кнопка, и на стене засветилось несколько больших фотопленок. Муромцев начал тыкать в них пальцем. – Вот! Вот! Видишь?
Виднелось с десяток тонких, коротеньких белых линий.
– Не буду вдаваться в технические подробности, скажу просто – это свежие, сильно увеличенные следы царапин в замке, – пояснил Муромцев.
– Выходит, с подбором кража–то?
– Окончательного заключения, сам понимаешь, еще нет.
– А может быть, отмычки в ходу были? – осторожно спросил Солдатов.
– Исключено. Замок сложный, а царапины не характерны для отмычек, – твердо сказал Муромцев. – Открыли ключом, судя по всему, его копией…
– Маловато, – не скрывал досады Солдатов.
– Чем богаты, тем и рады! – Сердито ответил Муромцев. – Совести у тебя нет. Я с этим замком всю ночь… – И, подобрев, добавил: – Ладно, я с ним еще поработаю.
Отосплюсь и поработаю. Попытаюсь выяснить, чем слепок с ключа брали. По микрочастицам в замке. – Он опять нырнул за занавеску. – Послушай, таких краж в городе за последние годы не было. Это запомни. А если прибавить хрустальные страсти, то совсем ново. Уникальная кража.
– А что с отпечатками?
Муромцев молча протянул ему несколько фототаблиц.
– Вот здесь, по–моему, следы Боровика…
– Почему ты решил?
– Мне кажется, я их отыскал.
– Шутишь? Каким образом?
– На лезвии бритвы, пузырьке от кардиамина, тарелке, ложке… В общем, посмотрел то, что ворам трогать было не обязательно.
– Удачный прием, – одобрил Солдатов.
– Прием не мой, столетней давности…
– Все равно молодец.
– Отдохни! На другие похвалы слов не останется!
– Что еще?
– Вот любуйся. – Муромцев протянул две фототаблицы с четкими красными кругами. – Узкие пучки линий – это часть следов. Но и они пригодны для идентификации. Они помогут вывести на преступника…
Солдатов обрадованно разглядывал таблицы.
– Спасибо!
Муромцев засмеялся и добавил:
– Только таких следов в нашей картотеке нет.
– Ишь ты! – сказал Солдатов. – Выходит, не судимые? Пополнение прибыло, новички пожаловали?
– Тебе виднее.
Солдатов понимал, сколько пришлось поработать в эту ночь Муромцеву, но не удержался:
– И все–таки плохи дела, профессор. Я будто в жмурки играю… Хожу с завязанными глазами, хватаю руками воздух и чувствую, что рядом кто–то посмеивается. А хотелось бы знать…
Муромцев сложил фототаблицы и запер их в тумбочку стола.
– Не так уж все плохо, – уверенно сказал он. – Преступник мог быть и несудимым. Это один вариант. Второй – он не наш, иногородний. Поэтому и следы не учтены в картотеке.
Солдатов озабоченно посмотрел на Муромцева:
– Это усложняет дело.
– А ты хотел, чтобы вор свой домашний телефон тебе оставил? Или адрес? – съехидничал Муромцев. – По такому делу приятно поработать. Потом будет чем похвастаться.
– Да уж похвастаюсь, – задумчиво протянул Солдатов.
ГЛАВА 4
В десятом часу утра Солдатов уже был в райотделе. По заведенному порядку на оперативку собрались в его кабинете. Инспектора, усевшись на новенькие стулья с желтой матерчатой обивкой, о чем–то возбужденно переговаривались. Молоденький инспектор Тибиркин пожал ему руку с какой–то стеснительностью. Солдатов и сам, когда пришел работать в уголовный розыск, здоровался с начальником вот так же и смотрел на старика с почтительным благоговением. Невыспавшийся, но выбритый и надушенный Петухов пристроился рядом с Ивкиным. Острый на язык, он успел уже что–то ему рассказать, и тот еле сдерживал смех. Закинув ногу на ногу, невозмутимо сидел старший инспектор Мухин. С неделю назад он вернулся с отпуска. Загорелый, в модном синем пиджаке с желтыми металлическими пуговицами, он выглядел весьма внушительно. Оперативку Солдатов начал со сводки происшествий за сутки. Сводка была небольшая, и он быстро расписал задания.
