Но герцогиня Аннелора, судя по собранным лордом Ианом бумагам, росла в дружной и любящей семье, да и положение единственной наследницы давало ей больше любви и внимания.
Пока все эти мысли пробегали в моей голове, парень расправил плечи, которые уже, должно быть, свело судорогой, и заявил, глядя мне прямо в глаза:
– Я узнал вас, Ваше Величество! – Потом чуть склонил голову, признавая мое старшинство: – Позвольте мне поступить в гвардейскую школу вашего Двора!
Инира улыбнулась на это заявление, но одобрительно и как-то по-матерински. Она явно симпатизировала этому щенку, и мне не хотелось ее разочаровывать. Да и преданный лично мне, хорошо обученный воин с аристократическими корнями – это все-таки неплохо.
– Позволю, если ты принесешь мне личную клятву, – строго сказал я.
Парень обрадовано закивал головой, а мне пришло в голову пообещать:
– Сможешь учиться в нашей военной академии. Со временем, если докажешь свою верность, поможем вернуть тебе родовой титул и поместье.
Парень вскочил, кривя губы в невысказанной кому-то угрозе, царапнул руку ножом, капнул пару капель на землю и торжественно произнес:
– Я, Радолен Этилор Зирис, клянусь быть верным подданным короля Вайнора Эльмера Вадерского! Да будут мне свидетелями сталь, земля и добровольно пролитая кровь!
В ответ я царапнул подушечку пальца и произнес:
– Я, король Вайнор Эльмер Вадерский, принимаю клятву. Да будут мне свидетелями солнце, небо и добровольно пролитая кровь!
Порыв ветра бросил нам в лица пригоршню молодой листвы, и мы сочли, что клятва услышана.
Только тут я обратил внимание – Инира подошла к нам не одна: от любопытства табунщиков нас закрывал Камил. Убедившись, что все интересное уже закончилось, он отпустил коня, которому осматривал подковы.
Я встал, расправляя затекшие от неудобной позы мышцы, и поймал пристальный взгляд виконта. Пожалуй, он выглядел довольным. Неужели тоже меня узнал? Не стал препятствовать клятве, значит не дорожит табунщиком, или просто понимал, что наследник не может всегда быть конюхом?
Гостеприимный хозяин сам разрешил мои сомнения – подошел, делая вид, что осматривает сбрую:
– Я коневод, Ваше Величество, – едва слышным шепотом сказал он, – я вижу породу в жеребенке едва он встает на ножки. Этот парень слишком хорош для моего табуна.
Мы обменялись взглядами и сели в седла.
* * *
Дальнейший путь мы проделали без приключений. Неторопливая смена аллюра: шаг, рысь, снова шаг – позволила нам ехать с короткими остановками почти всю ночь. К утру у горизонта показалась граница. Это была расчищенная полоса посреди редкого леса.
Единственную крупную дорогу перекрывала застава. Десяток обыкновенных рубленых домов за высоким тыном да караулка, сложенная из грубых осколков песчаника.
Сердце радостно забилось при виде этой скромной картины: там, за бревном с яркими лоскутками, родная земля! Но тревога никуда не делась – прежде чем выехать на открытое пространство, мы проверили оружие, а Камил перевесил на пояс сетчатый кошель с крошечными флакончиками из серебра и сердолика.
Солнце едва поднялось на горизонте, когда мы выбрались на дорогу. Виконт выехал вперед, готовясь оплачивать въездную подать. Табунщики защелкали кнутами, собирая табун в плотную колонну.
Мы по-прежнему держались сзади. Рядом с Инирой постоянно ехал в качества пажа мальчишка Радолен. Оказывал мелкие услуги, помогал спуститься с коня, снять седло или расстелить для просушки потник.
Минута ревности прошла, и я отчетливо видел, что юный граф Зирис нашел в Ини собеседника, способного выслушать и понять. Пускай так, верный паж очень понадобится моей леди, королевский двор не то место, где женщина может быть одна.
Инира
Граница приближалась. Я радовалась и долгому утомительному пути, и юному графу. Все это позволяло держаться на расстоянии от короля Вайнора.
