проронил ни единого слова, пока тяжелая двойная дверь не захлопнулась за графом. Затем Вильям испытующе посмотрел на Джордана.
— Он может стать очень опасным врагом, государь. Родрик имеет огромное влияние и на дворянство и на купечество.
— Я знаю. Поэтому он будет очень хорошим советником, если мне удастся поставить его на место. Вильям поднял бровь:
— Вы так же думаете и обо мне, государь?
— Почему нет? — примирительным тоном ответил Джордан. — За годы, проведенные в изгнании, я отвык от повседневной жизни двора. Я с удовольствием воспользуюсь вашим опытом и поддержкой. Отец ведь доверял вам. Он считал вас честным человеком. Королю нужен по крайней мере один советник, который скажет ему правду, хочет король ее слышать или нет. Что вы по этому поводу думаете?
Вильям торжественно поклонился:
— Почту за честь, ваше величество. Одно время я считал вас, как и ваших братьев, недостойным того, чтобы править королевством. Я ошибался. Даю слово, что буду верой и правдой служить вам.
— Спасибо, — сказал Джордан, — а теперь нам предстоит обсудить одно маленькое, но важное дельце. Кто же все-таки убил моего отца?
Вопрос как бы повис в воздухе. Вильям пошевелился, и все глаза обратились к нему.
— Как регент, я приказал произвести полное расследование обстоятельств смерти Малькольма под руководством Хранительницы. Тело покойного короля было подвергнуто тщательному обследованию врачами. Ни следа яда, ни намека на признаки насильственной смерти. Похоже, он просто мирно скончался во сне. Только из-за внезапности его смерть кажется подозрительной, но не следует забывать, что Малькольм был уже немолод, ваше величество, а смерть рано или поздно приходит за всеми.
— Это верно, — согласился Джордан, — то есть это было бы верно, если бы не одно обстоятельство. Его исчезновение с политической арены устраивало слишком многих. Поэтому я стал думать, кому же все-таки его смерть оказалась бы более всего на руку. Первыми подозреваемыми стали, конечно, Луи и Доминик, но отца отправили на тот свет столь тонко продуманным способом, какой в жизни не пришел бы в голову ни одному из моих братьев. Их можно было обвинить в чем угодно, только не в утонченном коварстве. Следующим идете вы, господин регент. Но все единодушно считали и считают вас честным человеком, и вы не сделали попытки захватить власть, когда у вас существовала такая возможность. Теперь остается только один человек, которого устраивала смерть короля и у которого была возможность убить его. Это ты, Габриэлла.
Все посмотрели на Джордана как на идиота. Супруга графа Вильяма гордо вздернула подбородок и подвинулась ближе к мужу.
— Из всех, с кем мне довелось беседовать в последнее время, — ровным голосом продолжал Джордан, — ты оказалась самым яростным критиком нашей семьи. Ты ненавидела Луи и Доминика, а меня презирала, считая слабаком. Пристрастие нашего отца к военным походам вызывало в тебе отвращение. Сколько раз ты повторяла свои слова о деградации нашей династии? Ты твердила, что ни один из нас не достоин стать королем. Это превратилось у тебя просто в какую-то навязчивую идею, Габби. Тебе казалось, что на троне Редгарта должен сидеть честный человек, способный спасти государство. А кто у нас самый честный? Конечно, твой муж, граф Вильям. Ни на секунду не сомневаюсь, что он даже и не догадывался о твоих замыслах. Потому что, если бы у него возникли подобные подозрения, он не позволил бы тебе ничего сделать. Но он не знал. Ты осталась наедине с отцом и убила его. Когда это произошло, Вильям автоматически стал регентом, а затем, если бы тебе удалось правильно развернуть ситуацию, вполне мог бы занять трон. Вот только завещание пропало, а с ним и надежды отыскать корону с печатью. Если бы не это, твой план сработал бы. Вильям стал бы королем, а ты королевой. Ну, естественно, исключительно на благо страны и народа.
— Скажи, что он ошибается, Габриэлла, — произнес Вильям, — пожалуйста.
— Ну и каким же образом я смогла убить отца? — спросила Джордана Габриэлла ровным голосом. — На нем ведь не нашли ни единой раны, яд тоже исключается.
— А твое волшебство? — спросил Джордан. — Твоя магия стихии воздуха? Ты так редко ей пользовалась… и люди начали забывать, что ты наследовала эти способности по праву Крови. Ты выкачала воздух из легких отца, точно так же, как ты обошлась с птичками из нереального во время собрания придворных.
— Ладно, — бросила Габриэлла, — ты угадал. Что будешь делать?
Вильям посмотрел на жену и побледнел:
— Что ты говоришь, Габриэлла?
— Ты здесь совсем ни при чем, дорогой. Я убила отца. Я сама задумала и осуществила это. Редгарту требовался сильный король.
— И, разумеется, добрая королева, — добавил Джордан.
— Разумеется, — ответила Габриэлла, — но что ты собираешься делать, Виктор? Если ты станешь судить меня, случится грандиозный скандал. А если начнется междоусобица? Ты не можешь допустить этого. Особенно сейчас, когда ты еще не очень твердо сидишь на троне.
— Он был моим другом, — сказал Вильям, — Малькольм был моим другом. Как ты могла так поступить, Габриэлла?
— У моего отца никогда не было друзей, — возразила Габриэлла. — Он хорошо относился к тебе, потому что нуждался в тебе, но он пригрозил мне, что аннулирует наш брак, мы ведь слишком близкие родственники.
— Из-за этого, — тихо сказал Вильям.
— Ну, Виктор, — спросила Габриэлла, — как ты намерен поступить?
— Я не могу допустить, чтобы ты предстала перед судом, — начал Джордан, — здесь ты права. Удалить тебя из замка тоже нельзя, потому что муж тебя не оставит, а он мне нужен. Я мог бы приказать убить тебя, но этого мне Вильям никогда не простит. Поэтому ты останешься здесь в замке, в собственных покоях, под домашним арестом. Охранять тебя я поручаю Вильяму. До конца твоей жизни я запрещаю тебе покидать свое жилище и разговаривать с кем-либо, кроме твоего мужа. Если ты нарушишь этот приказ, мне просто придется послать к тебе убийцу.
— Нет необходимости в подобных угрозах, Виктор, — ответила Габриэлла, — я принимаю твои условия. Это даже лучше того, на что я могла рассчитывать. Может, из тебя и выйдет когда-нибудь толковый правитель.
С этими словами она повернулась и неспешно направилась к выходу. Ее супруг посмотрел на Джордана, тот молча кивнул, Вильям наскоро поклонился и поспешил за женой. Они вместе покинули зал.
Джордан облегченно вздохнул, потом он наконец позволил себе зевнуть и потянуться до боли в костях. Затем он откинулся на спинку трона и окинул взглядом опустевший зал, который показался ему слишком огромным. Джордан никогда не думал, что зайдет так далеко. Скорее всего, подумать об этом просто не нашлось времени. События разворачивались с бешеной скоростью. Всего несколько дней назад он слонялся от города к городу и радовался, если ему удавалось хорошо пообедать, и вдруг стал участником заговора, в котором ему отводилась роль двойника наследного принца… И совсем уж немного времени прошло с того момента, когда судьбе стало угодно, чтобы он, Джордан, сыграл эту роль по-настоящему.
