не было, только по периметру Клана, внутри же царила тьма, но и она была не столь черной, как душа предводителя Клана Топоры и Шпоры.
Велас забрал веревку и намотал ее на локоть, подтащил меня к себе настолько близко, что я почувствовала его дыхание на лице.
– Вот, что я делаю с теми, кто меня не слушает, – сказал он, и я оторвала взгляд от тела и перевела его на Веласа. – Но ты будешь хорошей девочкой и сделаешь все, что я скажу.
Он не спрашивал, утверждал, и я кивнула. Мы пошли дальше уже вдвоем, остальные остались, чтобы перетащить тело и посадить его на крыльце дома. На улице было слишком темно, я не могла разглядеть всех построек, которые мне показал Чейз на карте. Мы подошли к зданию, которое горело ярко, света тут было предостаточно, и Веласа не заботило то, что генераторы не вечные, ведь это была его берлога, и туда он меня и потащил.
Я напряглась, но продолжила идти, Чейз сказал, что Велас уведет меня в другое здание, в то, где находились женщины, но меня тащили в логово чудовища. У дверей было всего два охранника, но они не выглядели злобными или вообще подготовленными, пожилые мужчины с пустым взглядом встретили нас и отворили врата в ад. Внутри было много мужчин и всего пара женщин, увидев их, я отвернулась. Их крики и мольбы о помощи еще долго звучали в моей голове. Их насиловали прямо там, на виду у всех. Может, они делали это по очереди или… я не знаю. Ужас. Сейчас я надеялась, что Чейз взорвет этот гадюшник, и ублюдки будут погребены под грудами камня. К счастью или нет, Велас не останавливаясь вел меня дальше, на второй этаж. Сердце билось уже в районе лба. Лестница была крутой и шла винтами, когда мы поднялись на нужный этаж, нам навстречу шли два человека, и конечно, это были мужчины, они поздоровались с Веласом и ушли на спуск, а мы продолжили идти по узкому коридору. Двери комнат, которые располагались на расстоянии пяти метров друг от друга, были утоплены в стенах, если оттуда кто–то выходил, его сразу же было не видно. Мы вошли в третью дверь слева. Комната была огромных размеров, да это была и не комната, а целая квартира. Первое помещение оказалось практически пустым, на стенах висели какие–то листы бумаги в деревянных рамках. В основном там были изображены полуобнаженные женщины, они были прекрасны. Это не выглядело пошло или неуместно, на них хотелось смотреть, а не предаваться утехам. Изгибы завораживали, а глаза пленили.
– Картины, – сказал Велас, и я бросила на него взгляд.
– Что?
– Это картины. Раньше люди любили искусство – музыка, картины, статуи, книги.
Я снова посмотрела на картины.
– Зачем им это было нужно? – спросила я.
Велас подошел ко мне, я отступила, его лицо изменилось, но я не могла понять, то ли ему это понравилось, то ли разозлило. Вообще было удивительно, что мы разговаривали, но я решила воспользоваться этой передышкой.
– Люди, правда не все, умеют видеть красоту в обычном и превозносить это в необычное. – Велас провел пальцем по моей щеке, я была готова отрезать его. – В нашем мире это легко упустить, но даже среди руин найдется цветок.
Его так интересовала эта тема, что я решила ее продолжить.
– Цветок – это я? – Могла бы подобрать другой вопрос, но это первое, что пришло в голову.
И Велас заржал. Он откинул голову назад, а потом наклонился вперед и уткнулся руками в колени.
– Конечно, нет, – выдавил он, когда просмеялся. – Ты обычный сорняк.
Меня нисколько не задели его слова, но я опять заставила чудовище испытать положительные эмоции.
– Тогда к чему столько проблем, чтобы поймать меня?
Когда лицо Веласа полностью осталось без следов былого смеха, я поняла, что перешла не на ту тропинку. Я разозлила его этим вопросом.
– Я всегда одерживаю верх. Я лучший хищник, которого придумала природа, и, если мою добычу отбирают, я сверну гору, что стоит за стенами Феникса, но верну ее себе.
– Для чего?
– Чтобы… покарать.
Я не отводила от него взгляда. Мне было страшно, но я уже настолько сроднилась с этим чувством, что практически не замечала.
– И как ты будешь меня карать? – спросила я.
– Сначала ты станешь моей шлюхой, как и было задумано изначально. – Он улыбнулся, обнажив клыки. – Ты так мило отбивалась, это возбуждает.
Это я уже знала, его возбуждает любой вид насилия. Но как заставить себя не давать отпор? На этот вопрос ответа у меня не оказалось.
– А дальше? – продолжила я.
– А дальше, тебе уже будет плевать, что с тобой будет.
Он снова улыбнулся, я словно смотрела в лицо самой смерти. Велас снял с меня ошейник, указал на дверь справа.
– Туда. У меня был тяжелый день, и нужно расслабиться.
Я пошла, смотря по сторонам, что же я могла использовать в целях самообороны? Тут была только массивная мебель и картины. Когда я толкнула дверь комнаты, то замерла на пороге. Все было настолько темным, что пока Велас не включил свет, было невозможно что–то рассмотреть. Мой взгляд сразу упал на большую кровать. Стена над ней была изуродована, дыры из–за выдернутых штырей зияли глубиной. Два штыря с круглыми кольцами на концах до сих пор были там. Я даже не хотела знать, для чего это и как используется.
Я ведь скоро покину это место. Так ведь? Спросила я мысленно сама у себя, и не смогла солгать. Я не знала, сколько мне придется тут пробыть, но я должна выжить и не позволить Веласу меня изнасиловать. Насилие я бы вряд ли пережила.
Дверь за спиной закрылась, звук был равен снятию пистолета с предохранителя. Еще секунда и он выстрелил бы мне в голову.
Велас запер дверь и подтолкнул меня вперед.
– Не стесняйся, проходи. В ближайшее время ты отсюда не выйдешь. После наших игр, будешь отправляться туда. – Он указал на дверь в углу комнаты. – Посмотри, я думаю, тебе понравится.
Мне удалось отлепить ноги от пола, я отправилась к двери медленным шагом. План Чейза провалился. Меня не увели в женское здание, а привели сюда и отсылать не собираются. В этот момент я прокляла Чейза и все его
