резко встал и направился к выходу.
Ну и дура же я, брат с укором посмотрел на меня. Подскочив, я побежала за Эдвардом, схватив его за локоть в коридоре.
– Я услышал, что хотел. Прощайте мисс Рид!
– Да стой же ты! Ну что ты как маленький. Я правда не думала об этом.
– Возможно, я зря открыл вам свои чувства! Я вам чужд? Ответьте мне мисс, Матильда Рид! – Эдвард Блэйк, видимо, решил разбудить весь дом своими криками. – Тогда ответь мне, что было между нами пару часов назад.
– Эдвард… Ты мне нужен.
Я прикоснулась к его колючей щеке и притянула к своим губам. Эдвард жадно впился в мои губы до неистовой боли. Я издала стон, и Эдвард не выдержал прижал меня к стене требуя все больше поцелуев. Внезапно, его рука оказалась под спортивным костюмом, исследуя новые горизонты. Я не сопротивлялась, даже если могла, то не стала бы.
– Эдвард… Эдвард… – с моих губ слетало его имя.
Эдвард резко остановился, стараясь успокоиться.
– Тиль… я не смогу без тебя жить! – и так посмотрел на меня проникновенно, аж сердце сжалось. А я ведь тоже не смогу жить без него.
– Эдвард, пойми меня. Я столько лет прожила в том мире и все было просто, а теперь…
– Теперь ты запуталась.
– Да. Мне нужно время.
– Хорошо, – он прижался лбом к моей щеке.
– Мы сейчас получим от моего брата, – мы рассмеялись.
– Ну тогда пойдем, вместе не страшно?!
– Нет, – он взял меня за руку, и мы вошли в гостиную.
– Я полагаю, если мы все решили, все свои проблемы, то можем отвезти Тиль к родителям?! Что вы на это скажете, господин Блэйк.
– Я думаю, что самое время, – и улыбнулся мне.
На улице было темно, пусто, дул сильный прохладный ветер. Лавочники давно закрыли свои магазины. И только мы, «несущиеся» на скорости около тридцати километров в час, не больше, разрушали ночную тишину. Пролетев по улицам Тараса, и подняв пыль, мы выехали из города на ту самую дорогу, по которой я въехала сюда совсем недавно.
Я сидела молча, на коленках у Блэйка от чего было тепло. Вначале я не хотела, но мне сказали или я еду на коленях сыщика, либо бегу следом за машиной. Просто у брата была двухместная машина, он не рассчитывал, что с нами будет легендарный Эдвард Блэйк. У Эдварда на лице появилась ехидная улыбка. Теперь и брат меня толкает к нему. Так не честно. Ведь не его тискать будут, а меня.
Пытаясь уложить всю информацию, которую я услышала за последние часы, не заметила, как в задумчивости стала гладить руку Эдварда. Машина подпрыгнула на кочке, и я словно выпала из транса, посмотрела сначала на свою руку, которая против моей воли продолжает наглаживать мужскую теплую руку, и отдернула. А затем подняла глаза и посмотрела на довольное лицо Блэйка.
– Продолжай, – прошептал он мне на ухо.
– Убери со своей физиономии эту идиотскую улыбку.
– Или?
– Что или? – я пожала плечами.
– Значит, ты не заготовила для меня страшной участи?
– Нет! – и он чмокнул меня в щеку. Вот поганец. Надо было соврать, что я придумала для него страшную участь.
– Не при всех же!
Брат старался не обращать на нас внимание.
Мурашки то и дело бегали туда-сюда, представляю, как им уже это надоело. Но Блэйка это явно веселило, он крепко прижимал меня к себе. А я судорожно вздыхала, становилось неимоверно жарко, когда он убирал прядки волос за ухо. На брата я вообще старалась уже не смотреть, мне было стыдно. А ему не комфортно. Но он терпел, если бы, наверное, мог, то высадил бы нас на ближайшей остановке.
На самом деле, я до сих пор не могла поверить в происходящее.
И то, что я всю свою жизнь считала, что родители погибли, а теперь оказывается, они живы, никак не хотело укладываться в моей голове. С одной стороны, я прекрасно понимала родителей и брата, которые хотели уберечь меня, пока я была маленькой. Но все равно не справедливо, по отношению ко мне, не знаю, как Риз на это все смотрит, но я точно скажу все, что о них думаю, когда увижу. Я сильно нервничала, Блэйк это заметил и еще крепче меня обнял.
– Ты замерзла! Тебя всю трясет, – обеспокоенный моим здоровьем, Эдвард Блэйк занервничал.
– Нет. Просто волнуюсь перед встречей с родителями.
– Не переживай, сестренка! – сказал брат. – Им тоже не легко пришлось все эти годы.
– Риз…
– Что?
– А какие они? Родители!
– Мама, она заботливая и очень умная женщина. Папа без нее, как без рук. Каждый день они ругаются из-за чего-то, но потом мирятся, и мама готовит любимый папин пирог. А папа, он добряк, его очень сильно любят соседи и всегда приходят за советом. Вот так и живут наши старики. А теперь ты вернулась домой, и мы заживем еще веселей.
– Ох, братишка…
– Главное не вешать нос… помнишь, как в твоем любимом фильме про гардемарин!
– Кто это фильм и гардемарин?!
Мы с Ризом уставились на Блэйка и заржали. Тот слегка обиделся.
– Не обижайтесь на нас, мистер Блэйк, мы не со зла. Матильда вам расскажет.
– Помнишь, ты смотрел картинки на моем телефоне, – он закивала головой. – Таких картинок может быть много в минуту. Вот так получается фильм.
– Примерно понял.
– Риз, а у твоего драндулета крыша поднимается, не жарко как-то?!
– Нет, дорогая сестра! Нам осталось не очень далеко. Терпи.
ГЛАВА 21
Каждый метр приближал меня к дому родителей. И я не знаю, что им сказать, спустя семнадцать лет.
Риз заглушил мотор своего драндулета и уставился на нас с Блэйком, продолжающего меня обнимать, а я не сопротивлялась. Его теплые руки держали меня крепко и, кажется, не собирались отпускать.
– Можете вылезать, мы приехали, – скомандовал брат.
Мы стояли посередине не большой улицы в тихой деревушке. А я смотрела на маленький, аккуратный, двухэтажный домик с коричневой крышей. Дорога была выложена камнем, невысокий белый забор, за которым виднелись цветочные клумбы.
– Волнуешься? – спросил Риз.
– Еще как! Я не знаю, что им сказать…
– Просто скажи, «Привет». Они не могли дождаться этого дня, когда снова смогут тебя обнять. Не суди их, ты бы так же поступила на их месте. – Он посмотрел на Блэйка.
– Возможно! – я шмыгнула носом, похоже, продуло.
– Тогда пойдем, – брат подтолкнул меня вперед.
Ну и что я так разнервничалась, спрашивается? Я остановилась, словно передо мной выросла невидимая стена, которая не дает мне
