— Конечно, я помню вас. Вы путешествуете ради удовольствия или по делу, месье?
Она страстно надеялась, что он не сойдет с корабля в Батон-Руже, что он не знает мужа Натали, и отчаянно искала способ избежать его вопросов.
— Я еду в Натчез по делу. А вы, мадемуазель?
Ее облегчение было так велико, что она сердечно улыбнулась ему.
— Я еду только до Батон-Ружа, к друзьям.
Стюард принес кофе и пончики. Воодушевленный ее улыбкой, мистер Соренсен сказал:
— Вы позволите присоединиться к вам?
— Пожалуйста, — сказала Симона, и он заказал себе кофе.
После вежливых вопросов о семье он спросил с огоньком в глазах:
— Вы осуществили свое желание встретиться с известной мадам Клео?
— Да. — И Симона стала забавлять его подробным отчетом о трапезе, которой она, Алекс и Орелия наслаждались в заведении мадам Клео.
Он ответил веселыми рассказами о своих неудачных приключениях в ее игорных залах. После приятно проведенного часа Симона извинилась, сказав, что встала очень рано и хочет отдохнуть до обеда.
«Может, и хорошо, что мы встретились,» — думала она, направляясь к своей каюте. Теперь, когда она сойдет с корабля в Батон-Руже, у нее будет свидетель. Но не узнает ли он ее, когда она вернется в костюме мадам Риго? Симона попыталась побороть беспокойство, с которым, очевидно, придется мириться до конца путешествия.
Позже тем же утром она приготовилась к своему первому испытанию: надела черный плащ и бархатную шляпу с темной вуалью, спадавшей до плеч. Страх, что она снова встретится с мистером Соренсеном, заставил использовать муку, которую Алекс положил в саквояж, чтобы скрыть румянец. Десси дополнила грим, растерев пальцами фитиль свечи и нарисовав Симоне темные круги под глазами.
— Теперь вы похожи на скорбящую вдову.
Симона взяла Жанну Марию, вышла на палубу и замерла, увидев приближающегося стюарда. Затем напомнила себе, что она мадам Риго, и подняла голову.
— Мадам, — с улыбкой обратился к ней стюард. — У вас есть все необходимое для ребенка?
— Да, благодарю вас.
— Помните, что я к вашим услугам, — сказал он и отступил, пропуская ее.
Симона кивнула.
Она накинула конец шали на личико ребенка и медленно пошла по палубе, стараясь ни с кем не встречаться взглядом и создать убедительное впечатление, что она желает, чтобы ее не беспокоили. Пройдя половину палубы, она увидела мистера Соренсена. Он оживленно разговаривал с джентльменом в нарядном сюртуке и едва взглянул на нее.
Успокоившись, Симона обогнула штормовой мостик и вздрогнула, услышав голос:
— Мадам Риго?
Она глубоко вздохнула и повернулась, прижимая Жанну Марию. Капитан Эдмондс улыбался ей с трапа, ведущего к рулевой рубке. Симона молча отругала себя за нервозность.
— Добрый день, капитан.
— Добрый день, мадам. Вы удобно устроились?
— Да, спасибо, месье.
— А вашей малышке нравится путешествие?
— Она хорошо спит.
Он хихикнул и спустился на палубу.
— Хорошо. — Он снова сунул трубку в рот. — Я сделал исключение, позволив вашей кормилице остаться в каюте, мадам. Остальные слуги размещены на нижней палубе.
— Я ценю вашу заботу, капитан.
— Мне будет неловко, если она появится на палубе. Вы понимаете?
— Конечно, — сказала Симона. — Ее не увидят.
— Спасибо, мадам Риго. Обратитесь ко мне, если вам понадобится любая помощь.
В его предложении слышалась подчеркнутая забота. Ему явно не нравилось, что пришлось предупредить ее о служанке.
«Он добрый человек», — подумала Симона, и сказала:
— Благодарю вас, капитан.
Симона вернулась в каюту, где ждала Десси, и освободилась от вдовьего наряда.
За обедом в салоне Симона снова встретилась с мистером Соренсеном и он познакомил ее еще с несколькими пассажирами. Позже, когда на пристани в Батон-Руже спустили трап, Соренсен простился с ней и пожелал приятно провести время.
— Когда вы возвращаетесь в Новый Орлеан?
— Через несколько недель.
— Я буду с нетерпением ожидать встречи с вами, — сказал он и поцеловал ей руку.
Симона спустилась по трапу на берег, где собралась значительная толпа. Некоторые явно собирались подняться на борт, другие встречали пассажиров. Несколько минут она стояла в замешательстве, люди сновали вокруг нее. Она держала в руках новый саквояж, в который сунула черный плащ и шляпу с вуалью.
Вдруг она почувствовала странное покалывание, как будто поднялись невидимые волоски на шее. Она была абсолютно уверена, что кто-то пристально смотрит на нее. Медленно обернувшись, Симона оглядела окружающие ее лица. Какой-то мужчина повернулся спиной, но она успела заметить безобразный шрам на его щеке.
Не веря своим глазам, она постаралась проследить за ним, но он быстро потерялся в безостановочно движущейся толпе. Неужели бывший надсмотрщик Ариста здесь, в Батон-Руже? И встречает ее пароход?
— Мадемуазель Арчер?
Она бессмысленно посмотрела на низенького человечка, обратившегося к ней.
— Вы мадемуазель Арчер? Не покажете ли мне свой сундук…
Симона повиновалась, продолжая раздумывать, могла ли она действительно увидеть здесь человека, избившего Оюму и ставшего теперь охотником за беглыми рабами, которому Роб поручил найти Ноэля? Похолодев, она шла за мужчиной, нёсшим ее сундук к экипажу.
Пикенз вернулся к своему коню. Теперь он мог сообщить месье Робишо, что его золовка благополучно прибыла в Батон-Руж.
Его лошадь устала. Он выехал за пять часов до отплытия «Цыганской Королевы». Конечно, речной путь был длиннее, с заходом в Дональдсвиль по расписанию и, возможно, с непредвиденными остановками на плантациях, расположенных по берегам реки. Он прибыл в Батон-Руж раньше парохода, но ни он, ни его лошадь не могли двигаться дальше без дневного отдыха.
Почему Робишо решил, что с сестрой его жены может что-то случиться за время короткого путешествия в столицу? Пикенз жевал сигару, размышляя. Ее встретил один человек, очевидно грум, хотя потертый темный сюртук делал его похожим на священника бедной баптистской церкви.
Казалось, что вместе с грумом ее должен был бы встретить кто-то с плантации. Вспоминая свой разговор с Робишо, Пикенз удивлялся, не упустил ли он чего-то важного. Подозревал ли Робишо, что она сбежала с мужчиной?
Он хлопнул себя рукой по лбу. Он слишком медленно соображает! Ему следовало проследить за девицей Арчер, несмотря на усталость лошади. Но ее экипаж уже отъехал от пристани.
Ну что ж. Он все равно должен задержаться здесь. Ему придется теперь двигаться медленнее, задавая вопросы о беглой рабыне, очевидно направлявшейся на Север с ребенком на руках. Рабыне, которая умеет читать и писать. Такие всегда сбегают. И пока он здесь, он заглянет на плантацию, куда поехала мисс Арчер, убедит какого-нибудь слугу рассказать, действительно ли гостья прибыла на место.
