— Облачение пастыря шло тебе лучше, чем пиратские лохмотья, — съязвил Скиталец.
— Вот как, — Терси сделал шаг, оказавшись перед бывшим юнгой на расстоянии вытянутой руки. Лезвие коснулось его шеи. — Да что ты знаешь про чистоту души и земные грехи? Ничего! Тебе удалось улизнуть с «Бродяги» только благодаря случаю. Я давно искупил свои дрянные поступки, и сполна отдал долг Бероузу. А вот Лиджебай…
— Что Лиджебай? — слегка отстранившись от лезвия, прошептал Скиталец.
— Его проступок гораздо серьезнее, чем убийство или предательство. Этот треклятый Джейсон сделал все не так. Он обманул всех нас, произнес собственное желание, а что в итоге? Стал вечным прислужником Хозяина!
— Как мне кажется, именно он и сумел избежать хищных лап мистера Сквидли.
Старпом недовольно поморщился.
— Он — возможно, но его дети. Теперь‑то они точно расплатятся за поступки Лиджебая. И их участь будет гораздо хуже нашей. Они станут оружием Хозяина.
Скиталец коротко кивнул. Тем временем, его рука нащупала рукоять кинжала — оставалось выгадать еще несколько секунд.
— Чего ты добиваешься, юнга? Решил поиграть в благородство, спасти потомков Лиджебая от вечного услужения? Благой поступок! Желаешь совершить невозможное?!
— Возможно — да.
— А возможно и… — старпом осекся.
Скиталец оскалился, будто волк, попавший в капкан, но не потерявший надежду на спасение.
Нож выскочил из‑за спины наперерез сабле и отбил оружие в сторону. Моментально последовала еще одна атака. Удар ногой явно обескуражил Терси. Но то была лишь минутная победа.
Оправившись от внезапного нападения, старпом нанес в ответ несколько ударов, а когда замахнулся чтобы совершить разящий выпад, Скиталец поставил блок. Следующим атаковал уже юнга — ножом, прямо в сердце. И его напорство увенчалось успехом. Старпом охнул и отошел в сторону, схватившись за рукоять ножа.
Сейл не намеривался ждать пока Терси продолжить дуэль. Через пару шагов бывший юнга достиг стен дома Джейсонов. Подпрыгнув, он ловко зацепился за верхний выступ, подтянулся и оказался на широком выступе, покрытом старой черепицей, которая незамедлительно, щелкнув под ногой, треснула и разлетелась в стороны. Едва удержавшись, он вцепился в ставню крохотного окна на втором этаже.
Находясь в относительной безопасности, Сейл обернулся: призраки каперов растворились, оставив после себя неприятный запах гнилых водорослей. Видимо у слуг Сквидли было еще недостаточно сил, чтобы находится в этом мире так долго. Но никаких ставок на это делать не приходилось. Сквидли, наверняка, уже спешил к своему заветному тайнику.
Протиснувшись в зазор между ставнями, Скиталец попытался открыть окно, с силой дернув его на себя. Но не тут‑то было. Дом откликнулся незамедлительно: оставшаяся черепица зашипела, вспенившись, будто непокорная волна, стены заходили ходуном, и бывшего юнгу скинуло вниз. Перекувыркнувшись, Скиталец вскочил на ноги. В голове сверлила лишь одна печальная мысль — он опоздал.
У дверей дома стояла грузная фигура Призрака. Привалившись к стене, он курил свою излюбленную трубку, искоса поглядывая на выскочку, посмевшего вступить с ним в неравную схватку.
— Юноши растут. И довольно быстро, как я посмотрю, — лицо Сквидли не выражало никаких эмоций. Внимательно осмотрев Скитальца, он поклонился и, выпустив кольцо дыма, искривился в недовольной ухмылке. Только вместо ровных зубов его рот наполняли короткие острые клыки.
Не став искушать судьбу, Сэйл резко рванул к ограде. Оказавшись на другой стороне улицы, он бросил последний взгляд на дом Джейсонов — неприступную цитадель, которая так и не покорилась ему сегодня. Прямо за изгородью в ряд выстроилась вся команда «Бродяги». Лица каперов показались ему немым отголоском давно минувших лет, когда они отправились в свое последнее путешествие и прощаясь с родными берегами, точно также выстроились на палубе. За одним лишь исключением: с тех самых пор, их сердца окончательно остановившись, больше не бились в унисон неуловимому времени. Попав под командование нового капитана, каперы расплачивались за собственные грехи, которых у них имелось превеликое множество.
Запомнив лицо каждого, кто встал в ровные ряды под предводительство Призрака, Сейл понял, что так и не смог отыскать среди них Лиджебая Джейсона. Того, кто разбудил древнее проклятие; кто подверг собственную семью неслыханной опасности; кто, так же как и остальные решил, что ухватил фортуну за хвост, — видимо умудрился избежать цепких лап порожденного им ужасного детища!
Но как такое возможно?! Сейл не знал. Но данный факт продолжал пожирать его мысли. А на ум приходил только один ответ: мистер Лиджебай Джейсон откупился от Призрака, продав тому души родных чад: Рика и Клер.
* * *
Внезапное волнение, охватившее Рика Джейсона, было не случайным — причиной подобной тревоги был очередной визит.
Из глубины коридора послышался странный звук, напоминавший корабельный колокол, возвещающий о приближении опасности. Вскоре гостиную озарил яркий свет и у самой двери, возникла невысокая, сутулая фигура Лиджебая. Бесшумные шаги отразились на полу смоляной лентой следов, словно мистер Джейсон — старший по дороге угодил в грязь.
Склонив голову, сын поклонился отцу.
Скользнув мимо, призрак очутился возле окна. Снял широкополую шляпу, которую никогда не носил при жизни и, бросив короткий взгляд на улицу, сел в свое любимое кресло.
Черты его лица были размыты, словно неумелый художник испортил неудавшийся рисунок, смешав масляные краски. Лишь острый нос и пристальный взгляд выдавал в призраке того, кем он был в те времена, когда в его теле еще теплилась жизнь.
— Доброго вечера, мистер Лиджебай, — поздоровался Рик так, как гласило самое первое и самое главное правило.
Отец кивнул и махнул рукой, давая ему возможность продолжать.
— Меня терзают сомнения. Я беспокоюсь за Клер. Где она? Что с ней?
Новый знак остановил Рика, запретив ему произнести следующий вопрос.
— Для тебя это важно, не так ли?
Голос отца отозвался эхом и разнесся по многочисленным комнатам, в одной из которых укрылся мистер Тит — одинокий кот, приходивший из ниоткуда и исчезавший в никуда.
— Мои мысли переполнены переживаниями за сестру. Она приходит ко мне во снах, ее речь слышна мне из темноты. Клер зовет меня, просит помочь. Она испытывает страдания. Я не должен был уходить… но сбежал… будто предатель. Оставил ее одну, вместо того, чтобы защитить.
Отец молчал. Сын продолжал:
— Мне кажется, мы ошиблись. Поступили неправильно. Выпусти меня и я приведу Клер. Вместе мы быстрее справимся со Сквидли. Позволь мне…
