class="p1">Здесь царила идеальная экосистема для образования всяческих преступных группировок, вымогателей и крышевателей разного порядка. Каждый, кто начинал своё дело на окраине, обязан был уведомить местную преступность о своих планах и обсудить процентное соотношение при дележе прибыли. Деление к слову, не всегда в пользу реального владельца, но по другому нельзя.
Я до некоторых пор не рассматривал возможность открытия чего-то подобного на нашей территории, но возможности сами нашли меня.
На пороге моего дома, а точнее квартиры, появился сухонький мужчина с азиатскими чертами лица, робко улыбаясь мне, он постоянно кланялся. Его привела Света, говоря, что мне необходимо выслушать посетителя. Я недоумённо проводил взглядом подругу, но спорить не стал. Налив чай, посадил мужчину напротив себя и стал слушать.
— У меня лавка, — вежливо начал он, потирая похожуя на пожелтевший пергамент кожу на гладко выбритом подбородке. — Хотел бы работать у вас, на вашей земле. Если позволите.
— Так, давайте по порядку, как вас зовут?
— Суан, ваша светлость. — он сложил ладони, поднося их ко лбу.
— Я давно уже не светлость Суан. — поправляю мужчину. — Зови меня Фёдор Константинович.
— Да, Фёдор Константинович.
— Чем ты занимаешься, Суан? — заинтересованно спросил я.
— Я выращиваю грибы господин, работаю уже три года, много опыта, много грибов, — заверял меня Суан. — Последнее время тяжелее, собираю на обучение дочки, она одарённая, но господа защитники много берут. Мне это не нравится, совсем не хватает на жизнь, откладывать не получается.
— Слабый дар? — спросил я, нахмурившись.
Только люди со слабым даром не могли найти спонсора из числа родовитых семей.
— Не самый слабый, но в клане сказали, надо ребёночка, — мужчина поджал губы. — Я хочу счастья дочери, а не раннего замужества и слёз.
— Понял тебя, Суан. — я задумчиво барабанил по столу пальцами.
— Какая доля вас устроит господин? — осторожно продолжил Суан.
— Давайте так, двадцать процентов от товара мне, десять процентов от оборота, научите моих людей выращивать грибы и займётесь проверками плантаций. По рукам?
— Д-д-дваадцать процентов? — мужчину, казалось, сейчас ударит инфаркт. Я настороженно поднялся из-за стола. — Вы возьмёте одну пятую товара и одну десятую денег?!
— Да, всё так Суан. Других условий предложить не смогу, если не согласны, не могу ничем помочь. — я присел, сканируя эмоции мужчины, редко применял этот трюк, но сейчас стало интересно.
Суан был мягко говоря сильно удивлён, на втором плане выступала радость, на третьем надежда. Если бы я был дельцом, можно было сказать, что я продешевил. Но у меня нет цели получить большую прибыль, мне нужна рабочая экосистема внутри квартала.
— Хорошо! — мужчина пожал мне руку, а я испугался, что он её оторвёт, или начнёт целовать. — Когда я могу переехать?
— Да, хоть прямо сейчас, я познакомлю вас с Ганцем, он определит помещение. Пока вы первый, у вас большой выбор места.
— Спасибо, Фёдор Константинович!
Я был доволен сделкой, мы ударили по рукам. Так в квартале появился первый магазинчик, скорее даже лавочка. Ассортимент там быстро разнообразился за счёт японцев, что были главными садоводами. Теперь на прилавках можно было найти практически весь набор овощей.
Суан порывался сделать скидку для жителей квартала, но я не разрешил, боялся, что кто-то додумается перепродавать товар. Если Акиро был садоводом, Суан стал торговцем.
К концу лета мы наладили поставку некоторых солений, что готовили немки. Достраивались теплицы, на холодное время суток, на рынок стали сбрасывать свежие овощи. Образовался излишек, пошедший на экспорт. Потекли первые серьёзные деньги, позволившие продолжить улучшение квартала.
Одним летним днём, ко мне как обычно забежал Ганц, говоря, что ко мне пришли посетители. При этом парень кака-то странно косился на меня, а потом спросил, не надо ли собрать мужчин.
Ситуация меня позабавила, Ганц видимо предполагал проблемы, а в таком случае надо было звать отряд женщин, они в отличии от мирных мастеров одарённые.
Внизу меня встретили пять человек в кожаных куртках, наручах и наплечниках поверх одежды, весьма бандитской наружности. Не серьёзные противники, скорее вызывают смех.
Выбритые до синевы квадратные подбородки, татуированные шеи и руки. Спереди стоит здоровенный толстяк, расставляя ноги так, будто ждёт, пока там проедет поезд. При таких габаритах, поезд реально имеет неплохие шансы, это так к слову.
— Чем обязан? — решаю развлечься.
Начинаю без прелюдий и приветствий, сразу переходя к делу.
— Поговаривают, что ты принимаешь дельцов с нижнего города? — толстяк кивнул на небольшую лаконичную вывеску лавки Суана, которая находилась в этом же дворе.
— Ну, если поговаривают, значит правда. Что с того? — поднимаю бровь.
— Нехорошо это, мы тебя не трогаем, а ты на нашу территорию руку тянешь. — толстяк нехорошо ухмыляется, видно, что панибратский разговор с благородным ему нравится.
Он говорит от предводителя шайки, но чувствует себя очень уверенно.
— Вот что я тебе скажу боров, — заканчиваю клоунаду. — Ты сейчас развернёшься и убежишь подальше от этого места. Скажешь своему боссу, что в гробу видел соваться в этот квартал. Если он у вас тупой и пошёл в маму, повтори. Не дойдёт, и кто-то из вас сунется сюда, отрежу ноги и заставлю съесть. Вам понятно?
По мере моих слов вокруг начинается настоящая буря, речь входит в сознание борова словно раскалённый нож в масло. Но противник не так прост, он снова улыбается, но уже как-то сочувственно.
— Ты всё услышал, делай выводы, — и уже своим. — Отчаливаем парни, его светлость сегодня не в духе.
Мне следовало придать значения его реакции, но я не стал.
У меня не было опыта общения с бандитами, я думал, что они все так себя ведут. Их закаляет улица, волки трусливы по одиночке, охотятся стаей, но они хищники.
Но я ошибся.
Тем не менее, после памятного разговора со сворой местных бандитов, к моему кварталу потянулись другие дельцы. Первые этажи зданий стали заполнятся. Появилась кофейня-бар, мастерская, оружейный магазин, продуктовый дисконт, бутик одежды.
Квартал заиграл новыми красками, такие привычные для многих магазинчики оживили его, засияли, словно бриллиантовая подвеска на шее девушки.
Мы разобрали пару стен, окружающих промышленные зоны. Перегородки были километровыми и состояли из бетонных плит. Они пошли на стену, которая кольцом закрыла наши владения от посторонних. Появились простые деревённые вышки, Адель организовала патрули.
Ко всему прочему, сразу после становления стены, произошёл прорыв.
Я будто предчувствовал что-то, с самого утра. Но не мог оформить свои ощущения. Раз пять прогулявшись от дома до патруля на въезде в квартал и обратно, успокоился, присев на скамейку.
Но стоило мне выдохнуть, как завопила городская сирена, а я почувствовал табун мурашек на спине. Городское оповещение, есть риск прорыва на стене.
Пулей
