Мне нравилась моя жизнь, где я была и что делала, но какая-то часть меня чувствовала себя опустошенной.
И сегодня, больше, чем в любой другой день, это было почти невыносимо.
Ровно два года назад весь мой мир рухнул. Разбился. Одно глупое решение, и три жизни изменились навсегда. Внутри меня были части, которые умерли вместе с Колтоном, части, недостаточно сильные, чтобы подняться из огня.
Но с Хантером они научились летать, парить за пределами того мира, который я знала, и видеть, кем я могу стать. Было больно осознавать, что потребовалась смерть Колтона, чтобы привести меня сюда сейчас. Туда, где я знала, что такое настоящая любовь.
Проведя рукой по татуировке, по лицу скатилась слеза. С того момента, как я проснулась, я чувствовала себя подавленной и грустной, словно мое тело знало еще до того, как я осознала дату. Воспоминание было таким сильным, таким острым, что я чувствовала запах алкоголя, который он выпил в тот вечер, ощущала горький привкус крови, когда закусила губу, слышала визг шин, скрежет металла и костей.
Психолог сказала мне, что я, вероятно, буду страдать чувством вины выжившего и посттравматическим стрессовым расстройством в течение многих лет, и это будет проявляться в самое неподходящее время. Колтона не стало два года назад, и большинство людей уже смирились, но я нет. Я всегда думала, что мне становится лучше, но иногда по ночам меня мучают кошмары. Во сне я знала, что мы попадем в аварию, но никогда не могла ее остановить. И когда я видела в них мертвым Хантера, а не Колтона, мое сердце разбивалось на искаженные осколки.
Покачав головой, я отогнала боль, охватывающую меня. Время действительно немного улучшало ситуацию, но я не сомневалась, что авария будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
Встав, я схватила сумку, поправила гору исследований на столе, прежде чем выключить свет и направиться к выходу.
Влажный воздух обрушился на меня, как только я вышла из здания с кондиционером. Лето все еще витало в воздухе, но нити осени уже меняли цвета деревьев.
Я перекинула сумку повыше на плечо, спускаясь по ступенькам, когда мой взгляд упал на фигуру внизу. Я ахнула, застыв на месте.
Руки в карманах, прислонившись к перилам, на меня смотрели голубые глаза Хантера.
Черт возьми. Дерьмо. Прошел всего месяц, но он выглядел еще сексуальнее, чем я помнила. Щетина обрамляла его крепкую челюсть, широкие плечи растягивали темно-серую футболку, татуировки вились по одной руке, а джинсы сидели низко на бедрах.
— Привет, — ямочка появилась на его щеке.
— Что ты здесь делаешь? — я медленно спустилась на ступеньку, качая головой в недоумении, боясь, что если я резко двинусь, он исчезнет.
— Это не то, что ты должна спрашивать, — он оттолкнулся от перил и подошел ко мне, когда я оказалась на ступеньку выше него.
— Тогда что же я должна спрашивать? — прошептала я.
— Почему я так долго, — он приблизился еще на шаг, его голос был низким и хриплым.
— Что ты имеешь в виду? — моя грудь резко вздымалась и опускалась.
— Последний месяц я провел в аду. Я превратился в такого засранца, что даже Даг не смог находиться рядом со мной. Он считает, что мне лучше быть "молчаливым" партнером в гараже, — он выдохнул. — Я должен был знать, что с того момента, как нам вместе дали то задание по английскому, ты полностью выбьешь меня из колеи.
Мои брови нахмурились.
— Не только смерть Колтона изменила меня, — он пропустил свои пальцы сквозь концы моих волос. — Ты бросила мне вызов, боролась со мной и заставила увидеть то, чего я не хотел видеть, — он покачал головой. — Ты была права. Я прятался. Использовал гараж и даже Коди как причину не рисковать снова. Смерть Колтона открыла тебе глаза. Ты боролась за то, чего хотела. Ты шла к этому. Я же пошел в противоположном направлении… Я спрятался. Я так долго обвинял тебя в слепоте, когда сам был таковым. Я не хотел видеть, что позволяю своей жизни ускользать. Живу жизнью, которую ненавидел, но слишком боялся изменить.
Парень обхватил меня рукой за шею.
