Удар предполагалось нанести по индийским колониям Британии (это была давняя идея Наполеона, которую он пробовал осуществить еще в Египте) объединенными силами двух экспедиционных корпусов, французского и русского (по 35 тысяч солдат и офицеров каждый), не считая артиллерии и казачьей конницы. Согласно тайно разрабатывавшемуся плану, местом встречи обеих корпусов наметили Астрахань. Оттуда армии предстояло выступать в Персию, затем, через Афганистан, на юго-восток. По приблизительным подсчетам штабов, на все про все потребовалось бы около четырех месяцев, успели даже назначить командующего объединенными силами, им стал генерал Андре Массена. Но не сложилось…
Обыкновенно историки зовут идею сумасбродной, как раз в духе императора Павла, на которого за двести лет выплеснуты бесчисленные ушаты грязи: слабохарактерный, недалекий, тупой, взбалмошный. Даже не знаю, что вам на это сказать, друзья. Полагаю, ох недаром лилась вся эта грязь, думаю, это была месть тому, кто в свое время до смерти напугал британцев. Давайте руководствоваться своим умом. Кого угодно можно без проблем оклеветать, были б под рукой выдрессированные СМИ да желание со временем. Так что мы не знаем, каким он был на самом деле, этот процарствовавший совсем недолго русский император. Это раз. Во-вторых, за идеей экспедиции стоял сам Наполеон Бонапарт, чей военно-стратегический гений не нуждается в каких-либо комментариях. Поход стал бы воплощением давней мечты Бонапарта настичь англичан на суше, там, где их не защищал бы непобедимый флот, и забрать то, что питало всю построенную ими торгашескую империю. Залог ее неисчерпаемого могущества, если хотите, даже его краеугольный камень, – необъятные индийские владения. Мог удаться наполеоновский замысел? А почему бы и нет? Решайте сами. Отмечу лишь, что протопать из низовьев Волги до Ганга было не очень-то большой проблемой, в прежние времена древним армиям удавались и куда более дальние переходы. Сопротивляться же по пути русским с французами было некому, так что прошли бы наверняка. В Индии у англичан не было мало-мальски приличных вооруженных сил. Тут они обходились горстками инструкторов, которые муштровали на европейский лад туземных солдат. Впоследствии этим солдатам приходилось сталкиваться с точно такими же бедолагами, только еще и необученными, вдобавок еще и вооруженными антикварными ружьями. Понятно, отчего англичане побеждали. Но нельзя сравнивать их индийских противников с русскими или французскими солдатами. Что бывает при встречах дикарей с гренадерами, Наполеон весьма убедительно продемонстрировал еще в Египте, когда в известной Битве у пирамид его армия играючи рассеяла троекратно превосходящее войско мамлюков. Кроме того, англичане своим высокомерием и своей жестокостью давно успели возбудить жгучую ненависть сотен тысяч индусов, которые автоматически превращались таким образом в союзников экспедиционных франко-русских сил генерала Массены.
Что бы было потом? Этого я, конечно, не знаю. Но рискну предположить: Англия бы с Индией распрощалась. А утратив Индию, распрощалась бы и со своим могуществом. И не проникла бы в Китай. И не вооружила бы спустя сто лет самурайскую Японию, чтобы та напала в 1904 г. на Россию. Возможно, в России не случилась бы революция 1905 г., или она была бы не такой, как знать… Но уж что я хочу заявить с определенностью: мировая история свернула бы в совершенно иное русло. Тут вне всяких сомнений.
Но история никуда не свернула. В феврале 1801 г. казачье войско атамана В. Орлова (23 тысячи сабель) получило приказ выдвигаться на исходные позиции. Но уже в марте распоряжение отменили. Император Павел был убит, его задушили прямо в спальне заговорщики, которыми командовал генерал Левин Беннигсен, уроженец Ганновера на русской службе. Очутившись в России в 1773 г., этот ганноверский подполковник дослужился на чужбине до эполет генерал-лейтенанта, а после устранения Павла I (который, к слову, отправил Беннигсена в отставку) был произведен в генералы от кавалерии (сродни генерал-полковнику). Позже Беннигсену довелось участвовать практически во всех войнах России с Наполеоном (именно за беспощадную войну с Корсиканским чудовищем до победного конца выступал новый император, отцеубийца Александр I), командовать армиями (например, в сражении при Прейсиш-Эйлау в 1807), начальствовать в штабах, вплоть до Главного штаба армии. По ходу войны 1812 г. генерал Беннигсен не раз конфликтовал с Михаилом Кутузовым, а в 1818 г., покинув Россию, преспокойно вернулся в Ганновер.
