когда уверен, что за ним никто не следит. Однако мы сдружились за последнее время, и я сразу замечаю неладное.
Убедившись, что на экране транслируется пилотная серия шоу, а не какое-нибудь домашнее видео, я целую Олега в висок, предупреждаю, что отлучусь на минуточку, и направляюсь к его брату.
- Ты сегодня один? – бросаю как бы невзначай, садясь рядом. – А как же твоя помощница? Помню, ты ни на шаг ее не отпускал.
- Финансист, - угрюмо поправляет меня Арсений. – Всего лишь моя подчиненная. Мне весь отель надо было к вам привести? – откровенно хамит, опрокидывая в себя стопку и наполняя следующую. Косится на меня, размышляет о чем-то, но, качнув головой, вновь берет бутылку.
- Ты хочешь что-то спросить?
- Нет… - дергается, и алкоголь проливается на тканевую салфетку. – Да, - крутит стопку в пальцах. - Забудь, ерунда, - отмахнувшись, выпивает все содержимое, не поморщившись.
- Арс, говори уже, как есть! У нас мало времени, пока Олег не спохватился, - заговорщически толкаю его в плечо. - Меня уличит в измене, а тебя кастрирует.
- Хм, а это бы решило большинство моих проблем, - неожиданно хмыкает и задумчиво почесывает небритый подбородок.
- В смысле? Ты чего?
- Скажи мне как женщина… беременная, - выгибает бровь, покосившись на мой живот. - Что бы ты выбрала: растить ребенка вообще без отца, но в спокойной обстановке, или с его жалким подобием, который ни хрена не готов к семейной жизни и с вероятностью девяносто девять процентов будет ходить налево?
- М? – хлопаю ресницами, переваривая его вопрос. – Арс, ты малыша кому-то сделал? Помощнице своей? А она тебя бросила и сбежала? К жениху обратно? - тараторю без умолку.
- Тш-ш, Саш-ш! Тихо, ну! – шикает на меня, но я уже не могу остановиться.
- Как так вышло? – задаю дурацкий вопрос и получаю соответствующий ответ…
- Я был не в себе.
- Это у вас семейное? – выплевываю гневно. - Сначала напиться и натворить дел в бессознательном состоянии, а потом сделать лицо кирпичом и сказать, что вы просто мимо проходили?
- Я не пил, там другое… Я даже предложение успел сделать и с родителями ее познакомиться, а потом… все вспомнил.
- Что вспомнил? – недоумеваю, а он молчит. - Не знаю, о чем ты, но тебе надо срочно возвращать свою женщину и ребенка.
- Ну, Сашка, на хрена я им? – морщится, будто тонну лимонов съел. - У меня диагноз. Я не могу сконцентрироваться на чем-то конкретном, устаю от рутины. Да я ни с одной бабой дольше пары недель не задерживался. Надоедают они быстро, даже самые яркие «акробатки», - криво ухмыляется, но я улавливаю нотки горечи.
- И что, много у тебя их было после Славы?
- Никого, но мне просто не до этого. Голова другим забита.
- Ты сам ответил на свой вопрос, - поднимаюсь, чтобы вернуться к Олегу, который с подозрением поглядывает на нас, однако задерживаюсь на доли секунды. – Арс, а своего психоаналитика уволь к чертям. Я и без него могу тебе диагноз поставить.
- Какой?
- Любовь, братишка, - по-доброму подмигиваю ему и, рассмеявшись, спешу к мужу. – Дочку в честь меня назови, - возвращаю его же шутку.
Оказываюсь рядом с Олегом до того, как закончится видео. Прильнув к нему, укладываю голову на плечо. Опускаю ладонь на бедро, успокаивающе поглаживаю, усыпляю бдительность мужа, а сама смотрю в сторону кухни, откуда после показа должны вынести торт с секретом.
- Ну что, готов, папочка? – хитро смотрю исподлобья.
- Не особо, - малодушно признается.
Серия обрывается, слово берет главный редактор проекта, благодарит всех участников и рассыпается в дифирамбах Высоцкому, а тот сидит как на иголках над жерлом извергающегося вулкана. Лицо каменное и серое, губы сжаты в прямую линию, брови сведены к переносице. В таком виде он и встречает виляющую бедрами официантку с подносом.
Пока я мысленно проклинаю эту красотку и слежу, чтобы она не соблазнила моего мужа, сам Олег испепеляет взглядом торт. Полностью девчачий: покрытый розовым кремом, украшенный огненно-рыжими цветами, усыпанный сладкими бусинами.
- Девочка, - хрипло бубнит Высоцкий. Не спрашивает, а озвучивает факт и лихорадочно пытается с ним смириться.
- Поздравляем! – скандируют гости.
- Мам Саш, а можно на братика поменять? – скептически роняет Маруська, транслируя мысли своего отца.
Как же они похожи. Олег размножается копированием. Интересно, нашего малыша это тоже коснется? Еще один мини-Высоцкий – испытание не для слабонервных.
- Что делать будем? – дергаю его за рукав и жестом указываю на торт, который уже стоит перед нами.
На верхушке среди пышных кремовых розочек яркая надпись: «Мальчик или девочка?», но Высоцкий не обращает на текст внимания. Думает, что все уже решено. На это и был расчет, а сейчас… жалко мне его, глупого самоуверенного павлина.
- Рожать. Любить, растить, - твердо заявляет после короткой паузы. - Потом работать над мальчиком. Не вижу проблемы, - садится ко мне вполоборота. – Сашенька, я тебя очень люблю… Вас, - добавляет, бережно прикоснувшись кончиками пальцев к моему животу.
Принимаю из рук официантки зажигалку, щелкаю ей и подношу к торту. Секрет в том, что сверху он покрыт пиробумагой, которая мгновенно вспыхивает. Когда весь слой сгорает, проявляется нижний рисунок: младенец в синих ползунках с табличкой «Сыночек».
Украдкой слежу за реакцией Олега, а он словно окаменел. Булыжник, серый и холодный. Обхватив грубые щеки ладонями, целую его в губы, чтобы немного растормошить. Отвечает сначала как робот, потом более тепло и страстно, тяжело вздыхает мне в рот.
- Радуйся, Высоцкий, у тебя сын, - хихикаю, отрываясь от него и указывая на торт. Вновь целую. - Ты счастлив? – нахмурив брови, сипло уточняю.
Доигралась! Сломала мужа. А другого такого не найти. Лучший. Обмену и возврату не подлежит, да и не хочется. И запчастей к нему не производят. Значит, придется реанимировать.
- А девочка где? – заторможено кружит взглядом по изображению младенца.
- Это была шутка, - виновато закусываю губу. – Неудачная. Прости.
- Я настроился… Значит, после пацана будем еще девчонку делать, - выдает хлестко и расплывается в хитрой, широкой улыбке. Притягивает меня к себе, заключая в капкан сильных рук.
- Что? Я не…
Договорить не успеваю, как любимый супруг затыкает мне рот. Целует трепетно и вкусно, наслаждается мной, покоряет.