— Однажды я попросил тебя последовать за мной, и теперь я понимаю, почему ты не смогла. Это было несправедливо с моей стороны. Это не была твоя мечта. За этот последний месяц я осознал, что тебе никогда больше не придется меня об этом просить, потому что где бы ты ни была, я хочу быть там. Ты — моя мечта. Я хочу следовать за тобой. Я хочу большего, чем работать в гараже, делать одно и то же каждый день.
Мои ноги дрожали от его слов, грудь наполнялась надеждой.
— А как же Криста и Коди?
— Мы долго разговаривали, и оба согласились, что ни один из нас не был справедлив друг к другу. Коди маленький; ему будет легко перестроиться и называть меня дядей. Он имеет право знать, что Колтон был его настоящим отцом, — лоб Хантера коснулся моего. — Я все равно буду в его жизни. Он мой племянник, моя кровь, и я хочу быть рядом, когда он будет во мне нуждаться. Даже после смерти Колтон — его отец, но я буду лучшим, черт возьми, дядей.
Улыбка тронула мои губы.
— Я не сомневаюсь в этом.
— Мама безумно сильно изменилась, и на этот раз она очень хочет проводить время с Коди. Раньше для нее это было слишком болезненно, но теперь она видит, как частичка Колтона живет дальше, и хочет быть частью жизни Коди, чтобы узнать его. Она уже пригласила Кристу и Коди к себе на новое место, чтобы провести с ними немного времени.
— Это прекрасно. Я рада за нее… за всех вас, — я облизнула губы, его прикосновение вызывало мурашки по моей коже.
— Черт, я так скучал по тебе, — его глаза опустились к моим губам, хватка на шее усилилась. — Я собираюсь тебя поцеловать.
Я попыталась скрыть улыбку.
— Ты спрашиваешь разрешения?
— Нет, — прорычал он, его пальцы впились мне в затылок, притянув к себе. — Я тебя предупреждаю.
Как и у озера, его губы сомкнулись на моих с диким голодом. Неистово. Жестоко. Желание вспыхнуло во всем моем теле, пронзая насквозь, пока кожа не загорелась. Парень прижался ко мне, вызывая стон, когда я ощутила его всем телом. Он был мне нужен. Я хотела его прямо сейчас.
Поцелуй углубился, его язык скользнул между моими губами, руки впились в волосы с таким безудержным желанием, что я сходила с ума. Мир исчез, пустота, которую я чувствовала, заполнилась счастьем от его близости.
Он резко оторвался, наше дыхание стало тяжелым, прерывистым.
— Мне пора, — пробормотал он, отступая назад с нахальной ухмылкой.
— Подожди. Что? — паника сдавила мне горло. — Куда ты?
— В Арлингтон, — он ухмыльнулся и повернулся, чтобы уйти. Арлингтон находился прямо через реку Потомак, всего в нескольких минутах езды, но зачем ему туда ехать?
— Хантер! — закричала я, но он продолжал идти к мотоциклу, припаркованному у обочины. — Зачем ты едешь в Арлингтон? — я побежала за ним.
Парень перекинул здоровую ногу через сиденье мотоцикла и схватил один из двух шлемов, свисающих на руле.
— На собеседование. Ты же не хочешь, чтобы я опоздал, правда? — в его глазах сверкнул озорной блеск.
— Хантер Браунинг Харрис, — я сложила руки на груди, склонив голову набок.
— Джеймерсон Ванесса Холлоуэй, — парировал он с игривостью, которую я не видела у него уже очень давно. — Поехали со мной, — он бросил мне шлем поменьше, который привез с собой, словно уже знал, что я соглашусь.
— Сначала скажи мне, зачем мы едем в Арлингтон.
Он отвел взгляд.
— После того, как Джонс и Даг устроили мне взбучку, сказав, чтобы я вытащил голову из задницы и вернулся к своей девушке, я нашел работу здесь. Я отправил свои эскизы в мастерскую, которая занимается изготовлением автомобилей и мотоциклов по заказу клиентов, — он пожал плечами, глядя на меня. — Эти рисунки им понравились, и они хотят встретиться со мной лично.
— О. Боже. Мой. Хантер! — мои руки взлетели ко рту, волнение разлилось по всему телу. — Ты серьезно? Это же потрясающе!
Он снова пожал плечами, пытаясь преуменьшить значение.