О, любая другая аристократка была бы счастлива даже мимолетному вниманию его величества! Фаворитки, любимицы, любовницы всегда окружали монарший трон, а уж получить от короля помолвочный браслет дорогого стоит в глазах любой женщины. Кроме меня.
Будь Вайнор хотя бы младшим сыном барона, я и то бы подумала несколько раз, прежде чем принять браслет. Но король! Не юный принц, которого могут остановить заботливые родители или опекуны, не младший в семье, баловень, которому прощаются капризы. О чем он только думал? Браслет звякнул сочувственно, словно поддерживая мои возмущенные мысли.
«Интересно, как Вайнор себе представляет наше появление?» – я невольно саркастически усмехнулась. Он огородами возвращается во дворец, отменив помолвку с дочерью союзника, и объявляет во всеуслышание, что собирается жениться на телохранительнице? На неизвестной особе без денег и связей? Без громкого имени? Хотя…Имя у меня есть и король его уже знает.
Что ему ответит двор? Как отреагирует Совет? Все те люди, которые растили и учили дочерей в надежде на благосклонный взгляд короля? Те, кто получил деньги за упоминание при его величестве иноземных принцесс? Купцы, потерявшие возможность беспошлинно торговать с Квариллией?
А уж ядовитые дворцовые кумушки немедленно разнесут выдуманные подробности моей интимной жизни. Скольких любовников мне припишут? Сколько внебрачных детей? Да и смогу ли я в столь зрелом возрасте подарить супругу наследника? В общем, каждый постарается воткнуть свою отравленную шпильку в мою тонкую шкурку.
Все эти мысли крутились в моей голове с того самого момента, как Вайнор надел на мое запястье тяжелый браслет. И постепенно я укреплялась в принятом буквально в первые секунды помолвки решении: надо немедленно бежать! Но как?
Бросить короля, едва мы пересечем границу, я не могу – контракт не завершен. Однако, стоит нам появиться в Вадере, рядом будут денно и нощно дежурить стражники.
Прибытие в столицу только добавит внимательных и недобрых глаз вокруг. Да и мама, отец, если они увидят меня живой, им будет очень тяжело потерять меня вновь. Значит, временные рамки очерчены: я должна доставить Его Величество в столицу, а потом исчезнуть до прибытия родителей.
Союзники… Где взять союзников? Кто уважает или любит меня настолько, чтобы понять? Сиг, Кварт? Их легко прижать деньгами или родными. Да и не смогут они сопротивляться ярости короля.
Юный граф, старательно подающий кружку с чаем или миску с кашей? Я не могу подставлять мальчика, впервые после смерти отца обретшего защиту.
Значит, остается Камил и, пожалуй, учитель Кейран. Больше некому. Они смогут понять и простить. Они в состоянии спрятать меня и солгать даже королю. Решено!
Камил словно почувствовал, что я приняла решение, и подъехал ближе:
– Нужна помощь?
Я засмотрелась на его лицо – вот ведь выдержка! Слегка улыбается, похлопывает лошадь, словно его не волнует то, что я стала королевской невестой.
– Нужна, – я вздохнула и сказала только губами: – «Хочу бежать».
– Когда? – Деловитый вопрос Камила заставил меня заволноваться. Объяснять мою задумку придется долго.
– Вечером обсудим, – я на миг отвернулась, делая вид, что любуюсь окрестностями, потом спросила в лоб: – Передашь письмо наставнику Кейрану?
Напарник вздохнул и пристально посмотрел мне в глаза:
– Передам. Ты уверена?
– Уверена! – я безмятежно улыбнулась, словно речь шла о пустяках. – Но одной мне не справиться.
– Помогу. – Камил нахмурил безупречные черные брови. – Только… – он замолчал и резко дернул коня в сторону – к нам подъезжал король.
– Леди Инира, скоро граница, стражникам лучше не знать, что с нами дама, – голос его величества звучал сухо.
Я покорно склонила голову и постаралась слиться с толпой табунщиков.
* * *
На заставе дежурили взвинченные стражники. Завидев табун, они выставили вперед тяжелые копья:
– Стоять! Кто такие?
– Виконт Смаут, – хозяин табуна выдвинулся вперед, высокомерно глядя на закованных в железо стражников. – Гоню двухлеток на продажу.
