Два отряда встретились с глухим треском копий и звоном доспехов. Сражение мгновенно переросло в свалку, окончившуюся рукопашной: похожие на кровожадных монстров воины Занплоки бились с облаченными в броню рыцарями-латниками, бронзовые мечи схлестнулись с клинками из Холодного Железа. Копья вонзились в ряды всадников Занплоки, удары алебард обрушились на чудо-быков и гигантских ящеров. Солдаты противника взревели, пытаясь увести их с линии удара, но клинки Холодного железа нельзя было сдержать бронзовыми нагрудниками.
Ален, ухватив поводья рыцаря с королевским гербом, закричал, показывая в сторону речного русла:
— Там!
Рыцарь обратил свое забрало в ту сторону и увидел Занплоку, стоявшего в одиночестве посреди свары, — и устремился к нему, потрясая копьем и вызывая на поединок. Колдун не сразу заметил его: он потрясал кулаком и выкрикивал проклятия и угрозы, которых все равно не было слышно в общем гвалте сражения.
На склоне над полем боя стояла Корделия, сжимая руку брата в правой руке и ладонь Алуэтты в левой.
Другая рука Алуэтты была у Гвендолен, матери Корделии, а ее отец, лорд Чародей, стоял рядом с Ртутью.
Подданный ему народ, составлявший королевское войско чародеев, распевал песню на неведомом языке. И, пока они пели, туманный клубок, крутившийся вихрем над руслом реки, сжимался и закручивался вовнутрь — пока не исчез совсем — бесследно, окончательно и бесповоротно.
Дорога к отступлению была отрезана. Колдун оглянулся и понял это. Он рассвирипел.
— Ах, так! Ну, вы у меня еще попляшете!
Армия его страшных солдат завопила в один голос и попадала наземь, друг за другом, на глазах удивленных королевских солдат, растворяясь слизью, быстро высыхающей и испаряющейся.
Корделия упала в руки матери, обессилев окончательно. Гвен едва успела подхватить еще и ослабевшую Алуэтту, прислонившуюся к ней с другой стороны. Род Гэллоугласс обернулся к ним, усмехаясь, и правой рукой поднимая руку Ртути. Ее тут же принял в объятия, Джеффри.
Грегори посмотрел на бесчувственную Алуэтту с состраданием и только сказал:
— Хвала небесам, что вы пришли вовремя, отец!
Откуда вы узнали? Как догадались?
— Не думаешь же ты, что Туан позволил бы вам шестерым слоняться по нашим землям без подкрепления в виде небольшой армии, идущей у вас по пятам? — усмехнулся Род. — Как только он понял, что вы столкнулись со сверхъестественными силами, естественно, сообщил об этом вашим родителям!
— Бесконечно ему за это признателен, — сказал Грегори и направился к Алуэтте. — С вашего разрешения, мадам, — сказал он леди Гвендолен и принял невесту в объятия.
Род усмехнулся и тоже направился к Гвен, беря ее под руку, в то время как Ален заключал в объятия Корделию. А за ними вставал королевский рыцарь, заправляя меч в ножны и опуская забрало — открывая всему честному народу сияющий лик короля Туана.
Когда Ален и Корделия, слившиеся в долгом поцелуе, наконец отстранились друг от друга, принц взглянул на отца и спросил:
— Откуда ты узнал?
— Диармид оставил записку, — отвечал Туан. — Правда, у него хватило ума задержать нас на день. Так что я шел за ним следом, а он выслеживал вас шестерых.
Ведь негоже оставаться земле без коронного принца? — улыбнулся король Туан. — Тем более, когда и младший его брат тоже пустился навстречу приключениям. Твоя мать никогда бы мне не простила, если бы я бросил вас на произвол судьбы, — Туан опустил тяжелую руку в броне на плечо сына.
Несколько часов спустя после исцеления раненых и подготовки погибших к последнему пути, Гвен и Род сидели рядом с Туаном, поглядывая на молодых, которые были заняты оживленной дискуссией.
— Новый враг наступает, — сказала Гвен, — но наши дети сами справятся с ним.
— Они сами расправятся с волшебником, пока он не привел новую армию, — согласился Туан. — Это наша смена, и ею можно гордиться, друзья мои.
— Благодарю, сеньор, — с улыбкой отвечала Гвен, — Я тоже горжусь ими. Но и королевские сыновья показали себя героями — из того, что говорил мне Джеффри, я поняла, что Ален наконец стал проявлять качества достойного монарха, который наследует вам с Кэтрин.
— Однако он часто стесняется демонстрировать эти свои качества, — Туан с улыбкой покачал головой. — И в кого он только пошел своей скромностью?
Гвен и Род понимающе переглянулись и затем с улыбкой уставились на своего старинного друга, который так и не преуспел на пути, которому учат мудрецы:
«Познай себя». Он упрямо не признавал, что сын — это зеркало, поставленное перед ним, в котором отражаются скрытые черты его собственного характера.
— Все равно — спасибо на добром слове, — сказал Туан. — Я, правда, горжусь парнем. Кстати, он проявил отменный вкус, выбрав себе такую невесту.
— Благодарю, сеньор, — проворковала Гвен.
— А еще я горжусь младшим сыном, — продолжил Туан, — за его мужество и решимость не оставить старшего перед лицом опасности.
— Не говоря уже о хитрости, с которой он задержал вас, дав себе целый день форы, — заметил Род. — Чувство долга и ответственности с одной стороны, и страсть к приключениям — с другой. Без этого, как известно, не бывает хорошего воина и доблестного рыцаря.
— Вот уж не думал, что в нем, тихоне, это когда-нибудь проявится, — кивнул Туан. — А вы можете гордиться своей будущей невесткой.
— Да, — согласилась Гвен, — в самом деле, я рада принять Алуэтту в лоно нашей семьи.
— Она доказала свою верность короне, — сказал Туан. — И никто не смеет попрекнуть ее прошлым.
Гвен просияла: значит, грехи Алуэтты перед королевством прощены окончательно, и на их с Грегори наследниках не будет лежать ни позорного пятна, ни даже тени.
— Да, — вздохнул Род. — Но представляю, что скажет ей Магнус, когда вернется домой. Он хотел сказать:
— «Если вернется домой», но сдержался.
— Если твой старший сын столь снисходителен, он не даст ее в обиду, — сказал Туан. — А что они там задумали?
Молодые приближались к ним дружной стайкой — все семеро, включая принца Диармида — единственного, оставшегося без пары. Туан загадочно усмехнулся, предвкушая беседу.
— Сеньор, — без всяких предисловий начал Ален. — Мы обсудили возможную попытку волшебника Занплоки проникнуть вновь в наши земли.
— Да уж, за ним не заржавеет, — заметил Туан. — Его потуги в этот раз были невелики. Это можно расценивать как попытку разведки боем.
— Но и для нас эта стычка не прошла даром, — заметил Диармид. — Теперь мы лучше знаем наши силы и слабости и в следующий раз окажемся во всеоружии.
— Ладно говоришь, — кивнул король Туан. — Что же вы решили?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
