дни работа настолько сильно захватила его, что, кроме нее, кроме своего кабинета, происшествий, допросов, он другого не видел. Не хватало минуты, чтобы остановиться, оглянуться.
Из–за угла вынырнул «рафик». Скрипнув тормозами, он подкатил впритык к подъезду.
– Тренируешься на точность попадания? – спросил Солдатов у шофера.
– Учусь помаленьку.
– За такую езду, Антоныч, я тебе две дырки в талоне завтра сделаю. Одну за лихачество, другую за подхалимаж. Ты бы еще на этаж, прямо к квартире!
– Учту, товарищ начальник, – в тон ему ответил шофер и озабоченно поправил смотровое зеркальце. – На Строительную?
– Дорогу знаешь? За машиностроительным заводом…
– Это для нас семечки. Одним махом.
По белой осевой линии «рафик» выскочил на площадь, развернулся и юркнул в затемненную улицу, потом в какой–то проходной двор. А через минуту, чертыхаясь, Антоныч сбавил скорость, начал объезжать мусорные железные ящики, груды битого кирпича…
– Понаставили тут добра разного! Куда участковый смотрит? Я бы давно на его месте… – в движениях Антоныча чувствовалась уверенность шофера–профессионала. – Бульдозером бы все это! Одним махом. Это же надо так двор захламить! – ворчал он.
На Строительную выехали через соседний проходной двор.
– Сплоховал малость, – оправдывался Антоныч, – свернул рановато. Но с другой стороны – знаний прибавилось! Знания, они нелегко даются. Опыт, полученный на собственной шкуре…
– С таким опытом, – заметил Солдатов, – никакой шкуры не хватит.
Антоныч загадочно хмыкнул.
Проехав с полкилометра, они заметили, что у подъезда нового блочного дома толпились люди.
– Похоже, здесь, товарищ начальник. Вот только номера дома никак не разгляжу. То в метр цифры рисуют, а на этом, видно, сэкономили.
– Здесь, здесь, Антоныч, – он хлопнул его по плечу. – Приехали. Видишь, нас как почетных гостей встречают, только оркестра не хватает, – озабоченно проговорил Солдатов, вылезая из машины. – Я пошел. Ты к дому попозже подъедешь, – сказал он, обернувшись.
Солдатов хотел подойти к людям со стороны, незаметно, чтобы послушать, о чем они говорят между собой. Это иногда помогало быстро найти дельных свидетелей, уточнить обстоятельства, детали, которых не всегда хватало для первоначальных допросов. Бывает, при виде бланков протоколов одни робеют, другие начинают сочинять, чтобы выглядеть значительнее, показать, как много они знают. Попадаются и такие, что не прочь внести поправки в картину происшествия, а как потом выясняется, чтобы подтолкнуть на выгодную для них версию… Но подойти незаметно не удалось.
Он почувствовал, что люди уже заметили его и внимательно наблюдают за тем, как он переходит улицу.
Он шел по мостовой не торопясь, с поднятым воротником плаща, позвякивая связкой ключей в кармане. Люди стояли в ярко освещенном круге от уличного фонаря, и этот искрящийся круг на темном мокром асфальте был похож на маленький затихший островок, вынырнувший из осенней темноты.
– Здравствуйте, – хрипловатый голос Солдатова прозвучал в тишине излишне громко.
– Милости просим! – засмеялся худощавый парень лет девятнадцати, с густой копной темных волос. Но тут же, будто смутившись собственной дерзости, спрятался за спинами людей, успев, однако, что–то шепнуть мужчине в надвинутой на лоб шляпе. Мужчина повернулся, и Солдатов узнал его – летом задерживали за мелкое хулиганство. Сейчас лицо мужчины казалось одутловатым. Он заискивающе приподнял шляпу, но тут же небрежно сдвинул ее на затылок.
