слабо тянуло приторным запахом тины и вообще чувствовалась влага. К сожалению, быстро нагревающаяся.
Крохотный ручей — всего лишь. Воробью по колено. Но все же… Вода не горит. Арчи отыскал место поглубже и плюхнулся лицом вниз. Вода даже не покрыла его целиком. Тогда он крутнулся, намочил спину и взглянул на огонь. Пора — жар становился нестерпимым, и рыжая волна готовилась пронестись над головой.
И пронеслась. Спину под пятнистым комбинезоном мгновенно опалило — стало нестерпимо больно. И Арчи решился перевернуться еще раз.
Странно это было — находиться в костре. В огромном костре. Всего миг, и снова лицом вниз. А на спину словно расплавленного свинца налили.
Через несколько минут Арчи потерял сознание и не захлебнулся в горячей жиже только потому, что был ньюфаундлендом, а ньюфаундленды не тонут. Горят, но не тонут.
Впрочем, окончательно сгореть ему было не суждено. Когда сознание вернулось, Арчи понял, что комбинезон на спине тлеет. Ручей практически испарился, и намочить спину уже не удалось бы. Сцепив от боли зубы, Арчи нашел в себе силы комбинезон снять. Спина и ноги казались сплошным ожогом. Да что казались — они и были сплошным ожогом, слава Богу, что всего лишь поверхностным и не слишком серьезным. Негнущимися пальцами Арчи расстегнул аптечку и проглотил лошадиную дозу обезболивающего. Нож и одуревший от пережитого видик он втиснул в аптечную сумку, а игломет оставил в руке.
Странно он, наверное, выглядел в эту минуту. Обожженный, в черной сзади футболке и казенных синих трусах, но в совершенно не пострадавших ботинках; в одной руке игломет, во второй — аптечка, с дурным от таблеток и боли взглядом, оглушенный, истерзанный, Арчи пошел. Плохо соображая, куда. Вперед. Просто вперед.
Шел он, судя по всему, долго и, судя по всему, причудливыми зигзагами. Дважды он выходил к руслу того же ручья. Полувысохшему. А может, это были другие ручьи. Боль не прошла, но отступила, стала привычной и докучливой. Сознание вошло в мерцающий режим — в целом Арчи соображал плохо, просто инстинктивно шел вперед, но случались редкие проблески. Сначала Арчи осознал себя стоящим на коленях перед огромным обугленным пнем-выворотнем. Несколько позже — уже в стороне от пня, перед узкой, как траншея, ямой. В яме кто-то валялся. И этот кто-то был мертв, но зато одет в необожженный комбинезон. Следующее мерцание отстояло, видимо, всего на несколько минут — потому что Арчи был уже в куртке и, сидя на краю ямы, пытался протиснуть ногу вместе с ботинком в штанину. Спина казалась упрямым средоточием боли, но отчего-то Арчи был уверен, что куртку снимать ни в коем случае нельзя и что все его мучения не напрасны.
А когда он вышел к небольшой округлой луже, которая еще совсем недавно была куда больше размерами, и снова опустился на колени, пришло огромное облегчение. Рядом была вода — совсем немного, но все же вода. Ведь не может же он, черт возьми, умереть у воды? Это было бы слишком глупо для бывшего спасателя и для его морфемы. Аптечку он продолжал сжимать в давно уже ничего не чувствующей руке, только теперь аптечка была почему-то в правой руке, а не в левой, а игломета не было вовсе. Наверное, выронил или, что вероятнее, забыл, когда переодевался. Здесь сознание окончательно оставило Арчибальда Рене де Шертарини, и он без сил распластался на краю лужи. В чужой одежде и едва живой.
Архипа, Дрон и Дудник благополучно пересидели взрыв в укрытии. Бабахнуло так, что невольно вспомнились бои там, за тысячи световых лет от Земли. Переждали они и пожар. А потом включили камуфляж и пошли прорываться через кольцо. На этот раз — всерьез.
Лес после огненного цунами выглядел плачевно — обглоданные пламенем остовы деревьев, сиротливо воздевшие к небесам мертвые ветви, и удушливые дымные облака над черной землей. И лишь кое-где случайно уцелевшие островки зелени, выглядящие до странности нелепо.
Волки шли на северо-восток, чтобы выйти из окружения максимально близко к плотине.
На обгоревшего парня в волчьей пехотной форме они наткнулись совсем рядом с кратером, что остался от бывшей базы.
— Ё-моё! — тихо сказал Дрон и остановился. — Поглядите только!
Парень еще дышал. Но досталось ему изрядно — ожоги плюс контузия…
— Ты его знаешь? — спросил помрачневший Дрон у Архипы.
— Нет.
— А ты?
Дудник тоже не знал.
— Да… Досталось пехтуре.
Дрон стянул с плеча автомат и протянул Архипе:
— Держи…
И склонился над парнем. В руке тот сжимал небольшую сумочку из местных — не поймешь живую или обычную. Похоже, живую.
Без видимых усилий Дрон взвалил парня на плечи. Камуфляжный модуль зафиксировал возросшую массу и скорректировал поле. Растянул и обволок ношу, растворил в ночи.
— Так и потащишь? — хмуро спросил Дудник.
— Не бросать же его? — отозвался Дрон. — Живой все-таки.
— Давай подсумки, что ли… — вздохнул Дудник. — Архипа, ступай вперед, а я хвосты прижимать буду…
Троица призраков обогнула изувеченную поляну по самому краю и, оставляя в пепле цепочки следов, скрылась в лесу. Одна из цепочек пропечатывалась отчетливее.
* * *
— Константин Семенович?
Золотых оторвал гудящую голову от столика:
— Да, Степа?
— Министр на связи.
Полковник разбито вздохнул. Именно разбито — впервые за много дней он почувствовал, что нервы даже у него не железные.
— Давай…
Архаичная трубка закрытой связи словно бы сама собой прыгнула в руку. Парень-телефонист снова шмыгнул в свой угол и притих.
— Слушаю, Алексей Владимирович.
— Полковник? Что творится в тайге? Мне доложили, что там у вас натуральная война со стрельбой, взрывами и пожарами?
— Война? Не сказал бы. Похоже, что волчьей базы больше нет.
Министр опешил.
— То есть как это — нет? Вы ее уничтожили?
— Не мы. То ли что-то у волков непредвиденное стряслось, то ли они предпочли поражению самоубийство. В ноль сорок мы начали сжимать кольцо, точно по плану. Произошло несколько стычек, десятка два, но никто из волков за пределы кольца не прорвался. Потери есть… но они незначительные. По крайней мере по сравнению с прогнозируемыми. А потом база просто взорвалась, в час двенадцать по среднесибирскому. Теперь там здоровенный кратер и вдобавок лес горит. На север пожар не пошел, там Ангара. А вот с южной стороны и с юго-восточной могут быть проблемы. Мы уже оповестили пожарных, они выслали махолеты с пирофагом.
— Что вы планируете делать дальше? — нетерпеливо перебил министр.
Золотых хотел пожать плечами, но шевелиться было настолько лень, что он сделал это только мысленно.
— Дождемся утра, справимся с пожаром и пойдем разгребать пепел в воронке. Не могло
