ушей пошла кровь, так что даже пришлось снизить давление, но от ответа это его не избавило.
- Я всё ещё жду… - произнесла ровно.
Ближайшие к нам гости притихли, с откровенно жадным интересом следя за новым представлением, ведь Зун оказался первым, кто удостоился моей немилости за этот вечер. Даже странно, учитывая слухи, собранные мадам Эльвирой. Но ни один гипотетический жених не позволил себе вольностей по отношению к новой Владычице Бездны. Они приглядывались, примеривались, может даже приценивались, заверяли меня в своей верности и почтительности, но приступать к активным действиям пока не спешили.
- Это был его личный приказ, - в конце концов прохрипел эльф, поднимая ко мне помутневший от боли и иных эмоций взгляд. – Всё, ради тебя, ласточка!
- О, как мило, - неприязненно скривила губы, остро жалея, что не могу вырвать Зунгайдешу язык только за то, что смеет называть меня этим словом. – И что же ещё ты сделал ради меня?
- Всё! – просипел гордо. Я скептично дернула бровью, на что он поджал губы и, кое-как поднявшись на ноги, отрывисто кивнул своим спутникам, дожидавшимся чуть позади. – У меня есть доказательства. Архимаг оставил для тебя письмо, так как знал, что ты не поверишь словам.
Эльф из сопровождения передал Зуну шкатулку, которую тот протянул мне, унижено кланяясь, но я даже и не подумала взять вещь сама.
- Ортего, изучи.
- Нет! – Вскинулся Зунгайдеш, резко прижимая шкатулку к себе. – В чужих руках послание самоуничтожится.
- Тогда не обессудь, но я займусь этим позже, - качнула головой и жестом дала понять, чтобы поставил шкатулку на пол. – А пока у меня нет доказательств твоей невиновности… Стража, взять убийцу.
О, как же мне было сладко отдать этот приказ! Целых несколько секунд я упивалась своей властью именно над этим эльфом, мысленно разорвав его на тысячи кровавых кусков, но потом выдохнула и абсолютно равнодушно приказала:
- В камеру для особо опасных преступников его и всё его сопровождение. Не бить, не пытать. Будет время, займусь ими сама. Выполнять.
- Ау… - попытался возмутиться Зун, но я не позволила, заткнув его магией.
Не собираюсь тратить время на эту падаль сегодня.
Хотя всё это очень странно, да…
Гвин, что же ты намудрил на самом деле?
Остаток празднества прошел ровно и именно так, как полагается подобным торжествам. Не обещая ничего и никому, я вела себя ровно абсолютно со всеми, не собираясь выделять любимчиков или фаворитов в первый же день. Моя семья и так знает, как я к ним отношусь, а остальные ещё должны заслужить моё доверие и расположение.
И нет, не этими похабными улыбочками, фривольными позами и двусмысленными фразами, как решил один из кандидатов в фавориты, а делом и пользой, которую может принести Бездне.
Зачем мне мужик, который в такой знаменательный день только и думает, что о сексе? Пф! И не аргумент, что у него рога и копыта больше, чем у остальных! А вот милый дядечка гном, начавший беседу с того, что у него собственная плавильня при железном карьере и самая лучшая кузня в городе, в сотни раз интереснее! Да и могучий орк из соседнего мира, привезший с собой в качестве дара стадо отборных тонкорунных овец (при гостинице остались, но забрать можно уже сейчас), тоже неплох. М-м, и совсем уж хорош незнакомый оборотень с Земли, крупный землевладелец и опытный сельскохозяйственник, намекнувший на взаимовыгодный контракт по поставкам зерновых.
Как ни крути, а мне сейчас гораздо важнее заручиться поддержкой деловых партнеров, а не сексуальных. Тем более последний у меня уже есть и полностью устраивает.
Прием завершился далеко за полночь, но всё это время я так и просидела на троне – слишком много оказалось желающих перекинуться со мной хотя бы парой слов. Я уделяла внимание каждому, нельзя было упускать великолепную возможность собрать максимум информации за столь короткий срок, тем более в зале присутствовали только те, кто действительно имел вес в Бездне.
Когда стало ясно, что ещё немного – и я начну откровенно зевать, а всё самое значимое уже прозвучало и теперь моего внимания будут добиваться только те, кому показалось мало первой беседы, я дала знак Астре и Ортего, отмашку свите и, провожаемая пожеланиями долгих лет жизни и прочим, величественно покинула зал, по пути дав указание ещё и о позднем ужине, потому что поостереглась есть и пить на приеме.
Из-за дурацкого и абсолютно несвоевременного поступка Льюиса у меня больше нет того года, на который я так рассчитывала. Уже завтра, максимум через пару дней на мои плечи рухнет вся ответственность за этот мир. Да, у меня есть министры и семья. Есть Ортего и Астра. Но это не панацея, не выход. Я должна сама понимать, чем живёт Бездна. Чем дышит. К чему стремится. Обязана до последней запятой выяснить, чем конкретно занимается тот или иной чиновник. На своём ли месте? Делает ли всё, что должен? В нужном ли темпе работает вся система или для идеальности необходимо всё разрушить, чтобы на руинах возвести свой мир. Свою Бездну.
Столько дел…
И всего несколько часов до утра, когда это всё закружит меня в водовороте безотлагательной работы.
- Иди ко мне, - Ортего подхватил меня на руки сразу, как за нами тремя закрылась дверь личных покоев, и без видимой усталости понес дальше, чеканя шаг. – Устала?
- Немного, - не стала скрывать очевидного, охотно расслабляясь в его руках. – Но больше от резко изменившихся планов, чем от приема. Не думала, что придется принимать бремя власти уже сегодня. Как-то даже жаль старуху…
- Не стоит, - посуровел эльф. – Потому что она тебя жалеть не планировала. Письмо действительно написал Гвинтариэль, я узнал почерк и проверил ауру писавшего. Кассайд планировала подчинить твою вволю во время официальной церемонии передачи власти, Гвин сам разрабатывал ритуал и слова клятвы. Ничего особенного, всего лишь преданность Бездне и неукоснительное следование её собственным планам по возвышению именно этого мира среди прочих, но всё равно это вмешательство в волю и разум. Он не написал, почему и когда передумал, да это уже и неважно. Лично меня сейчас волнует другое: что ещё мы не знаем о его планах в отношении тебя? Вся эта его помощь… С душком, если честно.
- А то, что Льюис предал Кассайд, тебя не смущает?
- Нет. – Ортего понимающе хмыкнул. – Он внучатый
