ног.
Мой член выглядел чертовски огромным на фоне ее розовой киски, и это заставило меня трепетать, зная, как сильно она меня обхватит.
Она напряглась, когда мой кончик коснулся ее входа. Я наклонился и оставил нежные поцелуи на ее лице, надеясь, что это заберет часть ее страха.
— Ария. — прохрипел я.
Она подняла на меня взгляд, в голубых глазах мелькнула тревога. Она обняла меня, трясущимися пальцами касаясь моей спины. Она напряженно улыбнулась мне. Черт. Я хотел защитить и заботиться об этой девушке.
Я усилил давление на вход Арии, пытаясь пробиться сквозь ее сжатые стенки, но она была напряжена. Я мог бы прорваться сквозь ее напряжение с большей силой, но это было последнее, что я хотел сделать.
— Расслабься. — сказал я, обхватив ее щеку и целуя в губы. — Я еще даже не вошёл.
Я провел кончиками пальцев вниз по ее боку, прежде чем схватил ее за бедро и раздвинул ее еще больше для меня, надеясь, что это позволит мне войти в нее более легко.
Двигая бедрами и стиснув зубы, я скользнул в нее примерно на дюйм. Она впилась ногтями в мою кожу, ее лицо вспыхнуло от боли, ее тело напряглось еще больше в ожидании дополнительной боли.
Хватка ее стенок вызвала ослепительную волну удовольствия. Только взгляд на ее искаженное болью лицо позволяло мне держать себя в руках и не искать большего удовольствия, которое могла предложить мне ее теснота.
Ария захныкала, и этот звук пронзил меня насквозь. Я слышал крики агонии, которые ни хрена меня не беспокоили, но это…
Я остановился и начал гладить грудь Арии, надеясь, что это позволит ее телу приспособиться к проникновению.
— Ты такая красивая. — прошептал я ей на ухо, даже не зная, откуда взялись эти слова. Я никогда не делал комплименты девушкам. Во всяком случае, я говорил им, как хочу их трахнуть. — Так прекрасна, принцесса.
Мои слова, наконец, заставили Арию расслабиться, и ее глаза засияли благодарностью. Она не должна была так относиться ко мне, не тогда, когда я причинял ей боль, кто толкнул ее за пределы ее границ, потому что я не хотел больше ждать, и желал заявить на нее права. Я все это знал и все равно не останавливался, не мог остановиться. Потребность наконец-то заполучить эту девушку была слишком сильна, а я был ублюдком.
Я погрузил свой член глубже в нее, и она снова напряглась. Поцеловав ее, я прохрипел.
— Почти.
Это была гребаная ложь. Я даже не был на полпути. Я провел рукой между нами и потер ее клитор, надеясь заставить ее расслабиться от удовольствия.
Ария слегка фыркнула, ее губы приоткрылись, и нерешительные вспышки удовольствия появились на ее лице. Вскоре Ария смягчилась вокруг меня и испустила нерешительные стоны.
Я не предупредил ее, прежде чем вонзиться в нее, преодолевая сопротивление ее тела с большей силой, чем планировал.
Ария выгнулась подо мной, задыхаясь, ее глаза закрылись от силы боли.
Я замер, ошеломленный ощущением ее тесноты и выражением боли на ее лице. Она прижалась ко мне, тяжело дыша, ее тело дрожало.
Я медленно выскользнул, но она задохнулась.
— Пожалуйста, не двигайся.
Я застыл, услышав умоляющую нотку в голосе жены. Я приподнял ее лицо. Прошло мгновение, прежде чем она встретилась со мной взглядом. Ее глаза были полны слез и острого смущения. Она с трудом сглотнула.
— Так больно?
— Не так уж и сильно. — она вздрогнула, напрягаясь еще больше вокруг моего члена, посылая толчок удовольствия через мое тело. — Все в порядке, Лука. Просто двигайся. Я не буду злиться на тебя. Ты не должен сдерживаться ради меня. Просто покончи с этим.
Я уставился на жену, понимая, как сильно ненавижу саму мысль о том, чтобы причинить ей боль.
— Думаешь, я хочу использовать тебя вот так? Я вижу, как это чертовски больно. Я сделал много ужасных вещей в своей жизни, но не буду добавлять и это в список.
— Почему? Ты все время причиняешь людям боль. Ты не должен притворяться, будто заботишься о моих чувствах, только потому, что мы женаты.
Как она могла подумать, что я не забочусь о ней? Я никогда ни с кем не обращался так, как с ней, никогда не чувствовал такой сильной защиты по отношению к другому человеку.
— Почему ты думаешь, что я притворяюсь?
Выражение лица Арии замерцало с надеждой, когда ее глаза искали мои, и взгляд в них сжал мою грудь. Черт, она не должна так на меня смотреть.
— Скажи мне, что делать.
Ее пальцы нежно погладили мою лопатку.
— Можешь прижаться ко мне ненадолго? Но не двигайся.
И снова острое смущение смешалось с намеком на мольбу, будто она все еще не была уверена, что я проигнорирую ее просьбу. Я не собирался быть таким монстром с ней, ни сегодня, ни когда-либо.
— Не буду. — я поцеловал ее в губы и полностью опустился.
Это движение заставило ее стенки плотно прижаться к моему члену, и на секунду я был уверен, что сойду с ума от силы ощущений. Вместо этого я сосредоточился на Арии и осторожно обнял ее, крепко прижимая к себе.
Я поцеловал ее снова, медленно, нежно, не похожий ни на один любой поцелуй, который у меня когда-либо был. Близость Арии, ощущение ее тела, смягчающегося под моей нежностью, мягкое доверие к ее выражению… наполнило мою грудь странным ощущением покоя и тепла.
Я провел ладонью вниз по ее боку и бедру, затем снова вверх. Переместившись, я положил руку между нами, чтобы подразнить ее грудь, надеясь, что это расслабит ее.
Она, как обычно, прекрасно реагировала, и я почувствовал, как ее тело постепенно смягчается, привыкая к вторжению. Несмотря на то, что мне нужно было двигаться, чувствовать, как стенки Арии скользят вокруг меня, я оставался неподвижным.
Ария выгнулась, когда я щелкнул ее соском, и она отстранилась от моих губ. Ее дыхание было прерывистым, а губы распухли от нашего поцелуя. Она была так чертовски сексуальна.
Ария мягко улыбнулась.
— Ты все еще можешь…?
Я чуть не рассмеялся, но подавил свою реакцию. Вместо этого я осторожно двигал бедрами, позволяя Арии чувствовать, как мой стояк увеличивается внутри нее. На ее лице отразилось удивление.
— Я говорил тебе, что я не хороший человек. Даже когда знаю, что тебе больно, у меня все еще стояк, потому что я внутри тебя, — сказал я ей, потому что это являлось правдой.
Если бы я был хорошим человеком, я бы не давил на нее, дал ей
