— Скоро узнает Натан тоже. Я не собирался задерживаться в Сиднее. Не ожидал, что вы с Натаном так быстро разбежитесь Может, вернешься в Баллабурн со мной? Я скоро туда еду.
— Мне и здесь хорошо, — огрызнулась она. Оглянувшись через плечо, Бриг посмотрел на Кита.
— Я слышал, как твой телохранитель назвал тебя «мисс Чедвик», однако отец Колган сказал, что лично совершал обряд вашего бракосочетания.
Лидия вздохнула. Отец Колган, конечно, поделился этой информацией с Бригом из самых лучших побуждений. Несомненно, он относился к Бригу также хорошо, как к Натану.
— Мы с Натаном сочетались законным браком, Бриг. Баллабурн теперь принадлежит ему.
— Не совсем так. Пока не умер Ирландец, это всего лишь его наследство.
— Мне об этом никто не говорил, — сказала Лидия, искоса поглядывая на собеседника.
— Оно и понятно. У Ирландца есть два завещания. Какое из них вступит в силу, зависит от выполнения условий пари.
— Но Натан его выиграл. Мур беспечно пожал плечами:
— Время покажет. За год может всякое случиться.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Лидия, хватая его за локоть. Но Бригем, резко сбросив ее руку, как это некоторое время назад сделала она, развернулся и ушел, не оглядываясь.
Следующие четыре дня Лидия прожила вместе с Китом у Гаррисонов, надеясь, что за это время Бригем уедет из Сиднея. Она взяла за правило не выходить никуда без сопровождения, в церковь и обратно ходила разными дорогами Она уже решила, что ей удалось избежать встречи с ним, когда, вернувшись в «Петти», обнаружила у себя в комнате Бригема.
Лидия не стала спрашивать, как он попал сюда, потому что поняла — его впустил Генри Такер. Она не собиралась входить в комнату, где Бригем небрежно развалился в кресле, закинув одну ногу на подоконник.
— Тебе придется уйти, или я закричу. Я закричу так громко, что меня услышат даже в Баллабурне. Убирайся.
Бриг выпрямился в кресле.
— Я прошу уделить мне всего две минуты, — сказал он, для убедительности поднимая два пальца.
— Ладно. Две минуты, — устало сказала Лидия, но не перешагнула через порог.
— Ты ведешь себя так, словно ожидаешь от меня какой-нибудь каверзы, Лидия. Не могу сказать, чтобы это мне льстило. Это мне следует опасаться. Ведь в последний раз, когда мы виделись в Сан-Франциско, ты в меня стреляла.
Лидия оставила его слова без ответа.
— Если бы не Натан, я бы, возможно, не выжил. Он нашел человека, который позаботился обо мне. Такие уж мы с ним друзья, Лидия. Нас ничто не могло разлучить, пока не появилась ты.
— Не я встала между вами, Бриг, а Баллабурн.
— Ты и есть Баллабурн.
— Ну уж дудки! — возмутилась она. — Я не позволю ни тебе, ни Нагану обращаться с собой как с земельным участком.
— Из-за этого ты сейчас не с Натаном? Он не умеет обращаться с женщиной? — Бригем вскочил на ноги. — Я тебе больше подойду. Это я тебе обещаю. Не верю, чтобы ты была счастлива здесь. Но если ты разведешься с Натаном, то сможешь стать моей женой.
— Так вот ты какой друг! — воскликнула Лидия. — Убирайся отсюда, или я закричу.
Бригем взял со стола шляпу и перекинул через руку плащ.
— Если ты не подумаешь о разводе, то не оставишь мне выбора, — с несколько печальной улыбкой сказал он. — Всего хорошего, Лидия.
Она посторонилась, когда Мур проходил мимо, как будто боялась запачкаться, если он к ней прикоснется. Проводив взглядом его удаляющуюся по коридору фигуру, она вошла в комнату, заперла дверь и опустилась на пол, прислонившись к ней спиной.
«Развод, — думала она. — Не обязательно развод. Достаточно было бы признать брак недействительным, как будто его никогда не было. Бриг воспримет это как знак, указывающий, что она готова выйти за него замуж, и у него не будет причины искать других способов завладеть Баллабурном».
Признание брака недействительным, в результате чего Натан Хантер останется без нее и без Баллабурна, являлось, возможно, единственным способом сохранить ему жизнь.
Во вторник отец Колган, заглянув в класс, прервал занятия, сказав, что к Лидии явился посетитель. Стараясь не показать своего раздражения, она отправилась в кабинет священника, где в кресле с высокой спинкой, повернувшись спиной к двери, кто-то сидел. Она сразу поняла, что это Бригем.
Лидия громко захлопнула за собой дверь, с удовлетворением заметив, как вздрогнул от неожиданности гость.
— Я не люблю, когда прерывают уроки, — сказала она. — Если ты хотел меня видеть, то мог бы оставить записку у Генри. Мы где-нибудь встретились бы с тобой, но только не здесь. А теперь, прошу прощения, я должна вернуться к своим ученикам.
Кресло развернулось, и на нее уставились серебристо-серые глаза Натана.
Лидия остолбенела. Натан немного успокоился. Он не раз представлял себе, как она может его встретить, но такого холодного, неприязненного приема не ожидал. К счастью, это, видимо, предназначалось не ему.
— Натан?
— А ты кого ожидала увидеть?
— Я подумала… — Она осторожно опустилась на стул по другую сторону стола и сложила на коленях руки. — Отец Колган не сказал, что это ты. Я не ожидала, что ты так скоро откликнешься на мое письмо. Как хорошо, что ты приехал, Натан.
— Я приехал не из-за письма, Лидия. Возможно, оно пришло в Баллабурн после моего отъезда.
Он не получил письма? Значит, все, что она, тщательно подбирая слова, изложила в письме, теперь придется объяснить лично. Но он моментально разгадает все ее опасения.
— В таком случае почему ты приехал? — спросила она. — Неужели что-нибудь случилось с Ирландцем? — встревожилась она.
Натан покачал головой:
— Нет. Он чувствует себя нормально. — Хантер сдержал обещание, данное Ирландцу, и ничего не сказал ей об ухудшении его здоровья. Но если Лидия обладает наблюдательностью, она поймет, что здоровье ее отца оставляет желать лучшего. — Он шлет тебе привет.
— Мне его не хватает.
— Ты могла бы исправить это положение, — сказал Натан. Ему было трудно оставаться на месте и сохранять дистанцию, как будто они чужие. Ему хотелось поцеловать Лидию. Он нежно обнимет ее, его губы прикоснутся к ее губам — сначала легонько, чтобы она вспомнила его на вкус, потом крепче, затем его язык…
— Натан? — окликнула его Лидия. — Я спросила тебя: почему ты приехал? Чтобы убедить меня вернуться в Баллабурн?
Хантер вернулся к реальности.
— Ты ставишь телегу впереди лошади, Лидия. Скажи лучше, ты могла бы оставить на кого-нибудь своих учеников? Здесь не лучшее место для разговора, ради которого я приехал. Пойдем в «Петти». Я снял там апартаменты на несколько дней.
Лидия побледнела.
— Ты снял апартаменты в «Петти»? Ах, Натан, как ты мог это сделать? Что скажут люди, узнав, что мы живем в разных комнатах? Генри, наверное, уже кому-нибудь разболтал.
