Город каплями разбужен
Тротуары-хулиганы
Лужи ставят как капканы
Шум дождя в сыром тумане
Не пойму, что стало с нами
Ты сейчас мне очень нужен
Дождь по крышам, дождь по лужам
Дождь по лужам, дождь по крышам
Дождь возьми печаль повыше
Раствори в холодных каплях
Чтоб хотелось меньше плакать
Повторяла я как заклинание текст известной песенки. И он полился, как из ведра, орошая живительными каплями истосковавшуюся землю. Я вымокла за минуту, но это было не важно. У меня получилось! По-настоящему получилось! И дождь такой теплый, ласковый. Он умывал припорошенный серостью лес, выпрямляя стволы деревьев, поднимая головки цветам, расправляя траву. Через какое-то время дождь иссяк и лес засверкал новыми красками, благоухая ароматами умытых трав. Я оглядела дело рук своих и осталась довольна полученным результатом, постепенно соскальзывая в беспамятство от магического истощения.
И вот опять серый туман, и опять я в нем вишу. Ни верха, ни низа. Ну и что дальше? Я же вроде три задания выполнила, как в сказках, больше трех же не бывает? Ведь так? Силу тумана впитала, научилась с ней работать — это когда смогла из пещеры выбраться, ну и последнее, научилась ее отдавать не жалея себя. Кажется, ничего не забыла. Так почему я все еще здесь? Как бы отвечая на мой, вопрос туман стал концентрироваться прямо передо мной в виде большого полотна, миг и я как в старом кино стала рассматривать картинки чьей-то жизни.
…. Село, ярмарка, молодая девушка с корзинкой очень похожая на меня пробирается через толпу. Еще шаг и она чуть не упала, но ее вовремя подхватили бережные руки молодого, хорошо одетого господина. На поясе у красавицы в ножнах маленький кинжал, с навершием в виде головы тигра, призывно сверкает глазками-камушками.
— Как тебя зовут красавица?
— Меня не зовут, я сама прихожу, — отвечает она со смехом и вырывается из его рук.
— А имя то у тебя есть? — кричит он ей в след.
— Устинья…
…. Та же ярмарка, только вечером. В быстром танце кружится пара: Устинья и тот же мужчина.
— А вы, сударь, так и не представились, — с улыбкой говорит она.
— Ратмир, — шепчет он ей на ушко.
И я обращаю внимание насколько он похож на Руса. Та же стать, тот же разворот плеч, черты лица, только волосы чуть другого цвета, русые с рыжинкой на конце…
… Они гуляют по лесу, Устинья собирает травы, Ратмир ей помогает и развлекает историями. Их счастливый смех разносится по всему лесу…
… Ее избушка на краю леса. Он, она, ночь и их личный кусочек счастья…
…. Центр села, разгневанный кузнец, предъявляющий на нее свои права в качестве жениха, ничего не понимающий Ратмир и Устинья, пытающаяся отбиться от нежеланного кавалера…
…Первая ссора и первое примирение, такое сладкое и желанное как молодое вино. Но видно, что сомнения Ратмира не развеяны…
… Очередное столкновение с кузнецом и мысли Ратмира, что дыма без огня не бывает. Сплетни селян о молодой ведьме, шепотки знакомых, что не пара. Сомнения, сомнения, сомнения…
… Пьяный Ратмир у Устиньи после нового столкновения с кузнецом. Господи, сколько же недоверия и презрения он на нее вылил! Безобразная сцена ревности. Многое из того, что сказано Ратмиром простить нельзя. Вообще. Никак. Либо ты уважаешь себя, и с тобой считаются, либо в тебе что-то ломается и ты просто оболочка с набором простых потребностей. Пока он спит в горячечном бреду, она быстро собирает свои немногочисленные пожитки и уходит, куда глаза глядят….
…Утро. Приходит отрезвление, но… Дом пуст, как будто там никто ранее и не жил. И вот тут Ратмир начинает осознавать, что натворил…
…Глухое село, хатка травницы, Устинья, мечущаяся в бреду. И голос:
— Ничего деточка, какие твои годы, будут у тебя еще детки. Что первенца потеряла, плохо. Но вылечим тебя, выходим. Все будет хорошо.
И понимание, что хорошо уже не будет, без него не будет. Да, дети будут, но не от него, а как же рожать-то от нелюбимого? А как простить любимого? Что важнее любовь или гордость. И выбор — гордость…
Все, кадры чужой жизни закончились, остался только шепот в ночи:
— Внученька, не повторяй моих ошибок….
Я с трудом выныривала из тягучего, липкого толи сна, толи яви, не зная как относиться к увиденному и как понять, от чего меня предостерегала Устинья.
— Солнышко ты как? — услышала я встревоженный голос бабули.
Вокруг меня собрались ведьмы, о чем-то друг с другом перешептываясь, и встревожено на меня поглядывая.
— У меня получилось? — я не узнавала свой голос, он был хриплый и какой-то надтреснутый.
— Получилось, милая, получилось, — сказала Ганна. — Вот, выпей, сразу станет легче.
Она протянула мне чашу с чем-то тягучим и даже на вид неприятным. Я выпила и не поморщилась. Некоторые бабулины настойки намного противнее.
— Ну, что? — спросила бабуля.
— Лучше, — улыбнулась я.
А дальше… А дальше был настоящий шабаш. Ведьмы поснимали с себя костюмы, оставшись в одних рубахах, достали привезенное вино, накрыли импровизированный стол. Выпили, закусили и понеслось. Частушки и прыганье через уже почти прогоревший костер — это было мелочи жизни. Несколько ведьм оседлав метлы, устроили нам настоящий воздушный парад с синхронным исполнением фигур высшего пилотажа. Потом были танцы, а потом я не помню, потому что уснула там, где сидела. Все-таки ночка выдалась не из легких. Снилось что-то сумбурное, непонятное. Я от кого-то убегала, кто-то меня догонял, зовя Устиньей. А в груди нарастала боль. От нее-то я и проснулась вся в слезах. Над полянкой стелился утренний туман. Ведьм уже не было, а рядом со мной сидела грустная, постаревшая бабуля.
— Ну что, маленькая, домой? — спросила она.
— Да, давай.
Я кое-как влезла на метлу, ежась от утренней прохлады, и полетела в сторону родной хаты. Приземлились мы на пороге.
— Иди спать, милая, — сказала она печально.
— Бабуль, а…
— Все завтра.
Глава 6
К празднованию Купала братцы готовились основательно. Съездили в город, запаслись спиртным. Все-таки гулять предстоит довольно большим составом, один водяной с семейством чего стоит. А есть же еще и леший с мавками и подслеповатой кикиморой из соседнего болота. Да и еды бы не забыть прикупить. Им-то самим можно будет обойтись парочкой коктейлей на основе крови с добавлением коньяку или водовки. А вот водяной и леший любители покушать. Когда разносолы были закуплены, Ник вспомнил о компенсации для русалки и начал наматывать круги на любимой машине по городу в поисках ювелирного магазинчика, ну или на худой конец, какой-нить галантереи. Вскоре искомый магазин был найден. Но возникла другая проблема: как из огромного ассортимента выбрать то, что уместно было бы подарить малознакомой девушке. Да еще и на глазах у ее родителя. Мда, задача. Но вампир справился, смог, получилось. Хоть через полчаса от предлагаемых ему разных гарнитуров у бедняги рябило в глазах, и начался нервный тик. Слава богу, что он под конец вспомнил, что Маланья желала красненьких бусиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
