толику положительных эмоций, но этот поглощает позитив с паразитарным упорством.
– Надо было сделать это при Шелби, – сказал Велас, накидывая петлю мне на шею, начал затягивать, и металл послушался его, словно верный пес, облепив шею настолько плотно, что стало больно. Велас приложил свои губы к моему лбу. – Ему бы это ой как не понравилось.
– Ему плевать, – сказала я.
Велас отстранился, несколько секунд всматривался мне в лицо, ища признаки лжи или же подтверждения моим словам.
– Я бы не сказал. Помню, как он влетел в комнату у Клео и помешал нашим играм.
Я посмотрела Веласу в глаза, более того удержала ответный пристальный взгляд.
– Он не разобрался в ситуации, – ответила я. – Не более.
Велас отмахнулся.
– Это уже не важно. Главное, он и все в Фениксе поняли, я всегда получаю то, чего желаю.
Его глаза сверкнули, и я начала мысленно проговаривать выдуманную молитву, чтобы план Чейза удался, и ублюдок, стоящий передо мной, навсегда бы перестал меня преследовать. Чтобы он перестал преследовать кого бы то ни было.
Он развернулся и пошел в сторону ворот, которые тут же начали открываться, я бросила взгляд наверх и увидела, что по двум сторонам от ворот стоят люди. Велас резко дернул за веревку, и я повалилась на колени. Схватилась за ошейник и поднялась на ноги, но он дернул еще раз, и я опять упала. Его мерзкий смех заставил меня подняться быстрее первой попытки. Мы вошли в ворота, и они тут же закрылись. Я попыталась повернуться, чтобы посмотреть на замки, что столь долго удерживают Феникс от открытого нападения, но меня снова дернули, и я бросила попытки, ведь мы ушли уже достаточно далеко, мне было бы не рассмотреть.
Что мне удалось заметить? Казалось, что город вымер. Тут никого не было – ни одной живой души, кроме нас. Постройки напоминали Феникс, только все выглядело безжизненный и опустевшим. Идеальная чистота на дорогах казалась неестественной. Все дома были выкрашены в один и тот же цвет, вроде серый. Фонарей было мало, и все они расположены по периметру на заборе, который оказался выше, чем в Фениксе, чем глубже в город мы проходили, тем беспросветней становилась тьма. Мужчины шли впереди Веласа, я шла последней. И только когда мы остановились у одного из домов, в котором был свет, я поняла, насколько Велас ужасный.
Из окна низкой одноэтажной постройки лился теплый свет. Казалось бы, ничего необычного, но не для Клана Топоры и Шпоры. Велас агрессивно приказал привести хозяина дома. Двое шавок по именам Локи и Дэрил быстро скрылись за дверью, послышалась возня, следом крик боли. Не прошло и пяти секунд, как дверь снова открылась и оттуда вышли трое. Локи и Дэрил тащили мужчину под руки, тот упирался пятками в пол, пока не увидел перед собой Веласа. Мужчине было немного за сорок. Он кричал о том, что случайно включил свет, шел, уперся рукой о стену и нажал на выключатель. Он клялся, что подобного больше не повторится. Он рыдал. Прежде, я никогда не видела, чтобы человек так плакал. Это было унизительно и безумно страшно. Он рыдал навзрыд, съедая половину слов, слезы и сопли текли по лицу, но хозяин дома не утирал их, его руки были заняты, тряслись в молебном жесте.
– Ты знаешь правила, – сказал Велас и снова дернул меня за поводок, словно я должна была оказаться в первом ряду и видеть все. По мнению Веласа я ничего не должна была упустить.
– Господин Велас, я…
– Меня не интересуют оправдания. Я сестру убил за меньшее.
Я покосилась на Веласа. Что? Он убил свою сестру?! Надо отсюда драпать! Срочно! Но я не двинулась с места.
Велас подошел к мужчине так близко, что еще чуть–чуть и они бы коснулись губами. Велас достал пистолет, и мужчина начал мочиться прямо в штаны. В нос ударил запах, от которого меня замутило. Или мне стало тошнотно из–за страха, что витал вокруг. Не знаю, но ощущения были погаными.
– Прошу вас, я сделаю все…
Велас снова не дал мужчине закончить свою мольбу.
– Ты уже разочаровал меня, – сказало чудовище.
Велас перекинул веревку одному из своих людей, тот, к счастью, не дернул меня, а просто поудобнее перехватил поводок и обмотал вокруг руки. Я вернула взгляд на Веласа, его глаза горели, это было видно благодаря свету в доме несчастного. Мужчина плакал, он жмурился и старался отодвинуться, но Велас схватил его за шиворот и подтащил к себе.
– Мои правила – закон, – загробным голосом сказал Велас. – Они не обсуждаются и выполняются в ста процентах из ста.
– Дайте мне один шанс, молю.
– Я шансов не раздаю.
Велас показал оружие мужчине и приказал:
– Открой. Рот.
Он плакал так, что всхлипы сотрясали тощее тело. Велас смотрел жестко и безапелляционно, он гипнотизировал человека, который от страха ссался в штаны, он до сих пор продолжал это делать. Скорее всего ночью он встал в туалет. Пятно на брюках растекалось, и он выполнил приказ – открыл рот. Я начала отворачиваться.
– Нет, – сказал Велас, он, видимо, видел меня боковым зрением. Повернулся и прожег взглядом. – Смотри, или я заставлю.
Я вернула голову в исходное положение, Велас удовлетворенно кивнул и повернулся к несчастному. Велас всунул дуло в рот мужчины и начал продавливать его прямо в глотку, того чуть не вырвало, а потом Велас выстрелил. Пистолет был не рядовым, а с разрывными патронами, обычные не превратили бы голову мужчины в месиво, которое разлетелось в стороны. Я бы вскрикнула, но онемела. Велас продолжал держать тело за грудки, оно дернулось в конвульсии и стало заваливаться набок. Я не отвела взгляда, смотрела во все глаза на останки головы, верхней части не было, осталась только нижняя челюсть, длиннющий язык и месиво. Велас разжал пальцы, тело упало, я вздрогнула.
– Посадите его к двери, пусть народ завтра увидит причину сегодняшнего недоразумения, – приказал Велас. – И выключите проклятый свет.
Я пялилась на куски плоти, тошнота была слишком близко.
– Что он сделал? – прошептала я.
– Включил свет, – сказал Велас, легко пожав плечами. – Генераторы не резиновые.
Я медленно подняла взгляд от трупа и посмотрела на Веласа. Он убил человека из–за невыключенного света. Если бы я сейчас осмотрелась по сторонам, то заметила бы, что больше света нигде
