Почтенный Умбато, но зачем же ты так возишься со мной? — вечером, уже погружаясь в сон, спросил Трогвар своего опекуна.
Потому что ты славный парень, а такие не должны погибать зря… И еще потому, что я кое в чем согласен с тобой насчет этого Атора… Нет, никаких разговоров! Тебе нужно выспаться, а то завтра этот Единорог тебя запросто на свой рог нанижет…
И когда Трогвар спокойно и безмятежно засопел, погрузившись в сон без сновидений, навеянный травами Умбато, старый Капитан со свечой в руке склонился и долго стоял над спящим, пристально вглядываясь в каждую черточку его лица…
Утром Трогвар пробудился на удивление свеж и бодр. О предстоящем поединке думалось спокойно, без страха и гнева, и это было правильно: чтобы победить, ему, Крылатому Псу, следовало оставить все гневные и невыдержанные мысли, вообще забыть, что перед ним оскорбитель, представить, что на него будет наступать просто бездушная машина с мечами, удары которых надо отражать. Только так, при полном внутреннем спокойствии, Трогвар мог надеяться привести в действие скрытые запасы своих сил — «Врата Холмов» содержали подобные описания Многочисленных приемов того, как Смертный может использовать разлитую повсюду в Мире силу, чтобы либо прорваться сквозь туманный занавес к эльфийским владениям, либо — что проще — обрести новые силы для себя.
В сопровождении мрачноватого; но спокойного Капитана Умбато Трогвар добрался до турнирного поля. Били барабаны, пели рога; народ тесной толпой обступил посыпанную мелким песком площадку. Сегодня был день, когда сводятся счеты; на ристалище выносились обиды, бойцы сходились, чтобы силою своих рук решить затянувшийся спор, — и после турнирного поединка любое оскорбление считалось смытым. Бились, впрочем, и ради чести, и чтобы выяснить, кто из многочисленных поклонников первым пропоет серенаду капризной красавице… На турнире почти никогда не сражались насмерть, но иногда подобное все-таки случалось.
Герольды провозгласили появление Владычицы; к облакам взлетели приветственные возгласы собравшихся, от которых, как утверждали придворные хронисты, «птицы оглушенными падали с неба»… Распорядители выкрикнули первую пару.
Однако Трогвар не видел ни красочного выхода Владычицы, ни начала первых поединков. Он лежал на соломе в каком-то сарае, куда его привел Капитан Умбато, лежал, раскинув руки и очистив свои мысли от всего суетного. Ход турнира совершенно не интересовал его. Пусть кто хочет бьется за Приз Владычицы, пусть кто хочет тешит себя никчемной победой в шутовском поединке, когда на сражающихся надеты двойные доспехи,, а в руках — тупые мечи; Трогвара ожидала встреча с настоящим мечником, и сейчас следовало как можно скорее забыть об этом. Крылатому Псу предстояло вызвать у тебя такое, к несчастью, редкое состояние, когда ты словно растворяешься в потоках протекающей сквозь тебя вселенской Силы; ты растворяешься в этих потоках, ты повелеваешь ими и, раскрутив при их помощи тяжелый маховик своей внутренней силы, даешь ей истечь через твою кисть; и тогда кажется, что меч становится словно продолжением руки или же она сама, удлинившись, чудесным образом обретает способность рубить и колоть…
Кое-чему из этих хитростей его научил Наставник, но куда больше он почерпнул во «Вратах Холмов» — не зря же корпел ночами над еле-еле видными, с трудом читаемыми строчками сложного, вычурного и заковыристого староимперского языка, мертвого вот уже больше двух тысяч лет…
Трогвар еще ни разу не пускал в ход это свое страшное оружие, и его Третий Знак был заслужен не им. Подло было использовать эти приемы против своих же товарищей по Школе…
И постепенно все тревоги и смуты отошли куда-то в глубину сознания, а на поверхность памяти поднялось совсем другое — долгие блуждания подле береговых дюн и трепетное ожидание заветного дня весеннего равноденствия, когда Смертный, чистый делами и помыслами, приведший себя в особое состояние духа, может увидеть распахивающиеся Врата Холмов и сверкающие кавалькады Перворожденных эльфов, торжественно выезжающих на свой ежегодный праздник… Трогвар безмятежно улыбнулся, вспомнив пьянящее чувство очищения и просветления, охватившее его, когда сквозь серебристый туман, застилавший глаза после семидневного поста и особых дыхательных упражнений, на краткие минуты он вроде бы смутно увидел торжественную процессию. Облаченные в голубое высокие всадники неспешно проезжали мимо на прекрасных тонконогих конях, проезжали — и исчезали в дымке, покрывавшей морскую гладь… Один-единственный раз, как ему показалось, он видел эльфов -и до сих пор это воспоминание служило ему великим утешителем в печали и надежным целителем в час сумеречного состояния души.
Трогвар из Дем Биннори вызывается Великим Атором из Шэйдара! — донесся до него голос глашатая, однако он не стал торопиться и вскакивать. Нельзя быстро выходить из состояния самоуглубления, особенно если удалось в полной мере овладеть бурным потоком Силы и заставить его отдать часть бесполезно растрачиваемой энергии. Трогвар ощущал, как с каждой секундой незримая пружина внутри его свивалась все туже и туже.
Глашатай вторично повторил свой зов. Если Трогвар не появится на ристалищном поле и после третьего провозглашения, то в глазах всех он предстанет нидингом, трусом, и никто во реем Халлане не унизится до разговоров с ним. Что ж, он готов, пора на ристалищное поле. Он встал, пару раз согнул руки, подпрыгнул и направился к выходу. Оставив позади убогий сарай, Трогвар протиснулся в узкую щель между стенами каких-то складов и оказался подле выхода на турнирную площадку. Глубоко вздохнул и. прежде чем герольд в третий раз выкрикнул его имя, вступил на ровный песок арены.
При виде его толпа зрителей тотчас умолкла, и это зловещее молчание собравшихся яснее ясного говорило Трогвару, что они считают его мертвым. Что ж, надо постараться развеять это заблуждение. Атор, конечно же, уже давно стоял в другом конце усыпанного мелким песком поля; он даже не пошевелился, заметив Трогвара. В середине ристалища, точно вбитый кол, неподвижно застыл высокий и тощий распорядитель. Трогвару даже стало смешно при виде этой нескладной фигуры. «Ну ровно шест в огороде, только тряпок бы побольше навесить — и славное бы получилось пугало!»
Распорядитель подозвал к себе соперников; каждый его жест был столь медленным, точно от этого зависело Бог весть что. Очевидно, себе он казался воплощением самого настоящего аристократического достоинства.
Трогвар из Дем Биннори, Великий Атор из Шэйдара, как вызывающий, требует боя до потери жизни одним из вас!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
