— Ты можешь кое-что сделать для меня в этом городе. Выясни, прибудет ли моя золовка, мадемуазель Арчер, на плантацию Фруазин в целости и сохранности. Она отплывает утром на «Цыганской Королеве».
— Фруазин. И вы хотите, чтобы я поспрашивал насчет вашего раба?
— Да, и вознаграждение остается. Что касается моей золовки, ты можешь отправить мне письмо. Я возмещу твои расходы.
— Да, сэр. — Резаный приподнял шляпу, вскочил на лошадь и ускакал.
Симона почти не спала всю ночь. Очень рано ее сундук и новый саквояж погрузили в экипаж, и она отправилась в город с Алексом и Орелией.
Когда они выехали из Беллемонта, Алекс сказал:
— Давай уточним снова все детали, Симона. По дороге в Батон-Руж, ты будешь занимать две каюты: одну — как Симона Арчер, а другую, рядом с ней…
Симона удивленно взглянула на Орелию. Она увидела искры в ее глазах и осознала, что золовка вкралась в их заговор.
— …как мадам Риго, вдова, путешествующая в Миссури с новорожденной дочерью и кормилицей. Орелия взойдет на борт «Цыганской Королевы» как мадам Риго, взяв кормилицу, потом приедем мы.
— Орелия? Твоя мать знает об этом?
— Мы это придумали с Клео, — сказал Алекс, — когда я обнаружил, что у нас больше нет секретов от Орелии. Она сядет на корабль в трауре и отведет рабыню в каюту. Затем она снимет черную одежду и присоединится к нам, чтобы сойти со мной с корабля.
К ним подъехал еще один экипаж, и Алекс просигналил кучеру остановиться. Второй экипаж также остановился.
— Мадам проедет остаток пути с друзьями, — сказал Алекс кучеру. Он помог выйти и проводил ее во второй экипаж, неся саквояж.
Когда он вернулся, они поехали дальше.
— Как мадам Риго, ты не будешь есть в салоне, а закажешь еду в каюту для себя и няни. Однако ты, по меньшей мере раз в день, включая и сегодняшний, должна появляться на палубе с ребенком на руках, во вдовьем плаще и шляпе с длинной черной вуалью. Я положил немного муки, чтобы твое лицо выглядело не таким здоровым.
— Огромное спасибо, — сухо сказала Симона.
— Твоя кормилица не будет покидать каюту. Только на этом условии ей позволено сопровождать тебя в каюте первого класса. Как мадемуазель Арчер, сегодня ты должна быть более общительной. Ты пообедаешь в салоне, но внимательно наблюдай за своими спутниками.
— И меня встретят в Батон-Руже, или здесь тоже изменения?
— Ты сойдешь с корабля с саквояжем, в который положишь плащ и шляпу с вуалью. Тебя встретит кучер с экипажем, как будто с плантации Фруазин. В экипаже ты наденешь черный плащ и шляпу и вернешься на пароход с подарками для ребенка в саквояже. Ты посещала подругу, пока корабль загружался. Поняла?
— Да. Но… Мадам Риго увидят возвращающейся на корабль, но никто не увидит, как она сошла с него.
— Сомневаюсь, что кто-нибудь обратит внимание. Ее просто могли не заметить в давке сходящих в Батон-Руже пассажиров. Но сделай так, чтобы тебя видели, потому что это твой порт назначения. С парохода снимут сундук, похожий на твой. Твой собственный перенесут в каюту мадам Риго.
Симона была и удивлена и напугана этой информацией, так как поняла, что будет связана с людьми, чья жизнь зависит от ее успеха. У нее возникло множество вопросов.
— Я надеюсь, никто из наших друзей не отправляется на Север.
— Ты должна приготовиться и к такой возможности.
— Как? — простонала она. — О, Алекс, я так боюсь!
— Тогда я поеду вместо тебя.
— И наденешь вуаль?
Он улыбнулся и пожал плечами:
— Ладно. Но ты не должна волноваться, что на пароходе будет Арист.
Симоне удалось не вздрогнуть, когда она услышала это имя, оно пронзило ее сквозь страх и волнение, как нож.
— Откуда ты знаешь?
— Я встретил его, когда покупал тебе билет. Он садился на пароход. Должно быть, Клео знала, что он отправляется на Север и, вероятно, поэтому рискнула задержать тебя до отплытия «Цыганской Королевы».
Симона сжала губы, чтобы остановить их дрожь.
— Ты сможешь это сделать, Симона. Но не теряй головы.
— Как только все начнется, я буду в порядке.
Он сжал ее руку.
Экипаж, следовавший за ними, исчез, когда они въехали в город, но, видимо, кучер выбрал короткий путь, потому что, подъехав к берегу реки, они увидели, что он обогнал их. Они не выходили из экипажа, наблюдая как Орелия, одетая вдовой, поднимается по трапу в сопровождении высокой рабыни с ребенком, завернутым в изящное шелковое одеяло.
— Нам придется скрывать личико ребенка, чтобы никто не понял, что это ее ребенок? — спросила Симона.
— Да, но доктора говорят, что между новорожденными почти нет разницы.
Орелия и ее горничная исчезли из вида. Алекс кивнул носильщику и заплатил ему, приказав взять вещи Симоны. Большой мужчина взвалил сундук на плечо и последовал за ними к пароходу.
Приятный молодой помощник капитана нашел имя Симоны в списке и проводил их к каюте.
— Капитан Эдмондс на борту? — спросил Алекс.
— Да, сэр.
— Вы не передадите, что я провожаю сестру и был бы счастлив засвидетельствовать ему свое почтение?
— Я скажу ему, сэр, но сейчас он очень занят.
— Тогда передайте ему мой привет.
— Да, сэр.
Когда он ушел, Орелия, уже освободившаяся от вдовьего наряда, скользнула в каюту Симоны. Она явно была взволнована приключением, ее глаза сияли от возбуждения.
— Эта женщина рядом, с той стороны…
— Ближе к корме, — подсказал Алекс.
— …и ее ребенок просто восхитителен.
Раздался стук в дверь, и Алекс крикнул:
— Войдите.
Вошел подтянутый седобородый мужчина в капитанской форме.
— Месье Арчер. Добро пожаловать на борт «Цыганской Королевы».
— Спасибо, капитан. Орелия и Симона, это капитан Эдмондс, с которым я часто путешествовал, когда работал в своей маленькой конторе. — Алекс улыбнулся седобородому: — Капитан, позвольте представить вам мою жену, мадам Орелию, недавно подарившую мне прекрасного сына и наследника. И мою сестру Симону, которая путешествует с вами до Батон-Ружа. Не думай, что сможешь вовлечь капитана в оживленный разговор, — с улыбкой предупредил он Симону. — Капитан немногословен, но слушает хорошо.
Однако очарование Орелии и новости об отцовстве Алекса явно вдохновили молчаливого англичанина:
— Так вы теперь семейный человек. Как зовут паренька?
— Жан-Луи Наполеон Роже, — усмехнулся Алекс.
Капитан Эдмондс вынул трубку изо рта и удивленно спросил:
— Ах, вы назвали вашего сына в честь старины Бони, не так ли?
Алекс громко рассмеялся.
— Боюсь, что так, капитан.