– А теперь о краже у Боровика. Похоже, что кража крупная. Сработали ее умело. Эксперт утверждает, что в квартиру проникли с помощью поддельного ключа. Я замок видел. По–моему, можно судить, что вор был классом повыше местных. Кражу готовил тщательно.
Солдатов говорил отрывисто, кратко, без назидательности, ненужных призывов активизировать розыск и проявлять инициативу. Инспектора – люди квалифицированные. Каждый из них держал в памяти немало разрозненных фактов о своих подопечных, и он хотел, чтобы в работе по раскрытию кражи эти разрозненные факты и информация, соединившись в единое целое, заговорили. По опыту знал, что успех розыска зависит от умения конкретно мыслить, поэтому, ориентируя сотрудников на особенности и результаты осмотра квартиры Боровика, старался помочь им работать слаженно.
– К сожалению, – он сделал небольшую паузу, – мы не располагаем приметами похищенного. Нет примет и преступников. Из вещественных доказательств – небольшие следы пальцев. Розыск осложнен тем, что нет пока самого потерпевшего. – Солдатов некоторое время сидел молча, посматривая на разложенные по столу протоколы, рапорты милиционеров, несших вчера дежурство во вторую смену. – Прошу каждого высказаться по существу, как будем вести розыск.
– Разрешите? – первым поднялся инспектор Ивкин. – Начинать надо с потерпевших. Только они могут сказать, что украдено.
– У вас все?
– На данном этапе, пожалуй, – ответил Ивкин.
– Не богато, но предложение важное, – ободрил его Солдатов. – Возьмите участкового и займитесь поисками Боровика или жены. Пусть посмотрят, что украли. Приметы вещей передадите по телефону. Не теряйте времени, Ивкин!
– А если они уехали? Отгул или отпуск… – поднявшись со стула, спросил Ивкин.
– Не исключено. Тогда постарайтесь установить родственников, друзей. Если не удастся, выясните у Кухарева, где они. Вот его координаты, это приятель Боровика. – Солдатов почувствовал свою промашку: он мог узнать все у Кухарева еще вчера.
– Ясно, товарищ начальник. Но, может быть, проще в телефонной книжке Боровика покопаться. В ней наверняка и адреса и телефоны…
– Вы думаете, это проще? И потом – в личную жизнь людей вторгаться всегда плохо.
– Ясно! – Ивкин направился к двери.
Поднялся Петухов.
– Я проедусь по комиссионкам, – сказал он будничным, почти унылым голосом.
– Давай! – одобрил Солдатов.
В кабинет вошел начальник райотдела Галенко. Поздоровавшись, сел у небольшого приставного столика.
– О чем, сыщики, совещаетесь? – в его вопросе Солдатов почувствовал иронию.
– Советуемся, Василий Степанович. Это дело сразу, наскоком, не возьмешь. Здесь нужно все взвесить.
– Смотрите, как бы с недовесом не оказались. Время упустите. Наблюдение на рынке предусмотрели? Людей на автовокзал, в другие места направьте. Пусть потолкаются, порасспросят… Чем черт не шутит.
Предложения Галенко были правильны, но настолько азбучны, что Солдатов посмотрел на него с удивлением.
– Я предусмотрел все это… Хотя, честно говоря, сомневаюсь, чтобы воры на рынок вещи понесли. Здесь не обычные домушники были. Тут воры посерьезнее…
– А вы не усложняйте! Чтобы определить, кто совершил кражу, нужно ответить на многие вопросы, – веско проговорил Галенко.
– Я согласен. По ходу розыска нам придется ответить даже на вопросы, которых мы сами себе сейчас еще не можем задать, – спокойно сказал Солдатов, отпуская сотрудников.
– Я вот думаю, – сказал Галенко, – что тебе хотелось бы услышать
