же там все в пыль обратиться? Может быть, захватим остатки оборудования или возьмем кого-нибудь живым.
— А до сих пор не взяли?
— Нет. Только несколько трупов, но зато двое в полном снаряжении. Научники наши уже воют от восторга, особенно механики.
— Кольцо нигде не прорвали?
— Нет. По-моему, волки не слишком-то и стремились его прорвать. Прощупали в нескольких местах и отступили.
Министр долго молчал.
— Ладно… Мне нужно обсудить это с… В общем, не отходите от аппарата, Константин Семенович. Я перезвоню. Да, и если появятся новости, вызывайте меня немедля.
— Конечно, Алексей Владимирович, конечно.
Золотых вернул трубку на аппарат и задумался.
Он не мог избавиться от ощущения, что волки снова всех обманули. Снова. Обманули. Но как? Каков смысл их загадочных маневров? Зачем они подорвали себя? И подорвали ли — вот еще вопрос.
«Хоть бы поскорее светало, что ли… — тоскливо подумал Золотых. — Все равно ведь не засну».
Он вновь уронил голову на откидной столик и принялся ждать.
Это трудное дело — ждать. Особенно когда ставки так высоки.
ЗВЕРЬ В КАЖДОМ ИЗ НАС
— Я корреспондент журнала «Европа». Вы можете ответить на несколько вопросов, полковник?
— Попробую. Но у вас в распоряжении всего несколько минут, поэтому задавайте дельные вопросы.
— Спасибо. Скажите, волчья база под Алзамаем уничтожена полностью или там что-нибудь осталось?
— Ничего не осталось. Воронка и пепел. Впрочем, несколько трофеев все же попало к нам в руки — кое-какое снаряжение и оружие, но это мы раздобыли не на базе. Еще до взрыва удалось подобрать несколько волчьих трупов. Все технические новшества изучаются специалистами стран альянса, включая, естественно, Европу.
— Изучение волчьих артефактов будет иметь практическое значение?
— Несомненно. Уровень техники у волков заметно превышает самые значительные земные достижения.
— Остались ли волки в живых?
— Сомнительно. Если на базе не уцелело ничего, то о живых людях или волках и говорить не приходится. Я убежден, что все до единого волки — кроме погибших в ходе операции по окружению — погибли вместе со своей базой. Земля может вздохнуть спокойно. Среди нас нет и не может быть убийц. Простите, мне уже нужно идти.
— Спасибо, господин полковник!
(Из экспресс-интервью руководителя операцией по окружению и разгрому волчьей базы полковника службы безопасности Сибири Константина Золотых журналу «Европа».)
00: Зона игнорирования
— Здравствуйте, господин президент!
— Здравствуйте, полковник. Чем порадуете?
— К сожалению, пока ничем. Мы снова были вынуждены идти на поводу у противника. База, правда, уничтожена, в этом нет ни малейших сомнений. Но волки ее уничтожили сами. Трупов мы не обнаружили — там такой взрыв произошел, что смешно думать о трупах. О захваченных технических трофеях я уже докладывал; в настоящий момент с ними работают эксперты.
— Я слышал, что вам удалось захватить раненого волка…
Золотых еле заметно улыбнулся.
Ну конечно. Президент уже знает. Ему положено все знать, на то он и президент.
— Так точно, господин президент. Как выяснилось, один из трупов оказался не совсем трупом. Но волк сильно пострадал при взрыве и сейчас пребывает в глубокой коме, и медики, увы, не гарантируют, что он выживет. В настоящий момент он находится в подвижном биомедцентре погранвойск. Я вызвал из Красноярска нескольких ведущих врачей — надеюсь, им удастся спасти этого волка. Изо всех сил надеюсь.
— Об охране медцентра вы, понятно, позаботились?
— Безусловно, господин президент. Но если волки ухитрились пересидеть взрыв и пожар и вздумают своего товарища освободить, сомневаюсь, что мои люди будут в состоянии остановить их. Хотя есть надежда, что инженеры на основе захваченных трофеев сумеют создать средство обнаружения волчьего камуфляжа. Если так — то шансы в принципе уравниваются. Если нет — сами понимаете… Воевать с невидимками не под силу даже асам из асов. А наш вариант с опрыскиванием не везде применим.
— Что с официальным агентом?
— Он исчез, господин президент. Мне грустно и неприятно это говорить, но, по-видимому, он погиб во время пожара. Далеко не все найденные трупы удалось опознать. Но я все же надеюсь, господин президент. Де Шертарини — агент высочайшей квалификации, и если у него имелся самый крошечный шанс выжить, он выжил. И если не дает о себе знать, следовательно, на то есть веские причины. Откровенно говоря, я не верю, господин президент, что волки погибли на собственной базе. Не верю, и все тут. Уж слишком все произошедшее смахивало на красивый спектакль. Волки хотят, чтобы у нас не осталось сомнений в их гибели, а сами они, отсидевшись в сторонке, преспокойно уберутся подальше отсюда, едва предоставится такая возможность. Покуда я не вижу способов, благодаря которым волки могли бы до нынешнего момента скрываться, но это вовсе не значит, что таких способов не существует.
— Что вы намерены предпринять? — Президент выглядел совершенно спокойным, и голос его казался спокойным, но Золотых понимал, что спокойствие кажущееся. Собственно, в его, полковника Золотых, руках была не только судьба Сибири, но и судьба всего сибирского президентского кабинета. И полковник не мог поручиться, чья судьба волнует больше сам кабинет.
— Я намерен притвориться, будто поверил в уничтожение волков. Некоторое время мои люди будут прочесывать тайгу, некоторое время будут возиться на месте бывшей базы, а потом я начну потихоньку эвакуировать силы из зоны конфликта. Оставлю лишь хорошо замаскированных наблюдателей. Если волки все же сумели обмануть всех и отсидеться, мы их вычислим.
— Понятно. Какой помощи вы ждете от меня лично и от правительства? В целом и в частности?
— Господин президент, совершенно необходимо поддержать официальную версию о гибели волков вместе с базой. О том, что мы в это не верим, должны знать считанные люди, стоящие во главе стран — участниц альянса. Ну и мой штат, разумеется. Чем меньше людей будут знать правду, тем больше шансов, что мы выследим волков.
— То есть можно начинать праздновать победу и купаться в лучах славы?
Лицо президента выразило ровно столько иронии, сколько полагалось.
— Именно так, господин президент. Именно так.
Президент вздохнул. Совершенно по-домашнему, протяжно и сокрушенно.
— Ох, полковник, вытряхнете вы меня из кресла, если что не так…
Золотых промолчал. Да и что он мог ответить?
— Действуйте, полковник. Признаться, в самом начале я не подозревал, что удастся продержаться так долго. Вы выдающийся организатор и стратег. Не знаю, чем это все закончится, но дырочку на мундире можете уже сверлить, какой же праздник без наград? И о штанах с генеральскими лампасами самое время подумать.