Смерть Павла I поставила крест на мечтах Наполеона дотянуться до английской кормушки в Индии, заставив его начать свой масштабный проект высадки прямо на Британских островах. Тот самый, что чуть позже похоронил, а точнее, утопил адмирал Горацио Нельсон, уничтоживший в знаменитой Трафальгарской битве весь сколоченный Бонапартом объединенный франко-испанский флот. И хоть сам адмирал в том сражении погиб, английская дипломатия уже сколотила Третью по счету антифранцузскую коалицию. Вторжение многотысячных армий России и Австрии вынудило Наполеона развернуть предназначавшиеся для покорения Британии корпуса на сто восемьдесят градусов. Англия снова была спасена, как всегда, чужими руками. В Европе началась новая полномасштабная война, закончившаяся Аустерлицем и капитуляцией Австрии.
За ней еще одна, уже Четвертая по счету антифранцузская коалиция, окончившаяся белым флагом, выброшенным на этот раз пруссаками и Тильзитским миром, по условиям которого Россия снова примкнула к союзу против Британии. После чего на горизонте опять замаячил совместный русско-французский проект похода, на этот раз на Константинополь, но с перспективой продвижения все туда же, в Индию. «Армия в пятьдесят тысяч человек, наполовину русская, наполовину французская, часть, может быть, даже австрийская, – в запале писал Наполеон Александру, – направившись через Константинополь в Азию, еще не дойдя до Евфрата, заставит дрожать Англию и поставит ее на колени перед континентом». Александр, вероятно, лишь плечами пожимал. Высшие российские сановники были, как говорят, тесно связаны общими интересами с Англией. Можно не сомневаться, Александр ни на минуту не забывал о судьбе отца. У него и в мыслях не было придерживаться условий Континентальной блокады, навязанной ему Бонапартом. Следовательно, в воздухе уже пахло войной. Той самой Отечественной войной 1812 года, в ходе которой вторгшийся в Россию Наполеон свернул шею своей Великой армии. Что и стало началом его конца. Правда, и Россия понесла ощутимый урон. Зато в Британии, надо думать, потирали руки.
После разгрома в России произошла знаменитая Битва народов, которую Наполеон проиграл. Отрекся от престола, попрощался, со слезами, с уцелевшими гренадерами своей Старой гвардии и убыл в первую почетную ссылку, на средиземноморский остров Эльба. Вернулся на знаменитые Сто дней, столкнув с престола убогого короля Бурбона Людовика XVIII, которой в очередной раз сбежал. Вернул себе армию одной-единственной фразой, брошенной высланным навстречу королевским войскам: «Солдаты, кто желает выстрелить в своего императора?» Потерпел фиаско у деревушки Ватерлоо и был заточен на новом острове, на этот раз затерявшемся на просторах Индийского океана. Во Францию Бонапарт вернулся лишь спустя двадцать лет после смерти, в запаянном гробу…
Есть множество разнотолков, легенд и откровенных исторических инсинуаций вокруг последней Битвы Наполеона Бонапарта, данной им армиям Седьмой антифранцузской коалиции в Бельгии, в двух десятках километров от Брюсселя. Ей традиционно уделяется гораздо больше внимания, чем другим сражениям этого великого полководца. Чего только о Ватерлоо не пишут. И что Бонапарт стал жертвой заговора, устроенного мировыми банкирами, в котором первая скрипка, естественно, была за братьями Ротшильд. Что, мол, они долго негласно поддерживали воинственного императора, извлекая из его походов грандиозные барыши, финансируя обе стороны конфликта, а затем сдали, когда «мавр свое дело сделал». Подкупили наполеоновских маршалов Сульта и Груши415, чтобы те саботировали исполнение императорских приказов. Первый – как руководитель штаба армии, второй – как командир резерва, заблудившегося и не подоспевшего в самый ответственный момент на поля боя. Так, по крайней мере, утверждал Шервуд Спенсер, автор книги «Демократия или Шейлократия», на которую ссылался в своем труде генерал Череп-Спиридович416, Кто его знает, как там было на самом деле, свидетелей дачи взятки нет, времени прошло немало, хотя, отметим себе, уже описанная выше операция Натана Ротшильда, спровоцировавшего (в день сражения под Ватерлоо) панику среди лондонских биржевых спекулянтов, а затем скупившего акции за гроши, согласитесь, наводит на кое-какие мысли…
