ему в глаза.
— Значит вот как Шимар заботится о своих колдунах? — тон мой был ровным, но веки прищурились, а стражник, ответственный за распределение еды (слуг к этому моменту почти не осталось), ощутимо заволновался.
— Кирин, оставь его, — почти сразу подскочила Люмия, положив руку мне на плечо. — Это ведь не его вина.
— Какая разница? — покосился я на неё. — Они что, не понимают, что без нас караван не проживёт и недели? И я даже не о воде! Каждое нападение забирает чьи-то жизни и колдуны всё активнее в них участвуют!
Это было так. Если поначалу мне хватало ленивого полёта над головами пустынных бандитов и «стрельбы каплями», то в последний раз, прошедший четыре дня назад (с тех пор нас временно оставили в покое), пришлось использовать «Взгляд Хореса», очищая горизонт от распределившихся врагов, обстреливающих нас издалека. Лафтетары наглели всё больше и больше, видя, что сопротивление скоро будет сломлено.
К сожалению, до открытого демарша не дошло — Дризз запретил, сказав, что Силс и без моих слов всё понимает. Поэтому придётся ещё сильнее затянуть пояса.
И он, конечно же, оказался прав. Бежать всё равно было некуда, а все верблюды давно пересчитаны и на их мясо уже образовалась голодная очередь.
Этим днём я, в виде ворона, летал по небу и выискивал возможность для пропитания: хоть сбить «каплей» того же стервятника! Плевать, что это падальщики и жрут разные отходы, это всё равно мясо!
Но не было ничего. Ни затаившихся за гребнем холма лафтетаров, ни птиц, ни животных. Пустыня, ха-ха, была пустынна! Лишь солнце и раскалённый песок.
Опустившись на землю, утёр пятернёй пот со лба, да покосился на ближайшего верблюда. Может, отрезать от него мясо и залечить? А не сойдёт ли тварь с ума от такого? Хотя, можно усыпить… Но сколько так реально будет срезать и вылечить?.. Даже работая вместе с Каратоном и Люмией не получится кормить всех! Разве что малое количество людей… совсем-совсем малое…
И всё же, это был план, с которым я пошёл к Шимару. Попробовать решили в тот же миг.
— А хорошо ты придумал, Кирин, — ворчал Каратон. — Я даже сразу и не понял… на чьи плечи взвалится основная работа.
— Ты мяса хочешь, друг мой любезный? — неприязненно взглянул я на него. — Если нет, то милости прошу на выход, мы с Люмией и без тебя справимся…
— Без меня вы даже со шкурой не разберётесь, — буркнул целитель. — Тут надо проверку вначале проводить, да и резать не всё подряд, а те места, где будет проще всего вылечить. И это не брюхо… И тем более не ногу. Её вообще хер вырастишь — заморочено. Возможно, но до-о-олго. С боков надо срезать, чтобы потом нарастить без особых усилий…
Беспрерывно ворча, Каратон несколькими точечными чарами обследовал тушу спящего верблюда (вешали они порядка семи-восьми сотен килограмм), а потом указал место, с которым мы и начали работать. Для начала осторожно разрезали шкуру, а там принялись срезать, стараясь не трогать кости, жилы и прочие, сложные в восстановлении вещи.
На первый раз взяли порядка десяти кило, выскребая мышцы и плоть, которые сразу погружали в переносной зачарованный на холод контейнер. После «изъятия массы» приступили к лечению.
В каком-то роде полученную травму можно сравнить с укусом волка или чего-то аналогичного. Только, ха-ха, аккуратным укусом! Который старался действовать осторожно и не нанести слишком много вреда. Вот только «отгрыз», сволочь, с хорошим таким запасом…
Энергии на восстановление уходило много и процесс неожиданно затянулся. Всё-таки это не подлечить колотую рану и не залатать дыру в кишечнике. Тем более, ни Каратон, ни мы, не имел подобного необычного опыта. Шло тяжко.
Закончили через три часа, вымотались вусмерть, но когда начали перепроверять, обнаружили, что перепутали часть соединений мышц, да ещё и плоть от костей отслаивалась, не в силах удержаться!
С матами и руганью, обвиняя друг друга, вновь принялись за дело. Весь, сука, день (отсыпной!) возились с верблюдом. Для остальных Силс объявил, что мы занимаемся захворавшей животинкой, что, по факту, было правдой.
К новости отнеслись настороженно: у нас осталось меньше сотни верблюдов, так что люди переживали за каждого. И пусть они не кричали напрямую, чтобы показали процесс лечения, но волновались, что маги просто «разбирают скотину на части», которая потом пойдёт в тарелки только избранной верхушке.
Однако, к вечеру мы закончили, смыли кровь, разбудили вялого верблюда, которого и продемонстрировали остальным.
— Разрыв внутренних органов, — компетентно постановил Каратон, про которого уже все знали: профессиональный целитель. — Восстановили, но нужно будет пригля-а-а… — зевнул он прямо посреди слова, — … дывать.
Благо, работали мы старательно, а потому верблюд ощущал себя вполне хорошо, я же, улёгшись спать в повозку (прямо во время пути) и прижав к боку уставшую Люмию, задумался о том, почему с помощью лечения нельзя насытить самого себя. То есть, энергия ведь каким-то образом восстанавливает утерянную плоть, так? Упрощённо говоря, маг получает некую «силу извне» — что-то из ничего. И именно это самое «что-то» является универсальной вещью, которую, при желании и умении, можно преобразовать во всё что угодно. Например: в воду, огонь, землю и… ключевое, чужую плоть! Да, мы ведь нарастили мяса этому верблюду, восстановив всё, что ранее срезали. Следовательно, что мешает таким же образом создавать сразу готовое мясо? Типа… лечить уже вырезанную плоть, увеличивая её объём?
Мысль захватила меня, заставила крутиться и вертеться, то прижимаясь к Люмии, то отстраняясь от неё.
— Кирин… я спать хочу, — негромко шепнула мне девушка, сонно приоткрыв глаза. — Давай попозже, а?
Она что, подумала, будто бы я так заигрываю⁈
Едва сдержав хмык, молча поцеловал её в лоб и отстранился, не мешая ей собраться в комочек и засопеть. Милота…
Я, тем временем, поднялся на ноги и направился к нашему контейнеру с «добытым» мясом, собираясь провести эксперимент. То, что я не слышал о подобном ранее, ничего не значит! Я далёк от целительства и даже от магии. Имею в виду, что начал активно познавать её лишь несколько месяцев назад, да и то всё обучение крутилось вокруг стандарта.
Некому давать магии жизнь! Некому её продвигать! Обычные люди бесконечно тыкаются в теорию, не в силах проверить и десятую — сотую! — часть собственных наработок. С кем? С крестьянским отребьем, типа Ресмона? Аха-ха-ха! Этот олух, даже при подробном объяснении, умудрится налажать.
—
