Саша никогда не узнает, что Артем, с которым ей так и не удалось встретить Новый год, все-таки развелся со своей женой. Вернее, однажды она снова ушла, да так и не вернулась. Развод был мучительным: с драмами, фарсами, истериками, дележом совместно нажитого имущества и детей. Он похудел и стал несколько беднее после развода — пришлось продавать просторную квартиру и покупать две поменьше: для себя и для жены с детьми, плюс платить алименты. Впрочем, теперь он экономил на сумках и драгоценностях, до которых бывшая жена была большая охотница. Зато возросли затраты обольщение многочисленных женщин, которые задерживаются в его постели не более чем на две ночи. Это правило. Правило двух ночей. А если совместно проведенных ночей будет больше, черт его знает, чем все это может закончиться. Вдруг опять какая-нибудь свадьба, а потом опять развод? Зачем ему это? Он не ищет пока серьезных отношений. Одноразовая любовь без обязательств — это то, что ему сейчас нужно.
Саша никогда не узнает, что юный Дед Мороз, который чуть не замерз в новогоднюю ночь на ступеньках ее подъезда, олигархом пока не стал. И есть вероятность, что не станет никогда. Девушка его с этим смирилась, поскольку поняла, что вероятность того, что в нее влюбится настоящий олигарх, равна нулю. Она стала женой юного Деда мороза. Они живут в съемной однокомнатной квартирке в Южном Бутово. Недавно у них родился сын. Иногда по ночам жена юного Деда Мороза рыдает от отчаянья, ибо ей кажется, что красивая жизнь, о которой она всегда мечтала, теперь-то уж точно стала для нее недосягаемым призраком. Что не будет у нее никогда ни дорогих нарядов, ни бриллиантов, не будет она отдыхать в Ницце и Куршавеле и обитать во дворце на Рублевке. И лучше бы уж она вышла замуж за Ваньку, который вон как поднялся — работает менеджером в автосалоне и получает вполне прилично. А с этим-то придурком так и сгинешь в этой хрущобе или в какой-нибудь другой, потому что на то, чтобы снимать нормальную квартиру он никогда не заработает. А уж собственная квартира, это вообще что-то из области фантастики. Неудачник! Неудачник, между тем, трудится на двух работах и потихонечку копит деньги, чтобы летом повезти свою любимую жену в Турцию. Она же так этого хочет. А сынишку они оставят у бабушки. Он еще слишком мал, для путешествий.
Саша никогда не узнает, что она, сама того не ведая, предсказала судьбу ведьме из поезда. Саша тогда приняла эту женщину за жену генерала милиции. Возмутилась тогда ведьма, что сосватали ее за какого-то несуществующего генерала, хотя она даже в кошмарных снах себя замужем за каким бы то ни было мужичишкой, не видела. Что такое мужчины? Так, сексуальные игрушки. И вдруг… На старости лет влюбилась как девчонка. И в кого бы вы думали? В настоящего полковника милиции. То есть теперь полиции уже. И под венец с ним пошла. И даже в белом платье. Ибо была ведьма романтична, и мечтала она всегда о простом женском счастье — был бы милый рядом. Только скрывала она всегда и романтичность свою, и мечты свои вполне заурядные. А точнее, ей казалось, что при ее-то неординарных, мягко говоря, способностях, не могла она себе позволить ни романтичность, ни простое женское счастье. Тут нужен был очень сильный мужчина, который смог бы угомонить простую русскую ведьму и сделать из нее простую русскую бабу. А полковник, он такой и есть. Сильный. Угомонил. И стала она ему верной и заботливой женой, и даже, в некотором роде, послушной. Даже голос ее становится тише, когда милый рядом. Но практики свои оккультные ведьма не забросила, даже несмотря на протесты своего полковника. И даже обретя свое простое женское счастье, не могла она не быть тем, кем была. А была она ведьмой. От слова ведать. То есть знать. И знания ее нужны людям.
Саша никогда не узнает, что мальчик Леша, с которым она ярким майским днем так феерично прокатилась на чертовом колесе, а потом долго еще чувствовала себя старой блядью, закончил свой провинциальный институт, но хорошую работу пока так и не нашел. Впрочем, он особо и не ищет. Поскольку нашел свое призвание. Оказалось, что никому не нужны его мозги, способности, потенциал, а вот молодость, смазливость и сексуальность… Да, эти три его качества пользуются спросом у состоятельных и немолодых уже дам. И приносят ему неплохой доход. Дам этих он ненавидит. А больше всех он ненавидит одну московскую дрянь, которую, кажется, звали Саша. Ведь именно благодаря ей он нашел свое призвание. Мог бы быть нормальным инженером или менеджером по продаже рекламы, а стал, проституткой, прости, господи… Похотливая, эгоистичная сучка! Жаль, что он не придушил ее тогда. А ведь так хотелось…
Саша никогда не узнает, что бармен в далекой Каталонии от которого Саша сбежала, обманув все его ожидания, запомнил ее навсегда. Он не помнил ни лиц, ни имен своих многочисленных любовниц. А вот Сашу помнил. Помнил эту русскую сумасшедшую, которая раздразнила его, распалила, выпила два коктейля за его счет и так подло сбежала. Он что, урод какой-то? Вроде, нет. Никто раньше не жаловался, все оставались довольны. Да он мачо! Он супермачо! Он однажды сразу с тремя туристочками развлекался, и все трое визжали от удовольствия! Тут явно дело не в нем. Просто эта русская — идиотка! Кретинка! Да, она точно потом, наверняка, двадцать раз пожалела, что не переспала с ним! Точно идиотка! Упустить такой шанс! Иногда он мечтает, как она снова приходит в его веселый прибрежный бар, садится за стойку, хватает его за майку, притягивает к себе, целует в губы, и шепчет на своем непонятном русском: я хочу тебя! Возьми меня прямо сейчас! А он ей отвечает: а я тебя не хочу, извини! А иногда он представляет, как занимается с ней любовью прямо посреди узкой улочки небольшого каталонского городка, в котором он прожил всю жизнь.
Саша никогда не узнает, что художник, с которым она провела несколько осенних темных ночей, однажды в долгую зимнюю бессонную ночь написал ее портрет. Он и сам не понял, как это получилось. Будто не он сам писал, будто кто-то невидимый, но очень могущественный, водил его рукой… Саша сидит на подоконнике в его студии рядом с мертвым кактусом. Она положила голову на свои колени, обвила ноги руками. Она смотрит на художника задумчиво и печально. В ее глазах сожаление.
Он захотел ее увидеть. Живую, не нарисованную. Он захотел к ней прикоснуться. Он чуть не задохнулся от возбуждения. Как раньше, в ту безумную осень. Ему захотелось ей позвонить, и как раньше сказать: «приезжай». У него не было номера ее телефона. Он удалил его, когда они расстались. Он тогда хотел разрушить все мосты, которые связывали его с этой женщиной. Ему захотелось к ней поехать. Прямо сейчас. Он даже надел кроссовки и старенькую куртку. Он даже намотал на шею длинный шарф. Но вдруг понял, что не знает, где она живет. Он ни разу не был у нее дома. Она всегда сама приходила к нему. Он и фамилии ее не знал. Он ничего о ней не знал. Ничегошеньки. Какой же он самонадеянный болван! Он уселся на грязный пол у порога. Он закрыл лицо руками. Он вдруг понял, что эта женщина была ему дорога. А он так легкомысленно ее отпустил. Он поднялся, вышел за дверь своей студии, зашел в магазин, купил водки.
