произошло?
— Я победил! — прокричал Тарквин. — Я лучший!
Тёплая, липкая кровь покрывала мою кожу в том месте, где Чёрная Борода поцарапал меня, но я уже чувствовала, как она запекается. Я буду жить. Как и все остальные, что важнее. Хотя, возможно, я ещё могла бы схватить нож Чёрной Бороды и воткнуть его Тарквину под ребро, пока никто не видит.
Мне на лицо упала тень, и я прищурилась. Увидев знакомые, хмурящиеся, сапфировые глаза Винтера, я выдала ему самую широкую улыбку, какую только смогла.
— Ипсиссимус Винтер, — протянула я. — Как приятно вас видеть. Я бы встала, но не уверена, что ноги выдержат мой вес.
Он упёрся руками в бёдра.
— Ты долбаная идиотка. О чём ты, мать твою, думала, когда пёрла на Чёрную Бороду в одиночку?
— Ева помогала. Я была не одна.
В стороне продолжал ликовать Тарквин.
— Кроме того, настоящий герой вон там.
Винтер закатил глаза и фыркнул.
— Втягивание Евы в твои дурацкие махинации вряд ли поможет делу. Учитывая скорость, с которой ты бросаешься в опасность, мне придётся тебя связать, чтобы обеспечить твою безопасность.
— Я уверена, что у нас уже был этот разговор, — сказала я. — Мне весьма нравится идея быть связанной тобой. Должно быть, ты уже находил мои пушистые наручники, Раф, — я не лгала; отдаваться кому-то было очень весело. Особенно, если этот кто-то Рафаэль Винтер, и он собирается сделать всю тяжёлую работу. Если можно так выразиться.
Винтер вздохнул, но от моих слов его глаза заблестели. Затем он степенно осмотрелся вокруг.
— Ты не должна была этого делать. Иви, спасать меня — не твоя работа.
— Это не Иви спасла вас. Это был я!
Кому-то хватило ума оттащить Тарквина, пока он не получил леща. Я выдохнула и приподнялась на локтях.
— Кто-то должен был попытаться спасти тебя, Раф. Особенно учитывая то, что все эти юные ведьмочки бросаются на тебя, словно ты какой-то рок-герой. Мне нужно пометить тебя как свою собственность. К сожалению, Тарквин меня опередил.
На лице Винтера пронеслось раздражение.
— Ты можешь встать?
Я притворилась, что попыталась.
— Ох, — простонала я. — Не думаю. Тебе придётся меня нести.
— Тогда понесу на плече, как это делают пожарники.
Воу.
— Я встаю! Охренеть, — я воспользовалась его рукой, чтобы подняться. Затем огляделась: вокруг было много крови. И грязи. — Орден же не собирается выставить мне за это счёт, нет?
— Не беспокойся, — сухо ответил он. — У нас есть страховка.
Ну и славно. Я споткнулась и привалилась к нему. Может, мне и правда нужна помощь.
— Ипсиссимус Коллинз, — начала я.
— Мы нашли его, — угрюмо произнёс Винтер. — Он дал чертовски хороший отпор.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать слёзы. Почти получилось.
— Он был хорошим человеком.
Винтер кивнул. Он ничего не сказал, но я знала — это лишь потому что не доверял своему голосу. Я положила руку ему на плечо и сжала.
Воздух передо мной зарябил, и появилось лицо Клэр, хотя оно было удивительно прозрачным. Как и Ипсиссимуса Коллинза до неё, её уже звали. Её время здесь подошло к концу. Забавно, но как видно, она ничуть об этом не сожалела.
— Спасибо, Иви, — она отвернулась и посмотрела в сторонку, как будто кто-то звал её по имени. Улыбка расползлась по её лицу. — Мне пора идти, но я должна была сказать тебе спасибо. Спасибо от нас всех.
— Не за что, — прошептала я. — Я прослежу за тем, чтобы тебя или остальных членов твоего ковена не забыли.
Она послала мне воздушный поцелуй, а затем последовала уже знакомая мне вспышка света. У ведьм вокруг нас перехватило дыхание. Даже Тарквин на секунду замолчал.
— И вот, — тихо сказала я, — она ушла.
Послышалось громкое фырканье.
— Женщина, сколько раз тебе повторять? Здесь очередь! Мы должны соблюдать порядок!
Я улыбнулась Ипсиссимусу Гренвиллю.
— Хотите, чтобы я сейчас вам помогла? Вы можете пройти следующим. Вы достаточно долго здесь пробыли.
Его глаза чуть расширились, он заломил руки и отвёл взгляд.
— Я бы хотел этого. Но, — вздохнул он, — я останусь, пока не позаботятся обо всех остальных.
Я изогнула бровь.
— Обо всех? На это могут уйти годы.
— Да, — он кивнул самому себе. — Но ты это сделаешь. Мы оба знаем, что сделаешь. Я целиком тебе доверяю.
Я моргнула.
— Кроме того, — продолжал он, — тебе, возможно, понадобится моя помощь.
— Ты не оставишь меня в покое, так?
— Дорогуша! — взревел Гренвилль. — Покой для бесхребетных хлюпиков!
— Я бесхребетный хлюпик, — заметила я.
Винтер прижался губами к моему виску.
— Нет, это не так.
— Я не похожа на тебя, — запротестовала я. — Я не похожа даже на Тарквина.
— Слава Богу, — пробормотал он. — Кроме того, мы все знаем, что ты гораздо лучше.
Гадство. Такими темпами все узнают мои секреты. Мне надо поусерднее поработать над своей ленью. Намного, намного усерднее.
Эпилог
На пол спальни падал луч солнца. В это время дня перед Брутусом всегда стояла дилемма. Что лучше? Лежать в тени, но на удобной кровати, или на солнце, но на твёрдом полу? У обоих мест имелось много преимуществ, и выбор был трудным. Как бы то ни было, это проблема такого рода, с которыми он любил играться. В последнее время перед ним стояли задачи куда большей важности, и ни одна из них ни в малейшей степени не была ему по душе.
Он почти принял решение выбрать солнечное место, но тут открылась дверь и вошла ведьма. Превосходно. Брутус тотчас же плюхнулся на спину и стал кататься по полу в манере, которую люди, казалось, обожали. Ведьма наклонилась и принялась его гладить, как того и хотел Брутус. Он определённо мог бы привыкнуть к такому образу жизни. Чем больше у него прислужников на побегушках, тем лучше.
После этого ведьма вернулась к двери и втащила пылесосного монстра.
