в 1977 году), и он, конечно, мог бы только мечтать о примере настолько конкретного и в то же время настолько неявного кодирования. Вряд ли нормальный человек был способен считать эти образы, но эта «литература» позволила зодчим «продать» заказчику изумительно прекрасное здание. И хотя его тоже можно упрекнуть в избыточной насыщенности, его детали менее натужны и более обаятельны, чем в ПТУ Фрайфельда, а главное, они мастерски гармонизированы с целым, от которого веет и современным подходом к стене (в духе Майкла Уилфорда), и романтикой конструктивизма (чьи два важных памятника расположены в том же квартале: Василеостровская фабрика-кухня Армена Барутчева и водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик» Якова Чернихова).
Профтехучилище № 86 Сталепрокатного завода. Вид с угла Косой линии и 26-й и 27-й линий В. О.
➧При том что все вышеописанные красоты относятся к главному фасаду (за которым — классы), фасад по Косой линии не менее интересен: остекленные объемы мастерских развернуты под углом к первому этажу, что звучит как привет другому великому ПТУ — находящемуся за углом Горному институту Андрея Воронихина, чей портик параллелен не всем плоскостям фасада. Необычно и спрятанное во дворе здание общежития, которое оформлено полукруглыми железными балконами, как бы скользящими в нишах, словно панорамные лифты. Общежитие жестко сблокировано с учебным зданием, и вообще весь комплекс не просто крепко сбит, но занимает вшестеро меньше места, чем положено по нормативам: 0,75 га вместо 4,5. В результате «план первого этажа фактически является генеральным планом территории»[389], а роль распределительного центра играет круглый атриум, из которого можно попасть и в библиотеку, и в столовую, и в актовый и спортивный залы. Каждое из этих помещений оформлено на редкость изысканно — с использованием то мозаики, то деревянных панелей.
➧Крохотность же участка связана с тем, что училище хотели максимально приблизить к заводу, — и его действительно видно из окон ПТУ. Хотя куда более приятным фактом был все-таки тот, что из комнат общежития открывался вид на Неву…
Профтехучилище № 86 Сталепрокатного завода. План 1-го этажа
Профтехучилище № 86 Сталепрокатного завода. Атриум
36. ГОСТИНИЦА «МОСКВА» 1965–1977; 2005–2007
АРХИТЕКТОРЫ Д. ГОЛЬДГОР, В. ЩЕРБИН, Л. ВАРШАВСКАЯ
ИНЖЕНЕР Е. ГОЛУБЕВ
РЕКОНСТРУКЦИЯ В. ФРАЙФЕЛЬД, Д. СЕДАКОВ
ПЛОЩАДЬ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО, 2
ПЛОЩАДЬ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО
Пущенное по эффектной дуге и необычно отделанное, это благородное здание больше заботилось о городе, чем о туристах. За что и было жестоко отсовременено
Первыми из советского модернизма пали московские гостиницы: «Интурист», «Минск», «Россия». Практические их недостатки были слишком очевидны, а эстетические достоинства — столь же неочевидны. Кроме того, они сильно перечили исторической застройке, москвичи их не любили. В Питере главными раздражителями тоже были отели, а именно «Советская»{19} и «Ленинград»{25}. Первый злил перебором — тем, как он мощно царит в створе Фонтанки, споря с Троицким собором, второй — наоборот, недобором: он развернут только к одной реке, то есть вызов Стрелки профессионально не отработан, новой советской Биржи не получилось.
➧Но погибла первой «Москва», которая была не только моложе и красивее, но никогда и не казалась таким бельмом на глазу. Конечно, и место было попроще. Еще в конце 1950-х тут «тихая провинция»[390]: Невский замирал, спотыкаясь о берег, по берегу тянулись Калашниковские ряды, а чуть в стороне плавали купола Александро-Невской лавры. Но судьба места предрешена генеральным планом 1939 года: на правый берег пойдет мост. Первый проект детальной планировки делают в 1947 году, а строя в конце Невского проспекта два дома с глухими брандмауэрами, Давид Гольдгор и Александр Васильев явно подразумевают, что на месте двух жилых домов Лавры (авторства Ивана Старова) появится что-то большое, что будет держать площадь.
В 1958 году проводится конкурс на проект моста, а новую версию площади делают Валентин Каменский, Александр Наумов и Владимир Попов[391]. На месте «Москвы» проектируется длинный жилой дом в 5–7 этажей, уже слегка изогнутый, но в другую сторону: дабы оформить площадь. Гостиница же встает между Тележной улицей и Невским проспектом. Это высокий объем, который и своей высотой, и положением не только центрирует площадь, но и недвусмысленно переключает внимание с Лавры на себя. А по Лаврскому проезду, через Митрополичий сад, прет к Обводному новая трасса. Домиков Старова нет и в этой версии.
Площадь Александра Невского в 1950-е. На переднем плане — дома И. Старова
В. Каменский, А. Наумов, В. Попов. Проект реконструкции площади Александра Невского. 1958
➧Мост откроют в 1965 году и назовут не Староневским, как было в проекте, а мостом Александра Невского. Это первый звоночек: отношение к прошлому начало меняться. К этому времени в Москве прорублен Новый Арбат, хрущёвская эйфория отречения от старого мира проходит, прошлого становится остро жаль. Правда, в Ленинграде основные градостроительные ошибки еще только совершаются (на месте одного храма построен Дом прессы{11}, на месте другого строится БКЗ{17}, распирая сложившиеся панорамы, растут «Советская» и «Ленинград»), но именно 1965-й год ознаменован мощным протестом против превращения первых этажей Невского в ряд однообразных современных витрин — и он увенчался успехом. А тут еще писатель Леонид Леонов вступился за домики Старова в центральной прессе — в «Литературной газете», которая перед этим воевала против гостиницы «Россия» в Москве.
Гостиница строится. Начало 1970-х
➧Градостроительная ситуация в Питере очень похожа на ту, что была в Зарядье: центр, река, мост, слева — Лавра (которую Владимир Курбатов описывает в 1913 году как «монастырь-кремль»[392]), справа — новый отель. Главная же претензия к «России» (строится в 1965–1967) именно в том, что «здание все-таки „задавило“ Кремль»[393]. Поэтому для ленинградцев становится делом чести не повторить московских безобразий. И в том же 1965 году на площадь объявляется новый конкурс. Главная задача теперь еще радикальнее: «Нельзя нанести ни малейшего ущерба облику Лавры!»[394]
➧И хотя в проекте Давида Гольдгора, который выиграет в конкурсе, домики Старова снова отсутствуют, все остальное он делает с предельным пиететом. Во-первых, максимально снижает высоту гостиницы (благо требуемые объемы можно спокойно добрать вдоль по набережной). Во-вторых, решительно меняет направление изгиба дуги, повторяя линию, которая прочерчена изломом старовского домика, то есть из былой помехи делает его точкой