– Здравствуйте, товарищ начальник! – К Солдатову шагнула ярко накрашенная полная блондинка с голубыми массивными серьгами в ушах. – Вы не обращайте внимания, – она кивнула в сторону мужчин, – они уже с утра навеселе.
– Чаво, чаво? – беззлобно огрызнулся длинноволосый.
– А таво! – бойко ответила блондинка. – Отрастил патлы до плеч, а ума не прибавил. Вот! – Она привычным движением рук подперла бока, давая понять, что от своих слов не отступится.
– Ну что вы на него налетели? – улыбнулся Солдатов. – Сейчас мода такая. Лет триста назад при Петре над стрижеными и бритыми смеялись. А он старается от современной моды не отстать.
– Пусть старается, – согласилась блондинка. – Только вот скажите, когда все это кончится? От ворья и хулиганов проходу не стало! Из дома даже днем нос не высунешь! Обворуют. А вечером страх один! Куда вы, милиция, смотрите?
– А чем вы, собственно говоря, недовольны? – прервал ее молодящийся мужчина. – Для вас создали все условия. Сидите себе дома, в кино за билетами стоять не надо, телевизор включать тоже ни к чему. Без него таких детективных историй насмотритесь! Ахнете!
– Перестаньте кривляться, Аркадий Михайлович! Это вам, без пяти минут пенсионеру, хорошо у окошка сидеть, а я работаю! У меня производство! – отрезала блондинка.
– Колбасный отдел гастронома – тоже мне производство! – хохотнул мужчина.
Блондинка повернулась к Солдатову:
– Хорошо, что я сегодня на рынок не пошла – соседка картошку одолжила. А то бы и мою квартиру очистили.
Солдатову был неприятен этот разговор с упреками в адрес милиции, причем не деловыми, а так, огулом. Но хорошо хотя бы то, что жильцы довольно остро реагировали на происшествие – значит, расскажут что–нибудь о краже. Поговорить, во всяком случае, будет с кем. Если что знают – скажут, скрывать не будут…
К Солдатову подошел невысокий пожилой мужчина:
– Куда это сейчас милиционеры все время в автомобилях мчатся? Мне вот с милиционером давно уже поговорить не приходилось. Раньше я знал, где его пост, за ручку здоровался, чуть что – все шли к нему… знали, что он там. Если что случалось, не боялись подозрения высказывать, потому что годами он среди нас…
– Подозрение хочешь высказать? – зло прервал длинноволосый парень. – Давай послушаем.
– Бывает у меня иногда такое желание, – спокойно ответил мужчина. – А у вас? – улыбнулся он понимающе.
– У меня другие желания, – многозначительно процедил парень. – Как–нибудь я тебе, папаша, расскажу о них.
– Было бы очень любопытно. – Пожилой мужчина улыбнулся прямо в лицо длинноволосому.
– Ублажу любопытство, папаша, так и быть… Уговорил. – Парень отошел в сторону.
Солдатов наблюдал за парнем. «Раньше он мне не встречался», – отметил он.
– Не раздувай чепухи, отец! – уже миролюбиво выкрикнул длинноволосый. – Милиция и так по всяким мелочам цепляет. Это профилактикой у них называется. Завтра по этой краже всех ребят начнут таскать: «Где был, что делал?» Лично мне это совсем ни к чему.
Солдатов жестом подозвал парня:
– Чего петушитесь? Или грешки покоя не дают? Как фамилия?
– А что? Уже я на крючке?
– Познакомиться хочу.
– Авдеев это, – подсказала блондинка. – Тоже еще засекретился. Его здесь каждая собака знает!
– Скажите, – обратился Солдатов к блондинке с серьгами, – почему вы решили, что кражу совершили утром?
– Я ничего не решила! – растерялась та. – Откуда вы взяли! Разве я говорила, что утром? – Она обернулась, словно приглашая всех в свидетели.
– Вы сказали, хорошо, дескать, что на рынок не пошли… А то бы и вашу квартиру…
– Конечно! Могли
