отель до евростандартов, но совершенно необъяснимая по части тех архитектурных ходов, которые были сделаны. Модернизация номеров, перенос ресторана наверх и даже создание торгового центра в первых этажах вовсе не требовали той радикальной перемены образа, при которой все точные жесты, сделанные Гольдгором, были смазаны и затерты. Исчезли кессоны и вся та пульсация, которая делала фасад живым и оригинальным. Вместо них появились шматы банальнейшего зеркального стекла, которые замылили форму, дезавуировали элегантный изгиб. Дом стал похож на приплюснутый пирог, из которого вылезла начинка. На крыше появился мансардный этаж, чье скругление убило линию карниза, которая подчеркивала изгиб. А множество новых надстроек превратило былой контраст дуги с башней в мутный хаос.
➧И если у нового владельца здания были резоны так бурно использовать стекло (ему, помимо торговых центров, принадлежит большой стекольный завод), то зачем все так испортил Владимир Фрайфельд? Отличный архитектор, он построил в 1980-е годы такие интересные сооружения, как автобазу на Херсонской улице{48}, ПТУ на Звёздной{35} или универсам («шайбу») на Купчинской. Общее недоумение по этому поводу породило версию, что Фрайфельд был обижен тем, что его последний советский шедевр, кинотеатр «Русь» у метро «Пионерская», не достроили, потом передали баптистам, а затем и вовсе сломали. Жаль, эта романтическая версия расходится с реальными датами событий («Русь» снесли в 2013-м), но еще больше жаль, что Фрайфельд не Тома де Томон, который в столь же этически сложной ситуации строил здание Биржи, начатое Кваренги, и очень даже неплохо вышло.
37. ГОСТИНИЦА «ПРИБАЛТИЙСКАЯ» 1968–1978
АРХИТЕКТОРЫ Н. БАРАНОВ, С. ЕВДОКИМОВ, В. КОВАЛЁВА, Ф. РОМАНОВСКИЙ
ИНЖЕНЕР П. ПАНФИЛОВ
УЛИЦА КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЕЙ, 14
ПРИМОРСКАЯ
Гостиница для иностранных туристов, построенная при участии шведской фирмы, показывает, каким бы мог стать Морской фасад Ленинграда
Фотография «Прибалтийской» красуется на обложке книги «Зодчие Санкт-Петербурга. XX век», а в вышедшей в 2016 году книге о Николае Николаевиче Баранове о ней говорится как о шедевре: «красивейшая гостиница города», «программное произведение градостроительного искусства, пример нового понимания синтеза искусств, по своему значению выходящее за временные рамки» здание, которое, как никакое другое «характеризует путь, пройденный ленинградским зодчеством за послевоенные десятилетия»[398]. В свое же время звучали не только похвалы, но и довольно жесткая критика слишком «громкого» и даже «агрессивного» облика, который был бы уместен в здании большого общественного значения — соборе или Дворце съездов, а в гостинице может вызывать психологический дискомфорт[399].
➧Возникает и другое естественное недоумение: почему огромную, на 1200 номеров гостиницу, по уровню комфорта заметно превосходившую все остальные, построили на таком отшибе, в шести километрах от Эрмитажа, в десяти от Московского вокзала и почти в получасе ходьбы от ближайшей станции метро?
➧Причина этих странностей в том, что «Прибалтийская» была ключевым элементом грандиозного градостроительного замысла — Морского фасада Ленинграда. Неказистый вид Санкт-Петербурга с моря издавна беспокоил власти и архитекторов. Еще в плане Трезини, утвержденном Петром I в 1716 году, застройка Васильевского острова доходила до самого залива, а в самом устье Малой Невы была намечена крупная церковь. Послевоенный план развития Ленинграда, составленный в 1944–1949 годах под руководством Николая Варфоломеевича Баранова, отца автора «Прибалтийской», уже предусматривал полноценный выход города к морю, прокладку по оконечности Васильевского острова Приморской набережной и сооружение четырех высотных доминант на продолжениях Большого, Среднего и Малого проспектов и у выхода в залив реки Смоленки. Высотные здания позволили бы Ленинграду преодолеть обидное отставание от Москвы, не нанеся ущерба историческому центру.
Проект приморского променада на Васильевском острове. 1959
Панорама развития центра Ленинграда в сторону моря. 1966
➧Но строить на илистом, постоянно затапливаемом берегу тогда было так же нереально, как и в петровские времена. Только к концу 1950-х появилась техника, позволившая решить эту проблему. Было намыто 120 миллионов кубометров песка со дна Финского залива, что позволило повысить уровень Васильевского острова и примыкающего к нему за рекой Смоленкой острова Декабристов, к которому присоединили остров Вольный.
Объемно-пространственное решение гостиницы и соседних зданий
➧Концепция использования новой насыпной территории менялась. В Технико-экономических основах Генерального плана Ленинграда, принятых в 1958 году, западная оконечность Васильевского острова отдана линейному парку с променадами и пляжами, и лишь в отдельных местах намечены высокие здания, формирующие силуэт города с моря. На пике оттепели казалось жизненно важно дать ленинградцам принципиально новое место для отдыха. «Люди, живущие во дворах-колодцах старой петербургской застройки, нуждаются не в газонах, по которым „ходить воспрещается“, и не в посыпанных песком или асфальтированных дорожках между рядами деревьев, а в активном отдыхе среди подлинной природы, в отдыхе, не ограничиваемом какими-либо запретами или условностями»[400]. Но к середине шестидесятых возобладало мнение о необходимости строительства вдоль Приморской набережной жилых домов, обитатели которых смогут любоваться из окон морскими видами, и четырех высотных зданий, формирующих силуэт, готовящий к встрече с небесной линией исторической части города. Места для трех высотных доминант были намечены на окончании Большого и Малого проспектов и центрального луча — будущей улицы Нахимова, а четвертая должна была вырасти на Петровском острове. Все было рассчитано так, чтобы новые башни не накладывались на объемы исторических зданий, но вносили новые акценты в силуэт города.
➧Башни предполагалось поставить на широких, раскрытых в сторону моря площадях. Гостиница «Прибалтийская» должна была стать одной из этих башен, на примыкании улиц Нахимова к Кораблестроителей, но потом проект разделился на более компактную гостиницу и стоящую немного дальше от берега башню неясного назначения. В конце концов строительство высотных зданий на ненадежном грунте, а главное, открытых сильным ветрам с Финского залива признали неудачной идеей, и роль «дальнобойной» доминанты приняла на себя «Прибалтийская».
В. Хилский, Э. Линхарт. Коллективный дом в Литвинове, ЧССР. 1947–1958
➧Проект застройки западной оконечности Васильевского острова разрабатывался мастерской Ленпроекта, которой руководил Сергей Евдокимов и где работал Николай Баранов-младший. Первоначальную идею плана гостиницы, в котором от центральной части отходят два крыла в виде раскрытых в противоположные стороны «книжек», определил Евдокимов. Эта композиция, по-видимому, позаимствована у коллективного дома в чешском городе Литвинове, построенного в 1947–1958 годах по проекту архитекторов Вацлава Хилского и Эвжена Линхарта и показанного на выставке современной архитектуры Чехословакии в Ленинграде в 1961-м. На той же ранней стадии появилось принципиальное решение вынести главный ресторан в отдельный корпус, вписанный в тот «курдонер»
